Красная галактика. Том 2 (СИ)

— Ну а кто еще? У вас в Отау есть другая банда бюрократов, которая креды с людей ни за что сдирает?
— Почему банда? — притворно захлопал единственным глазом гиканин, — Генеральный Пакт создан для великой гуманитарной цели…
— Для сбора денег он создан. Эксплуатации пугзов. Одурманивания сапруков. И получения прибыли, — Егору было не до напыщенных речей, — так штраф мы тебе можем заплатить?
— Да! И я возьму всего один процент…
— Не борзей!
— Хорошо, всего полпроцента за транзакцию! — гиканин знал, что маленькими штрафы Пакта не бывают. И что полпроцента составит внушительную сумму, полученную им на ровном месте.
— Замечательно! Я счастлив, что наше сотрудничество ширится и углубляется! — произнес он после того, как Егор перечислил креды.
— А давай его еще немного расширим и углубим, — предложил Егор, — мне нужна информационная справка по алгонианцам. Кто такие, чем живут.
— Алгонианцам?! — переспросил разом сдувшийся гиканин.
— Дыши глубже, а то у тебя морщинистость кожного покрова появилась. Да, я хочу купить информацию по алгонианцам. В чем проблема?
— В том, что эта справка внесена в список закрытой от рас вне Пакта информации.
— То есть как закрытой? Ты же с огромным удовольствием можешь продать хоть маму родную? Кстати, а у тебя есть мама?
— Есть. У всех гикан есть Мать. Но я не хотел бы о ней говорить.
— Так скажи, что с алгонианцами не так? У меня есть деньги, у тебя товар. Слей мне справку, я заплачу. Никто об этом не узнает! — настаивал Егор.
— Да, я бы с превеликим удовольствием! Но только запрет наложили литарии. А ними шутки плохи. Но хорошо — учитывая мою непомерную любовь к вам, я готов пойти на преступление и продать вам информационную справку по алгонианцам за три миллиарда кредов! — гиканин раздулся от удовольствия как воздушный шарик.
— Вот ты козлина, знаешь же, что у меня столько кредов нет.
— Но вы можете продать мне права на добычу фетуция в вашей системе и тогда...
— Пошел вон, — последовал максимально сжатый ответ от Егора.
Гиканин, ничуть не обидевшись, и пожелав ГССР процветания, покинул систему. А Егор остался в ЦОПе наедине со своими невеселыми мыслями.
— Филимоныч, чет ты совсем сник! — Егор обернулся и увидел заходящего в центр управления друга.
— Гиканин отказался продавать данные по алгонианцам. Ну как отказался — запросил столько, что мы никак не потянем. 
— Ну и пес с ним, с этим ухарем. Ты что, до сих пор не понял, что у нас кроме самих себя и граждан Союза помощников нету? Нашел из-за чего расстраиваться. Что гикане, что сапруки, что эти новые литарии одним миром мазаны. Пробьемся, Филимоныч, не дрефь! А сейчас заканчивай с делами. Нам Питер и Белка сюрприз приготовили.
— Где?
— В парке. Мы же в прошлый раз считай не доотдыхали.
— Но мне еще надо…
— Питер бочку свеженького приготовил. Белка — шашлык. Наши уже все там. И Мишаня с Рыжиком. Давай, не заставляй народ ждать.
Теплая компания опять облюбовала место возле бассейнов. Но в этот раз время выбрала вечернее, чтобы не смущать детишек. То, что Питер выкатит бочонок было ожидаемо. Но Белка творила настоящую магию за настоящим мангалом с тлеющими углями. Запах распространялся по округе такой, что Егор его учуял еще на парковке. 
— Вы где мясо взяли?! Кого недосчитаемся, признавайтесь! — спросил Егор, подходя к пикнику.
— Это все Питер! — ответила Белка. Ловко орудуя шампурами, — представляете он из железа, углерода и…
— Я попрошу не раскрывать моих секретов! — пивовар не дал договорить девушке, — прошу к столу, господа… простите — товарищи! Будем отмечать успешное завершение вашей миссии.
К столу были приставлены стулья, позволявшие разместиться на них тиррянину и пугзу. В их тарелках лежала какая-то снедь, которую они с удовольствием грызли. Но основное блюдо, плескавшееся в пяти слегка запотевших кружках предназначалось не для инопланетян. Пугзы, в виду низкой сопротивляемости организма токсинам, отрицательно относились к любым экспериментам со своим рационом. Мишаня еще с первого знакомства с Питером плотно ассоциировал пиво с боа-гоа и смотрел на его употребление с осуждением.
 
