Красная галактика. Том 2 (СИ)

Каюта, где расположились Егор и Белка, была небольшой, но довольно уютной. Похожей на купе СВ, имевшей две двери. Одна вела в саунзел, другая в личный отсек Белки. Несмотря на скоромные размеры, каюта могла замещать ходовую рубку. Если бы Зак решил выкинуть какую-нибудь глупость, Егор смог переключить управление кораблем на себя. Ну а для верности Рыжик встроил в кристаллическое тело Зака маленькую, но крайне мощную мину. Управление которой было заведено на браслет Егора, чтобы лишить закоса малейших иллюзий и возможности сдать землян пугзам.
— Спасибо, Зак, — Егор закоса показательно не гнобил, а старался относиться к нему как и к остальным членам команды, — вызывай нас, если что-то пойдет не так.
— Да что в переходе может пойти не так? — буркнул закос.
— Многое, мой друг, многое. Ты ни разу не нарывался на Т-прерыватель?
— Нет.
— Вот тебе и справедливость. Никто не проводит облаву на бандитов. Зато первый же наш дальний поход закончился грабительскими штрафами.
— Мы не бандиты! Мы Защитники Космоса!
— А да, я забыл. Это многое объясняет, — чтобы не слушать большего бреда, Егор отключил связь.
— И так, чем займемся? — спросила Белка.
— Предлагаю получше познакомиться. А то мы уже столько времени вместе, но практически ничего не знаем друг о друге.
— Шикарное предложение! Вот ты и начинай! — сказала Белка и поудобнее развалилась на кресле.
Рассказывать про свои первые шаги Егор не стал. Про жизнь в коммуналке на пять семей — тоже. Все это были малозначительные подробности детства, которые он и сам смутно помнил. Но было в его ранние годы одно яркое пятно, о котором он не мог не рассказать. Старенькая репродукция, висевшая в коридоре их многолюдной квартиры — Андрей Боголюбов, «Афонское сражение». Ослепительная голубизна неба. Гордые фрегаты в строю, окутавшиеся пороховым дымом. Егор перед ней мог стоять часами. И часами же лепить из картона свои первые корабли. Он мечтал плавать на них, судьба распорядилась его увлечением по-своему — Егор начал их строить.
— Я вам завидую, — сама того не замечая, Белка перешла на «вы», — у вас, у советских людей, была большая мечта. На грани одержимости, но одержимость эта правильная, хорошая.
— А у тебя какая была?
— У меня? Даже близко не было ничего подобного. Я как мотылек, порхаю с одного цветочка на другой. То тем немного позанимаюсь, то этим. Ничего постоянного. Я бы и «Звездные бароны» через месяц бы бросила. Но не судьба, — усмехнулась Белка.
— Но все равно, думаю, тебе есть что интересного рассказать о своем прошлом.
— Наверное. Не знаю, насколько тебе это покажется интересным. Но я вот что хотела обсудить — рекламную кампанию…
— Рекламную кампанию?!
— А ты думаешь пугзы, едва завидев нашу оранжевую колымагу, в очередь сразу выстроятся? Вот в этом и кроются проблемы советских людей! Вы считаете, что надо лишь создать хорошую вещь и к вам тут же прибегут покупатели. Ошибка! Большая ошибка! Для массовых продаж нужна реклама!
Егор почувствовал, что Белка опять красиво ушла от вопросов о своем прошлом. Но также он осознавал, что девушка говорит дело. И про некоторое «моральное устаревание» Егора — она тоже права. Он совсем не подумал о том, как будет навязывать свои услуги пугзам.
— Вот видишь, а я говорила — я тебе пригожусь! — Белка чуть в ладоши не хлопала от радости, что может быть полезной, — так, давай определимся — чем живут пугзы? Наших-то я хорошо знаю, а вот с работягами-бедолагами я совсем не знакома.
Пришлось Егору еще одну историю рассказывать. Историю про непроходимую глупость с одной стороны и безграничную жадность с другой.
— Во! То, что нам надо! — вместо того, чтобы пролить слезы о тяжелой судьбинушке подневольных пушистиков, Белка наоборот ей воодушевилась. И вызвала по внутрикорабельной связи закоса, — эй, красный! Ты умеешь красиво говорить — ты нам нужен!
— Почему вы называете меня красным?! — вдруг обиделся тот, — это из-за цвета моих кристаллов, да?! Это несправедливо! Это дискриминация!
— Какая ж это дискриминация? Если тебе угодно, мы все в ГССР — красные!
 
