Красная галактика. Том 2 (СИ)

— Я всегда хотел спросить, почему у вас двойное имя? Григорий и Семенович, — переключился на вроде бы другую тему Михаил.
— Тут вообще никакой загадки нет. Моего отца звали Семеном, значит я — Семенович. Смекаешь? Григорий сын Семена.
— Значит я могу называть своих детей Михаиловичами?
— Михайловичами, если быть точнее. Называй на здоровье!
— А можно я стану Григорьевичем? — тиррянин быстро сориентировался в том, как формируются отчества.
— Эээ… с чего бы?
— Я хотел бы, чтобы у мой отец был великим человеком! — с жаром признался Мишаня.
— Он и так великий человек, раз вырастил такого парня, как ты. Кто он?
Ответить Мишаня не успел, у Семеновича ожил коммуникатор на браслете.
— Т-переход!
— Да блин дырявый?! Кто опять?! — Семенович гостей не ждал. 
— «Коммуна», — ответил диспетчер.
— Фууух, вот и Егорушка подоспел, — с облегчением произнес Григорий.
— Они одни, без «Знаменитых парных».
— Как так? — Семенович повернулся к Мишане, — ты отдыхай, выздоравливай. Мы сами со всем разберемся. 
Возвращаться на «Решительный» или терять время на полет до базы Григорий не стал. Он принял доклад от капитана «Коммуны» в резервной рубке «Кирова».
— После того, как с «Знаменитыми парными» пропала связь, мы были вынуждены отправить на разведку «Ласточки», — рассказывал, что случилось с Егором, капитан «Коммуны», — глубоко мы в систему не входили, разведку вели на максимальной дистанции. «Парные» был обнаружен на орбитальном причале.Признаков активности корабль не подавал.
— Связаться пробовали? — спросил Григорий.
— Слишком рискованно. По мимо многочисленных суден пугзов, мы обнаружили еще и один «каштан» сапруков. 
— А этим что понадобилось в пространстве пугзов?
— Ответ мы узнали, только выловив последнюю баржу с пугзами. Сапруки хотели ее догнать и остановить, но Егор Филимонович им не позволил.
— Как? Выразив протест? — Семенович решил, что его друг попытался договориться.
— Пойдя на таран.
— Что?! Он жив?! — Григорий точно такой выходки от Егора не ожидал, — Белка?! 
— Пугзы сообщили, что сапруки задержали наш эсминец. 
— Черт! — ругнулся Семенович.
— Это еще не все, «Ласточка» засекла в системе пугзов конвой миитэ.
— Это еще что за зверь?
— Галактическая полиция. Собирает и этапирует на планету-тюрьму преступников, совершивших особо тяжкие проступки. 
— То есть наших в тюрягу повезли?!
— У нас нет точных данных. Мы не должны были подходить ближе и обнаруживать себя.
Взбудораженный новостью Семенович, чуть было тотчас же не объявил общий сбор. Но сумел себя удержать в руках. В данный момент флот раздерган. Часть кораблей повреждена, часть только вернулась из переходов. За Егора с Белкой каждый гражданин ГССР хоть сейчас готов был в бой, но излишняя торопливость могла сыграть со спасателями злую шутку. Да и нельзя было показывать причастность ГССР к появлению пугзов-мечтателей.
— Все понял — отбой. Отдыхайте, парни.
Семенович сам на ногах еле стоял. Но отдых ему пока не светил. Он вызвал в ЦОП всех членов РевСовета, кроме раненного Мишани. И на челноке отправился туда сам. 
— С прилетом, Григорий! — на посадочной площадке Семеновича с распростертыми объятиями встречал Питер, — как ваша экспедиция?
— Наша-то? Наша отлично. И слетали удачно и закосам вломили.
— Григорий, мне тоже есть, чем похвастать! Я запускаю уже четвертую ферму…
— Позже, — Семенович заметил, как обидевшись вспыхнул Питер и добавил, — Егор в плен попал.
Питер тут же забыл о своих сельскохозяйственных успехах.
— Как же так! Как же так! Надо срочно его спасать!
— Именно это я и хотел обсудить на совете. Идем.
Семенович дождался, когда все члены РевСовета прибудут и вкратце обрисовал им приключение, в которое попали Егор с Белкой. Вкратце потому, что он плохо ориентировался в системе правосудия Генерального Пакта. 