— Да какое там успешное завершение, Петь! — сказал Семенович беря со стола кружку и сдувая с нее пышную шапку пены, — расстройство одно. Впустую столько техники сгоняли.
— Мы совершаем ошибки, чтобы учиться. Именно так мы и познаем мир, — пивовар оказался философом.
— Не соглашусь, — подключилась к беседе Стрелка, — развитие дают победы. 
Девушка больше переживала не из-за того, что у экспедиции были нулевые результаты, а потому, что ее славной «Поющей эскадрилье» так и не удалось сцепиться с легендарными воинами-сапруками.
— Ошибки тоже надо анализировать… — решил поддержать беседу Егор, усаживаясь за стол.
— Мы проанализировали показания всех приборов. После воздействия на «Киров» поля Т-прерывателя. Как только крейсер оказался в обычном пространстве с его борта на корабль литария был отправлен сигнал, — не остался в стороне и Рыжик.
— Чего?! — расслабленное состояние Егора мигом испарилось.
— Мы определили источник сигнала. Его отправил джаммер, который мы сняли с центрального процессора механидов, — продолжил рассказ пугз.
Семенович в этот момент делал большой глоток. Из-за озвученной пугзом новости, пиво стало у него попрек горла. Выпучив глаза, он кашлянул, пивные брызги полетели на Рыжика. Тот хотел еще что-то добавить к докладу, но тут его слегка намокшая от пива шерсть встала дыбом.
— Уиииии! — заверещал Рыжик, выпучивая сразу штук двадцать глаз-стебельков.
  
Глава 7
 
Рыжик свалился со стула, заметался и сиганул в бассейн. 
— Стой! Куда?! — бросился за ним в воду Семенович, чувствуя свою вину в неадекватном поведении пугза.
Но оказалось, что кроль Григория в подметки не годится баттерфляю Рыжика. Семенович еще толок воду у ближнего бортика, а пузг уже розовой ракетой вылетел на сушу на противоположном.
— Лови его! — бросился за пугзом Егор бегом. За ним сорвались с места и остальные земляне. Миша же осуществлял обеспечение операции с воздуха. Из него вышел исключительно полезный разведчик.
— Левее! Он побежал левее! — информировал он охотников, — за красную горку забежал!
Облава пошла полным ходом. Питер и девчонки развернулись в широкую цепь, но…
— Он упал! Лежит, не двигается! — прокричал Михаил.
К Рыжику первым успел Егор, он поднял обмякшее тельце и прокричал в браслет.
— «Киров»! Срочно высылайте челнок в парк. И готовьте медицинский отсек. Рыжик отравился!
— Нафиг челнок, у меня «Ястребок» на парковке! — потянула Егора за собой Белка.
К стоянке рванули сразу все, хотя в кабине «ястребка» мог разместиться только сам пилот.
— Да что ж такое-то! Я не хотел! — оправдывался на бегу Семенович.
— Григорий Семенович, — задыхаясь от темпа, успокаивала его Белка, — это трагическая случайность! Не корите себя!
— Он поправится, поболеет и поправится, — утешал всех разом Питер, — от моего пива никто не умирает.
Белка пулей взлетела по лестнице в кабину, Егор осторожно положил ей на колени не подававшего признаки жизни Рыжика.
— Отойдите подальше, я стартую! — выкрикнула предупреждение Белка, закрывая кокпит.
— «Киров», к вам летит «Як» с пострадавшим, готовы к принятию? — Семенович вызвал линейный крейсер.
— Команда спасателей уже ожидает в шлюзе. При них реанимационное оборудование, — отрапортовали с «Кирова».
— Выкарабкается. Он обязательно выкарабкается, — твердил про себя Семенович, глядя на то, как «Як» превращается в едва различимую точку.
— С Рыжиком все будет хорошо, — положил ему руку на плечо Егор, — реанимационное отделение на крейсере может мертвых из могилы вытаскивать. А когда я Стрелке его отдавал, он еще дышал.
— Правда? — с надеждой спросил Семенович.
— Правда, — покривил душой Егор. Пугзы существа небольшие, сплошь покрытые густым мехом, наощупь у них не пульса, ни дыхания не уловишь.