— Да где же вы красные?!
— В душе! — с полной убежденностью в сказанном, произнес Егор.
Товарищи! Вот и наступило время «Ч». От лица партии и лично Семеновича выражаю вам огромную благодарность за то, что вы прошли весь этот долгий путь вместе с нами! Без ваших комментариев, лайков и советов второго тома попросту бы не было.
Почему время «Ч» спросите вы? Потому что наступает время Читателей. Только Читатели решают быть ли «Красной галактике» и превратится ли она в увлекательную серию. Если вы решите поддержать проект… то Семенович, Филимонович и Белка со Стрелкой скажут вам огромное С П А С И Б О! И будут ждать вас в следующей главе!
  
Глава 10
 
— Великий долг пузгов! Великая миссия! Самоотверженный труд делает из обычного пугза всеми уважаемого члена общества! — надрывался в эфире Зак, — Но хорошо не умеет работать тот, кто не умеет хорошо отдыхать! Посети «Знаменитые парные закосов», хорошенько отдохни, а завтра побей рекорд и перевыполни план в два раза!
Когда «Знаменитые парные закосов» прибыл в первую систему, пугзы поинтересовались целью его визита. И получив ответ, полностью потеряли всякий интерес к экс-эсминцу. Закос начал крутиться на задворках системы, выдавая заранее написанный текст, призывающий пугзов отдохнуть с огоньком в парильнях. Белка предполагала, что загнанные беспросветной пахотой пушистики повалят толпами. 
Но очередь из челноков возле борта «Знаменитых парных закосов» не выстроилась. За сутки назойливой рекламы они смогли собрать ровно ноль клиентов.
— Мы продолжаем облет системы или возвращаемся домой? — в голосе закоса скользили издевательские нотки. Он откровенно радовался провалу миссии ГССР.
— Мы проводим мозговой штурм! — объявила Белка, — как считаете, почему пугзы не отреагировали на наше предложение?
— Не знаю, — ни в каком штурме закос не собирался принимать участие. Поэтому просто отключился от беседы.
— Может дорого? — предположил Семенович.
— Дорого? Десять кредов за два часа сплошного удовольствия? Мы даже себестоимость не отбиваем, — возразила Белка, — нам надо опросить целевую аудиторию и выяснить, почему наше предложение не является для них привлекательным.
— И как мы это сделаем?
— При личном опросе, конечно же.
— При каком опросе?
— Ой, да сейчас покажу! — Белка снова вызвала закоса.
— Да! — раздраженно ответил он. В принципе причину его раздражения можно было понять. Закос фактически содержался под арестом на мостике эсминца. Да и наличие в его теле бомбы его тоже сильно не радовало.
— Полетели на перехват к ближайщему кораблю пугзов!
— Какой перехват? Ты чего творишь? — встревожился Егор.
— Ну не на перехват, надо просто остановить его на поболтать, — пояснила Белка.
Ближайшим к экс-эсминцу оказался огромный рудовоз. Который игнорировал вызовы до тех пор, пока эсминец нагло не перекрыл ему путь.
— Мы нарушаете правила безопасности полетов! — заявил протест пилот рудовоза, — мы будем жаловаться литариям!
— Еще один штраф на ровном месте, — горестно выдохнул Егор.
Земляне напрямую с пугзами контактировать не могли. Если бы они показали свои лица, то после проведения операции ГССР грозил не только штраф. Переговоры вел подневольный закос.
— Почему вы упускаете уникальную возможность оздоровиться и зарядиться энергией на весь день? Я ведь прошу всего десять кредов за это удовольствие.
— У меня нет времени на развлечения. Мне надо работать. Потом отдыхать и восстанавливаться. 
— Так я и предлагаю вам отдохнуть! Вы почувствуете целительную силу…
Пугз, не отвечая, оборвал связь и повел рудовоз прочь.
— Давайте все-таки домой, — предложил закос.
— Ну уж нет! — уперлась Белка, — я пошла писать новую рекламную кампанию. Она их точно проймет!