Красная галактика. Том 2 (СИ)

— Еще не в полном. Ему кое-чего не хватает, — у Семеновича появилась блестящая идея. В прямом смысле блестящая. 
Ему пришлось подговорить одного из пугзов. В тайне от Рыжика тот немного поколдовал над бортовым Фабрикатором «Решительного». Выдал Семеновичу требуемое и через полчаса тот собрал на мостике всех старших офицеров и свободных от вахты матросов.
— Мы все сегодня отлично потрудились! — голос Семеновича легко перекрыл тихий гомон толпы, — и я хочу, чтобы вы поздравили друг друга аплодисментами!
Сначала раздались неуверенные хлопки, а потом мостик заполнили громкие рукоплескания. Успешнее всего хлопать получалось у тиррян, кожистые крылья при ударе об бока создавали оглушительные звуки. Семенович поднял руку призывая к тишине. 
— Но сегодня среди нас есть те, кто отличился особо. И я подумал вот что — надо нам для смельчаков, жизнью своей рискнувшей ради общего блага, как-то по-особому отмечать. Чтобы каждая соба… каждый гражданин, встретив их понимал, что перед ним не кто-нибудь, а настоящий герой. Командира «Поющей эскадрильи» прошу подойти ко мне!
Сразу было заметно, что девушке государственные награды вручались не в первый раз. К Семеновичу она прошла четко печатая шаг, донося сжатые кулаки до груди. Красиво, с отмашкой. Остановилась и вытянулась по стойке «смирно». Григорий достал из кармана круглую блестяшку и приколол ее на летный комбинезон Стрелки. Та скосила глаза на медаль и произнесла:
— Служу Галактического Союзу Социалистических Республик!
— За проявленную храбрость командир «Поющей эскадрильи» награждается медалью «За отвагу»» — объявил Семенович, — носи с честью!
Девушка козырнула и встала позади наркома обороны.
— Рыжик! Прошу подойти ко мне!
Пугз до Григория дошел не так эффектно, как Стрелка. Отбивать палубу ему банально было нечем, поэтому он просто докатился до накрома. А тот поднял его на руки и поднес к нему блестяшку поменьше.
— За личный героизм, проявленный в боевой ситуации Рыжик награждается орденом «Славы»! Носи с честью!
Щупальца пугза приняли дар.
— Спасибо! Я очень-очень счастлив! — не совсем по-уставному ответил Рыжик.
Окончание его фразы потонуло в бурных овациях. Воспользовавшись шумом, Стрелка тихо пробурчала прямо в ухо товарищу наркому.
— Кому-то медаль, а кому-то целый орден.
— Так все по справедливости, — прошептал Семенович, — кто в задницу влез — тому медаль. А тому, кто всех оттуда вытащил — орден. Ты чем-то недовольна?
— Ну как-то да. Мало повоевали. Я даже размяться не успела.
— Знаешь, для чего существуют вооруженные силы? И зачем их постоянно наращивают? Думаешь, для того, чтобы круто воевать? Ан нет! Для того, чтобы глядя на них у супостата даже мысли напасть на Союз не возникало! — раскрыл великую тайну всех военных Семенович. 
— Дальше что делаем?
— Висим пока на орбите и ждем, что Рыжик нароет из того устройства, которое мы в могильнике нашли. Дальше — по ситуации.
Пугз разделался с проблемой настолько быстро, что Семенович хотел ему еще и «Героя социалистического труда» вручить. Однако передумал — если награды высшего статуса вручать каждый день пачками, то уважение к их носителю будет уже не тем, как задумывалось. Информация, которую пугз добыл из цилиндра была для узкого круга лиц. Семенович бы с радостью ознакомился с ней лично, но к нему, как банный лист прицепилась Стрелка — покажи, ради чего я жизнью рисковала. Так что презентацию Рыжик проводил для двух персон. Собственно, ему самому и говорить-то ничего не пришлось. Он замкнул какие-то цепи в артефакте и тот начал вещать. Не только звуком — стрежни проецировали трехмерное изображения существа, являвшегося копией тех инопланетян, которых земляне видели в капсулах с жидкостью.
