Красная галактика. Том 2 (СИ)
Корабль сапруков останавливался, баржа же продолжила гордое движение за пределы системы. Егор едва сдержался, чтобы на проорать «ура!».
И правильно сделал, что сдержался. Потому что в следующий момент «каштан» сотворил нечто, что на корню загубило все ликование у землян. На его иглах заиграли разряды, которые быстро собрались в единую сферу. Полыхнуло! Энергия единым пучком устремилась к убегающей барже.
— Не успели! Опоздали! — запричитал Егор, в отчаянной попытке бросая «Знаменитые парные закосы» вперед, чтобы принять энергетический всплеск на корпус эсминца. Щиты он не поднимал, чтобы не вызвать лишних подозрений у сапруков.
Но принять огонь на себя не удалось. Энергетический пучок пролетел прямо перед рубкой корабля и врезался в корму баржи обреченных. Егор сморщился, ожидая огненного шара и быстро разлетающихся во все стороны обломков. Однако спаруки были намерены брать пугзов живьем. Посланный в баржу импульс сработал как К-пушка «Дерзкого» — дюзы двигателей баржи погасли, она перестала набирать ускорение.
В дверь каюты раздался тяжелый удар, выгнувший створку пузырем.
— Самоубийца! Ты всех нас угробишь! — глухо прокричал через дверь закос.
Белка бросила взгляд на монитор.
— Ах ты ж скотинка сияющая! — Белка глянула на монитор, — он дверь в рубке вынес! Сейчас будет ломиться к нам!
— Пускай ломится, — Егор заметил, что движки баржи начали потихоньку оживать, выплевывая в космос синеватые комки плазмы. Пугзы, даже если не мечтатели, отличные мастера, которые вещи делают на совесть. Системы баржи после оглушающего удары перегрузились и пытались вернуть кораблю ход.
Но и сапруки тоже не пальцем деланные, как-никак существа, выросшие в горниле эволюционных войн и не умеющие сдаваться. На иголках «каштана» снова заиграли разряды. Егор принял непростое решение почти мгновенно. На эминце три души. Причем одна из них дрянная и никчемная. На барже — сотня существ, которые в эту передрягу и угодили-то благодаря Егору и Белке. Для Егора размен был очевиден.
— Держись! — прокричал он, резко уводя «Знаменитые парные закосов» вправо и активируя защитное поле.
— Мамочки-и-и! — испуганно взвизгнула Белка.
— Что происходит? — настороженно поинтересовался закос из-за двери.
Пусть Егор и не был о нем высокого мнения, но все-таки предупредить закоса почитал нужным. Может ходячий рубин был не совсем законченной сволочью и рано или поздно встанет на путь исправления?
— Таран происходит!
— Таран?! Как тар…
Истерический вопль закоса потонул в вое перегруженных генераторов защитного поля. Щиты эсминца и «каштана» столкнулись. Засияв всем радужным спектром так, что глазам стало больно, поля начали вминаться друг в друга. На небольшом пульте управления замигали красные индикаторы, подсказывая что кораблем управляет полный психопат, который вот-вот его и угробит.
Поля обоих кораблей продолжали деформироваться, стараясь смягчить удар. Повисший на ремнях Егор уже видел ноздреватую и шероховатую как скорлупа ореха обшивку корабля сапруков.
— Умирать это не страшно, — Белка сделала слабую попытку приободрить Филимоновича.
До фатального исхода оставался какой-то жалкий метр. Но щиты смогли спасти оба корабля. Спарукам и людям повезло, что их судна столкнулись не на полном ходу. «Каштан» гасил скорость, да и эсминец резким маневром скинул свою.
— Мы… живы? — удивленно проскулил закос.
— Пока да, — ответил Егор и тут мигнув на прощание, погасли спасшие эсминец щиты. Егор пробежался по пульту управления, включив аварийное охлаждение генераторов защитного поля. На экране появилось успокаивающее сообщение о том, что щиты поднимутся вновь через сорок три секунды.
Сапруки решили подло воспользоваться временной беспомощностью «Знаменитых парных». С игл их посудины сорвался очередной заряд. Только целили они не в ускользающую баржу. А в атаковавший их в лоб тараном эсминец. Раздался режущий слух звук, который бывает при замыкании силовой проводки. Освещение в каюте пропало, приборы многострадального эсминца отключились.
