Столкновение (ЛП)

У меня пересыхает во рту и в ногах появляется слабость, когда я теряю равновесие и спотыкаюсь.
Дилан хватает меня за руку.
— Ты в порядке?
— Это моя вина.
Крепкая рука Дилана дает мне достаточно сил, чтобы встать на ноги.
— Он никогда бы не позволил тебе пойти на это, Санни.
Гнев опаляет мою грудь.
— Какого черта он это сделал?
— Он сделал бы для тебя все, ты же знаешь. Честно говоря, если бы он этого не сделал, то сделал бы кто-нибудь из нас, — он сжимает мое плечо. — Послушай, мне нужно идти на тренировку, но он дома, если ты хочешь с ним поговорить. Сможешь сама туда доехать?
Я киваю и направляюсь к выходу с арены, доставая свой телефон.
 Эйден 
 Саммер: Ты труп, Кроуфорд. Я собираюсь задушить тебя! 
 Эйден: Да? А что еще? 
 Саммер: Не играй со мной! Я еду к тебе. 
 Эйден: Раздетая или одетая? 
Боже, как же он бесит. Но прежде чем я отправлюсь в дом хоккеистов, мне нужно кое-что сделать, и я пишу Амаре.
* * *
Гнев Амары становится ощутимым, когда она врывается к одному забывчивому парню, который вздрагивает при ее приближении.
— Рай! Еще раз поиздеваешься над моей лучшей подругой, и я раздавлю твои тощие кости наволочкой, набитой твоими учебниками.
Он ухмыляется.
— Телохранитель? Удивлен, что это не твой спортсмен.
— Она и ему может позвонить, — угрожает Амара.
Я подаюсь вперед.
— Ты сделал все это только для того, чтобы занять мое место? Там были студенты, чье будущее зависело от поступления на программу. Шеннон Ли ушла из-за того, что ты сделал!
Его лицо – маска безразличия.
— Насколько я знаю, Шеннон сама приняла это решение. Кроме того, с ее уходом у тебя появился шанс. Хотя мы оба знаем, что ты всегда будешь на втором месте после меня.
— Правда? Потому что, если я не ошибаюсь, это тебе пришлось трахнуть нашего профессора, чтобы обеспечить себе место.
Его челюсть сжимается.
— Может быть, я просто хотел немного повеселиться.
Гнев разливается по моей крови, как яд.
— Ты сделал это нарочно, не так ли? Вместо того, чтобы угрожать мне, ты пошел к Эйдену. Ты гребаный трус, Донни.
— Трус или нет, но я тот, кто попал в кооператив. Повеселись в Калифорнии, Саммер. Может быть, ты сможешь найти себе другого хоккеиста, с которым будешь трахаться вместо учебы.
Моя пощечина рикошетом отскакивает от его лица, вызывая острое жжение в моей ладони. Но оно не ощущается из-за ярости, которая кипит во мне.
Донни делает шаг вперед, но Амара останавливает его, положив руку ему на грудь.
— На твоем месте я бы этого не делала.
Он сердито выдыхает, прежде чем уйти.
Я поворачиваюсь к Амаре.
— Ты можешь отвезти меня к Эйдену?
— После такой пощечины я сделаю для тебе все, что угодно, — смеется она.
* * *
 
 
 Эйден 
Вы не узнаете, насколько сильная ваша девушка, пока она не придет в ярость. Как только я открываю входную дверь, меня отталкивают назад.
— Как ты мог?!
Мне приходится схватить Саммер за руки.
— Послушай…
— Нет, Эйден! — она отдергивает руки. — Ты сказал мне не пачкать мои руки, так почему ты не можешь сделать то же самое?
Ее гнев обжигает, и, чтобы хоть немного уравновесить его, я остаюсь спокойным.
— Потому что знаю, как много ты ради этого работала.
— Ты тоже! Ты пропустишь свою финальную игру из-за меня.
Ее глаза наполнены болью, которую я не могу вынести. Весь смысл этого был в том, чтобы избежать ее слез. Никогда не видеть, как она плачет, как той ночью в моих объятиях.
— Детка, — начинаю я.
— Никаких деток, Эйден. Ты перешел все границы, — она тычет пальцем мне в грудь. — Это моя проблема!
  