— Я не знаю, зачем и для кого я записываю это послание, — произнесло существо, открывая широкую, похожую на лягушачью, пасть, — я последний из хэпиков. По крайней мере передатчики в других наших городах молчат уже сто тридцать дней. Мы… мы сами уничтожили себя. Всех до единого! Но хэпики хотели не этого! Мой народ мечтал решить все свои проблемы раз и навсегда! Мы желали сделать все последующие поколения счастливыми… но погубили их. Мы сами создали своих убийц…
 
Существо, которое называла себя хепиком, сделало несколько судорожных вдохов.
— У меня кончается воздух. Тот, что снаружи — отравлен. Система очистки перегружена. Фактически я сейчас дышу ядом. Но я должен вам сказать— если мы слушаете эту запись, то бегите с планеты! Прямо сейчас! Немедленно! Иначе мы можете на своей одежде занести к себе споры хорсов. Вы думаете я пугаю вас какими-то несуществующими чудовищами? О нет, хорсы — это творения хепиков. Это идеальный механизм… живой механизм, который должен был давать нам все необходимое для жизни! Врастая в кору планеты, хорсы с помощью своей разветвленной корневой системы добывали для нас геотермальную энергию. Качая из почвы минералы, они выстраивали чудо из чудес — створки своих раковин! Поистине, универсальное сырье для производства. А внутри створок скрывается высококалорийное нежнейшее мясо…
Хепик снова прервался. Причем Семеновичу показалось, что навсегда. Однако существо сделало неимоверное усилие и задыхаясь, продолжило говорить.
— Створки покрыты слоем простейших водорослей. Время от времени хорсы усами счищают этот налет и набирают массу, богатую витаминами и микроэлементами. Нам… мне казалось, что я нашел ключ к всеобщему благоденствию! Хепикам больше не надо было работать, чтобы обеспечивать себя! Но я… нет… моя помощница сделала чудовищную ошибку — она предложила дать хорсам зачатки разума! И цель! У каждого живого существа должна быть цель, чтобы оно могло развиваться. Мы шутили и хохотали, когда выдумывали эту цель. Мы вложили в хорсов идею — они должны разрастаться как можно быстрее, чтобы их корневая система могла улавливать вселенские вибрации! Представляете — вселенские вибрации! Шутка получилась неудачной. Точнее — неудачной для нас. В погоне за скоростью произрастания, хорсы решили поменять на нашей планете климат. Радикально поменять! И это было нашим концом. Мы не могли их уничтожить, не уничтожив наш родной дом. Я принял это непростое решение, я запустил старую климатическую планетарную установку, которая осталась после прежних попыток превратить планету в рай для хепиков. Пеленой тумана я навеки закрыл поверхность от лучей светила. Водоросли на створках раковин перестали получать солнечный свет. Хорсы начали чахнуть и ослабевать. Скорее всего они погибнут. Но вы не должны вынести с планеты их споры! Хорсы одержимы идеей расплодиться на всех доступных им мирах! Мы изолировали нашу планету, поставив карантинный заслон из мин, но…
Хепик с хрипом попытался сделать вдох, его тело свело судорогой, и он затих.
— Да чтоб вас! — выругался Семенович, — мы еще в первый раз могли споры этих тварей на Викторию занести!
— Вы не видите, какой потенциал есть у этой информации? — спросил пугз.
— Потенциал чего? Того, что нам Викторию придется дихлофосом протравливать?
Рыжик терпеливо разъяснил наркому мелкую деталь, на которую тот не обратил внимания.
— Летим домой. Срочно летим домой! — Семенович активировал коммуникатор на браслете, — флот! С якорей сниматься! По местам стоять! Срочный вылет! Повторяю — срочный вылет!
Может на планете погибшей расы хепиков скрывалось еще целое море загадок и любопытных технологий. Погибшая раса, как никак, стремилась к достижению всеобщего благоденствия. И в этом стремлении скорее всего понаоткрывала кучу всяких полезных штук. Но, во-первых, тайны эти надежно охранялись кордоном из самоходных мин, преодоление которого всегда было связано с риском потери кораблей. Пока против минного заграждения не будет придуманы действенные, а самое главное безопасные контрмеры, за него лучше не соваться. А во-вторых Семенович получил ответ на приоритетный вопрос, который ставила перед собой экспедиция на родину Хор-Са. Которая оказалась не совсем родиной, а скорее гигантской фабрикой.