Глава 13
Семенович даже в страшном сне не мог бы себе представить, что ему придется расставлять корабли в строгий четкий строй чуть ли не по линейке. Космические побоища это же лихие налеты на околосветовой скорости, крутые виражи и бомбардировки, прижавшись вплотную к бронированной шкуре линкора? Ага, как бы не так. Семенович уже третий час выстраивал корабли эскадры возле минного поля Хор-Са.
Посторонний наблюдатель мог бы решить, что кое-кто в детстве в солдатиков или в кораблики не доиграл, настолько странную конструкцию Семенович возводил.
— Левее, «Ф-1», левее! «Орлица» вы куда выперлись вперед?! Первыми под раздачу хотите попасть?! «Поющий-5» я же сказал по радиусу, а ты за него вывалился! И еще шестого за собой потянул! — негодовал он в эфире.
Надо сказать, что те маневры, которые он затеял, требовали от пилотов отточенного мастерства. Кораблю в вакууме тормозить не обо что, сопротивление среды отсутствует полностью. А пилотам требовалось не только долететь до требуемой позиции, но и замереть в ней неподвижно. Четко сохраняя направление корабля.
— Господи, да мы как толпа пьяных улиток! — пробормотал про себя Семенович, — мы год такими темпами выстраиваться будем.
— Мне кажется, ты слишком загоняешься, — появилась в эфире Стрелка, — пара метров вправо-влево ничего не решит.
— Решит! У нас есть просчитанная Рыжиком математическая модель! До сантиметров просчитанная! Так что — цыц! И готовься, но только по моей команде! Секунда в секунду! Поняла?
— Так точно! — ответила Стрелка и отключилась.
— «Ф-2» — сдай назад… да куда ж ты разогнался?! Потихонечку! Теперь чутка вперед. Во! Молодец! Застынь!
Семенович выстраивал корабли вокруг «Решительного», нос которого был направлен на заградительную сеть. Вокруг эсминца расположились остальные крупные корабли эскадры — оба фрегата и легкий авианосец. Кольцо из семи истребителей находилось перед «Решительным». И по диаметру оно было больше, чем кольцо, сформированное крупными кораблями. Ровно посередине кольца «ястребков» располагался еще один «Як», в кокпите которого сидела Стрелка. Стоит ли упоминать, что девушка на самую опасную роль в плане вызвалась добровольцем?
— У нас много во флоте испытателей? — сказала она Семеновичу после окончания разработки тактики проникновения на планету, — отвечаю — я одна. И кто должен испытывать и проверять всякие глупости, которые в голову товарищу наркому пришли, как не испытатель?
Стрелка дело говорила, у нее опыта во всяких испытательных авантюрах было побольше, чем у любого пилота в эскадре. И если у кого-то есть шанс в задуманном Семеновичем выжить, то только у нее. Но отпускал ее товарищ нарком обороны на задание с тяжелым сердцем. Он-то видел, с каким удовольствием девушка усаживалась на колени к Егору, когда они в тесной «Бестии» вместе летали. И вот же подлючее стечение обстоятельств — именно в этот рейс Семенович «Бестию» с собой не взял, посчитав что верный боевой конь ему не пригодится. Да и пугзы перед вылетом загнали истребитель на верфь, обещая модернизировать его так, что мать родная не узнает. Хотя в данном случае точнее сказать отец. Их сильно вдохновила самоделка Семеновича.
«Ястребком» управлять Семенович тоже мог, но на уровень хуже, чем Стрелка. Все-таки налет часов у нее на «Яках» был несоизмеримо выше. Поэтому девушку на задание нарком опустил, но до сих пор не придумал, как будет оправдываться перед Егором, если вдруг с ней что-то нехорошее произойдет. Придется подставлять шею и надеяться на то, что повинную шею и бластер не отсечет.
Именно по этой причине Семенович орал на подчиненных, чтобы все риски для девушки свести к крошечному минимуму.
— Товарищ нарком, уже четыре минуты, как все корабли находятся на идеальных позициях, — осторожно заметил Рыжик.
— Да? Ты так считаешь?
— Да. Пора начинать, — ответил пугз с клочком оранжевой шерсти.