Я хватаю ее за палец.
— Моя девушка плакала в моих объятиях, и ты ждешь, что я буду стоять в стороне и ничего не делать? Черт возьми, нет. Твои проблемы – это и мои проблемы тоже.
Она издает тяжелый стон, как будто это со мной было трудно.
— Тебя могли исключить.
— Но не исключили же. Дисквалификация – это не так уж и плохо.
— Не когда ты капитан! Почему я единственная, кого это волнует? — раздражение сменяет ее сердитый взгляд. — Ты должен отказаться от своего признания.
Я хочу прикоснуться к ней, но передумываю.
— Я не могу этого сделать.
— Нет, можешь. Пойдем со мной, мы все объясним. Они поймут.
— Я уверен, что поймут, но я останусь при своем решении.
Она выглядит возмущенной.
— Это может испортить контракт с Торонто.
— Я уже подписал его. Но если они захотят принять меры, я соглашусь с ними.
Складка между ее бровями и ее взгляд достаточно суровы, чтобы расколоть меня надвое.
— Ты ведешь себя нелепо. Хоть на секунду подумай о том, что ты делаешь.
— Не буду, потому что это правильный выбор. Со мной все будет в порядке.
— Это не… — она вздыхает. — Ты не можешь принимать решения от моего имени, потому что хочешь защитить меня. Я могу позаботиться о себе, не подвергая тебя опасности.
— И я думаю, что если я могу помочь своей девушке с проблемой, то я это сделаю.
— Ты упрямишься.
— А ты нет? Саммер, я сделал это, потому что хотел. Потому что я люблю тебя и не хочу, чтобы что-то разрушило твои мечты.
Она сморгивает влагу, выступившую у нее на глазах.
— А как же твои мечты? Они мне тоже небезразличны, понимаешь?
Трудно удержаться, чтобы не схватить ее и не зацеловать до полусмерти.
— Я знаю, и спасибо тебе, детка, но это не повлияет на мое будущее так сильно, как повлияло бы на твое.
Она снова толкает меня, но уже не так сильно, как раньше.
— Ты сумасшедший. Я встречаюсь с сумасшедшим человеком! — восклицает она. — Кто так делает?
— Твой парень. Твой горячий, сексуальный, добрый парень, — я усмехаюсь, отчего ее взгляд становится жестче. — Кричи на меня сколько хочешь, Саммер, но я бы не стал менять того, что сделал.
— Это твоя карьера!
— А ты – мое будущее.
Саммер замирает, глаза изучают мое лицо.
— Я говорил тебе, что ты на первом месте. И это не изменится. Никогда не изменится.
— Но ты работал над этим всю свою жизнь. Ты потенциально не можешь все испортить ради девушки.
Укол раздражения пронзает мою грудь.
— Почему ты продолжаешь спорить со мной? Я не изменю своего решения.
— Потому что ты не можешь пропустить финал. Тренер, наверное, злится.
— Да. Все утро я получаю сердитые голосовые сообщения, потому что он был слишком зол, чтобы разговаривать со мной в своем кабинете. Но мы уже выигрывали «Замороженную четверку». Через некоторое время это становится скучным.
— Ты говоришь это просто для того, чтобы я почувствовала себя лучше.
Я подхожу на шаг ближе.
— И это работает?
— Я зла на тебя, Эйден, — говорит она, пытаясь сохранять дистанцию.
Я сжимаю ее запястья.
— Хорошо, но подойди немного ближе и злись на меня так, чтобы я смог тебя обнять, — она не протестует, когда я притягиваю ее к себе, и ее объятия остужают жжение в моей груди. — Ты пахнешь мной, — говорю я, замечая, что на ней моя толстовка.
— Тогда мне нужно немедленно принять душ, — бормочет она.
— Какой смысл, если я буду принимать душ вместе с тобой?
Она стонет, отстраняясь.
— Где твоя хоккейная клюшка?
— Зачем? Хочешь попробовать что-нибудь новенькое? — я ухмыляюсь.
— Да, давай поэкспериментируем и засунем ее тебе в задницу.
— Эх, придется отказаться. Хотя, у меня есть планы на твою задницу, — я притягиваю ее к себе, и она кладет голову мне на грудь. Идеальная смесь персикового аромата и меня. — Прости, что не сказал тебе, но я ни о чем не жалею, если это означает, что ты счастлива, — говорю я.