Столкновение (ЛП)

Это очень маловероятно. Мне пришлось бы просить помощи у отца, а отборочные матчи еще не прошли. Но я верю в нашу команду.
— Это было бы здорово, но мы не хотим тебя беспокоить.
— Поверьте мне, вы оказали бы мне услугу, — если я могу сделать хоть что-то, чтобы глаза Эйдена засияли ярче, это уже победа для меня.
Прохладный поцелуй в щеку заставляет меня подпрыгнуть. Эйден раскраснелся от холода, а его волосы растрепались от игры на льду. Эрик тяжело дышит, отодвигая стул.
— Нужен ингалятор, старина?
Эрик смеется.
— Давай не будем забывать, что я почти обогнал тебя.
— Я был к тебе снисходителен.
Эдит приносит Эрику пакет со льдом для его колена. Несмотря на то, что он морщится от боли, похоже, что он сделал бы это снова только ради Эйдена.
— Ты был снисходителен ко мне, когда я тебя обогнала? — я спрашиваю.
Взгляд Эйдена, прищурившись, встречается с моим. От этого взгляда у меня по позвоночнику пробегает холодок. Он очень хорошо выглядит в темно-зеленом свитере, который связала ему бабушка. То, что я не видел его вчера вечером или сегодня утром, задевает какую-то чувствительную часть меня. В ответ Эйден кладет свои холодные ладони мне на шею, заставляя меня взвизгнуть.
Эдит ударяет его по рукам.
— Ты победила его, Саммер? Мы должны послушать об этом.
Его бабушка и дедушка дразнятся, и Эйден закатывает глаза. Когда они достают фотоальбом, он стонет и уходит в душ, а я в это время любуюсь его детскими фотографиями. Очевидно, Эйден был блондином, как его отец, пока ему не исполнилось четыре года, после чего его волосы стали каштановыми, как сейчас.
 Ангелы Санни 
 Киан Ишида: Это Кэп в костюме маленькой Бо Пип34? Я выложу это у себя в сторис. 
 Дилан Донован: Ни хрена. Я люблю тебя за то, что ты это прислала. 
 Эли Уэстбрук: Я ждал, когда эти фотографии увидят свет. 
 Саммер Престон: Эли, почему ты не сказал мне, что вы двое пригласили одну и ту же девушку на выпускной? 
 Эли Уэстбрук: Вообще-то, я первый пригласил ее. Потом она спросила его и предложила пойти вместе. 
 Дилан Донован: Будет правильно, если ты заберешь у него Саммер. 
 Эли Уэстбрук: Ты обязана выйти за меня замуж, Санни. 
 Саммер Престон: Я вынуждена отказаться, но могу ли я предложить… жить втроем? 
 Эли Уэстбрук: Ты  –  зло.  
 Дилан Донован: Третий раз не помешает, чувак. 
Съев почти все, что дала мне Эдит, я отправляюсь наверх с пищевой комой. Любопытство влечет меня в комнату Эйдена, оформленную в темно-синих тонах и украшенную хоккейными постерами. Здесь также есть стена с достижениями, но большинство его наград находится на витрине с трофеями внизу.
— Шпионишь? — Эйден закрывает за собой дверь.
— Просто пытаюсь узнать тебя.
Он падает на свою кровать.
— Иди сюда, и ты сможешь почитать меня, как одну из своих книг, детка.
— Ты такой самоуверенный, а ведь я только что видела твою фотографию в костюме маленькой Бо Пип.
Его смех – низкий и затягивающий.
— Я был блондином, и моя мама думала, что у нее будет девочка.
Я хихикаю, затем снова поворачиваюсь к его наградам.
— Ты действительно хорош, да? Награды едва помещаются.
— Ты только сейчас это поняла? — его непринужденная уверенность заставляет меня потянуться к нему. — Знаешь, в чем еще я действительно хорош? — он тянет меня за руку, и я падаю к нему на колени. — В поцелуях.
Его губы скользят по моей шее, и у меня перехватывает дыхание.
— Это был просто твой способ затащить меня в свою постель, не так ли?
Мрачный смешок Эйдена только разжигает мою кожу. Он притягивает меня к себе на колени, и когда его губы касаются моих, его телефон вибрирует.
— Нам пора, — внезапно говорит он, снимая меня со своих колен. Я не успеваю задать вопрос, потому что он уже спускается по лестнице с нашими сумками. Эйден протягивает мне куртку, и я с вопросительным взглядом надеваю ее.
  