— Их доставят на Рудабу. Там осудят и заточат, — Рыжик на собрании присутствовал, несмотря на то, что «Коммуна» доставила сотни мечтателей, которых требовалось обеспечить жильем и всем необходимым. 
 
— Как тюремный конвой перехватить? — спросил у него Семенович.
— Только с помощью Т-перехватчика. Миитэ будет прыгать только по освоенным системам.
— В которые нашему флоту путь заказан, — задумчиво произнес Григорий, — нужен план.
— Да вы чего?! Какой еще план?! Там же Егор и Белка! Собираем корабли, разносим миитэ, забираем своих и назад, — идеи Стрелки, как обычно, изяществом подхода не отличались.
— А потом к нам прилетят «каштаны»? Не подходит, — Семенович и сам подумывал о лихом кавалерийском наскоке, но отмел эту идею как смертельно опасную для ГССР, — какие еще будут идеи? Напоминаю, проблему силовым методом не решить, нам надо быть хитрее.
— Дать взятку миитэ? — Питер решил применить свой земной опыт.
— Нет, миитэ неподкупны, — Рыжик загубил на корню идею пивовара, — а попытка дать им взятку — тяжкое преступление. Вы окажитесь на Рудабе.
— А если много предложить? Честные люди обычно дорого стоят, — не сдавался Питер, — отдадим кусок фетуция?
Никто не сказал пивовару, что это слишком высокая цена. Но у Рыжика было возражение другого рода.
— Получим пожизненное. Выше взятка — больше срок. 
— Значит, остается только силовой вариант! — упорствовала Стрелка.
— Отрицательно, — не поддержал ее механид. Первый был не многословен, зато его нельзя было упрекнуть в глупости — машинный разум просчитывал варианты событий исходя не из эмоций или желаний, а только лишь используя логику. 
— Мы готовы ради спасения товарищей пожертвовать дредноутом? 
После вопрос Рыжика в ЦОПе воцарилась тишина. 
— Дредноутом? — первым пришел в себя Семенович, — а, скажем, фрегата для твоего проекта не хватит?
— Нет, — ответил Рыжик, — фрегат связан с механидами. Механиды связаны с нами. Цепочку можно отследить. А нам нужно судно, которое никак не связано с ГССР.
— Давайте купим? Или произведем по-быстрому? — Стрелка свою подругу ценила, любила и уважала… но блин — речь шла о самом крупном и крутом боевом корабле, который только выпускали галактиды. Егор при упоминании об этом классе кораблей закатывал глаза и говорил, что ГССР такой монстр не по карману. А теперь его придется отдать, едва заполучив!
— Корабли рас Генерального Пакта не продаются. Мы не сможем выдать себя за одну из них. Любой корабль, произведенный на нашей верфи, имеет метку «ГССР», — объяснял прописные истины Рыжик.
— Давайте купим у гиканина готовый! — отстаивала дредноут Стрелка.
— И он уведомит Пакт о продаже. В базе данных это судно будет отмечено, как принадлежащее ГССР.
— ПТС, госномера, регистрация — до боли знакомая песня, — Семенович перевел речь пугза на земные стандарты.
— Ладно. Давайте не будем торопиться. Пускай наших доставят в тюрьму, а мы их оттуда вытащим.
— Даже если мы сможем пробиться сквозь защитные заслоны, на самой Рудабе мы не сможем их найти. Планета чем-то похоже на нашу, ее звезда взорвалась, нашпиговав Рудабу осколками фетуция. Очень мелкими осколками. Планета-тюрьма — это выжженный булыжник, лишенный атмосферы, изрытый миллиардами заключенных. Объем этих нор и тоннелей таков, что мы там товарищей искать будем сотни и сотни лет. Кто попадает на Рудабу — никогда раньше срока не возвращается, — Рыжик фактами уничтожил очередное предложение Стрелки.
— Значит так — до тюрьмы наши долететь не должны, — проникся рассказом пугза Семенович, — а дренноут? Что мы с вами новым не наживем, что ли? Давай товарищ Рыжик, обрисовывай, как и куда ты хочешь наш трофей применить.
Как оказалось, пугзы были парнями креативными не только в области инженерии. И хотя Рыжик свою идею объяснял ровным и спокойным голосом, но именно креатив и творческий подход подействовал на ревсоветовцев завораживающе.
— Положительно, — прожужжал Первый и зажег свой «глаз» зеленым.