— Мы скоро снова приедем в гости, — говорит он, обнимая бабушку с дедушкой.
Меня заключают в объятия, и Эдит вручает мне банку печенья.
— Если ты снова приедешь, то я дам тебе еще.
— Подкупаешь ее печеньем? Это гениально, Эдит, — говорит Эрик.
Они машут нам, когда мы выезжаем с подъездной дорожки, и Эйден переплетает свою руку с моей.
— Ты им нравишься.
— Они мне тоже, — говорю я, когда он выезжает на эстокаду. — Куда мы едем? Я думала, мы останемся еще на день.
— У меня будут безостановочные тренировки, когда мы вернемся с каникул, и я хочу, чтобы мы провели время вместе. У меня есть планы на тебя, Престон.
— Сексуальные планы? Или ты оставишь меня в лесу, потому что я заперла дверь спальни прошлой ночью?
— За это я тебя отшлепаю, — мои щеки заливает жаром, когда он бросает на меня взгляд, от которого у меня подкашиваются колени. — Черт, тебе это нравится, не так ли?
— Тебе придется это выяснить.
Он заставляет себя снова посмотреть на дорогу.
— Обязательно.
 Глава 48 
 
 
  Эйден  
Саммер плачет уже восемь минут. Когда я заехал на парковку отеля, она была в восторге от того, что ее первоначальные планы сбываются. Но когда мы подошли и она увидела лепестки роз и свечи, она начала рыдать. Даже персонал отеля, который вкатил шампанское, спросил, все ли с ней в порядке.
— Саммер, персонал подумает, что я тебя похитил.
Мы сидим на диване, и она икает, вытирая глаза.
— Прости, я просто очень эмоциональна, хорошо?
— Почему?
— Потому что твои бабушка и дедушка такие милые, а ты делаешь мне такой сюрприз. И давай не будем забывать о домашнем печенье. Она пыталась заставить меня рыдать, как ребенка?
— Я обязательно передам ей, что ты их оценила.
— Я уже написала ей, — я не могу сдержать улыбку. Конечно, она пишет моей бабушке, встретившись с ней всего один раз.
Я вытираю слезу с ее щеки.
— Детка, единственный раз, когда я хочу видеть слезы в твоих глазах, это когда я ударяю тебя членом по горлу.
— Как романтично, — бормочет она, но на ее губах мелькает улыбка.
— Это заставило тебя улыбнуться, не так ли? — ее глаза блестят, и я улыбаюсь.
— Ты смеешься надо мной?
— Нет, но ты действительно выглядишь прелестно, когда плачешь.
Она отталкивает меня, и когда ее взгляд падает на часы на тумбочке, она ахает.
— Уже 11:11. Загадай желание!
Ее глаза закрываются, а когда распахиваются, улыбка освещает ее лицо.
— Что ты делаешь? Загадывай желание.
Я моргаю. Не могу придумать, чего бы я еще хотел. Ни одно желание не всплывает в моей голове.
— У меня его нет.
— Конечно, есть. Просто подумай о том, чего ты действительно хочешь. О чем угодно. Быстро!
Я надолго замолкаю и понимаю, почему в голове у меня пусто. Причина сидит передо мной с особенной улыбкой и мерцающими глазами. Нигде больше я не хотел бы быть, кроме как здесь, с ней.
— Саммер, у меня уже есть ты.
Я вижу момент, когда мои слова доходят до нее, и ее глаза снова начинают слезиться.
— Ты такой засранец! — восклицает она, ударяя меня по руке. Только эта девушка могла перейти от рыданий к гневу.
— Какого черта? — я беру ее за руки. — За что?
— За… за то, что ты такой! — фыркает она. — Конечно, ты бы сказал что-то подобное. Ты просто должен был быть таким, как я хотела.
— Я почти уверен, что свидание с хоккеистом было последним в твоем списке.
— Как и влюбиться в него, — говорит она, замирая. — Это…
Я целую ее, прежде чем она успевает продолжить.
— Я знаю, — я прижимаюсь своим лбом к ней, обхватывая ладонями ее лицо. — Все в порядке. Я знаю.