Столкновение (ЛП)

— Ты не выйдешь из дома посреди ночи, никому не сказав, куда идешь.
Я смотрю на время на своем телефоне, видя, как на экране высвечиваются сообщения от Амары и Сэмпсона.
— Клянусь, я расскажу тебе позже. Мне действительно нужно идти.
Я поворачиваюсь к двери, но Эли удерживает ее ладонью. Просто чтобы попытать удачу, я дергаю за ручку, хотя это бесполезно, потому что мизинец защитника ростом шесть футов четыре дюйма сильнее всего моего тела. Я отпустила дверь, чувствуя себя ребенком, которому запретили играть на улице. Нетерпеливый взгляд Эли говорит мне, что он в нескольких секундах от того, чтобы разбудить Эйдена и сказать ему, что его девушка сбегает глубокой ночью.
— Во-первых, ты должен пообещать не рассказывать Эйдену.
— Я не могу этого сделать, — говорит он.
Иногда его честность серьезно раздражает. Золотое сердце под всей этой мускулатурой не позволяет ему врать. Я думала, что, бросив на него свой самый наивный взгляд, он немного нарушит свои правила, но мне следовало бы знать наперед.
— Отлично. Мой консультант встречается с Донни Раем, и он с ее помощью подтасовывает заявки на поступление.
Выражение недоверия омрачает черты его лица.
— Ты сказала декану?
— Декан в академическом отпуске. Его не будет до конца месяца, но мы раскроем правду через компьютер Лэнгстон.
— Дай угадаю, ты проберешься в ее офис, чтобы сделать это?
— Предположительно.
Беспокойство тяжестью отражается на его лице.
— Ты понимаешь, что это взлом с проникновением, верно? Тебя могут исключить.
— Она заставила меня пройти через ад, Эли. Не только меня, но и многих других отличных студентов. У нее никогда не было намерения позволить нам добиться успеха.
Студенты боролись за то, чтобы она была их наставницей. Узнав, что она ставила свои эгоистичные потребности выше начинающих спортивных психологов, у меня закипает кровь. Я доверяла ей, а она растоптала цель моей жизни.
Он пронзает меня сочувственным взглядом, а когда я поворачиваюсь, останавливает.
— Дай-ка я возьму толстовку. Я иду с тобой.
Прежде чем я успеваю возразить, он уходит. Только для того, чтобы снова появиться в черной куртке и толстовке в цвет моей. Я отчаянно качаю головой.
— Нет. Нет, извини. Ты не можешь.
— Эйден хотел бы, чтобы я это сделал.
— Эли…
— Либо так, либо я ему расскажу.
Он смотрит на меня так, будто это я усложняю ситуацию.
Всю дорогу до кампуса у меня зудят нервы. Когда мы подъезжаем, две фигуры стоят у здания, наблюдая за нашим приближением.
— На самом деле это не мероприятие с акцией «приведи друга», Саммер, — Сэмпсон выглядит раздраженным, и румянец Амары усиливается, когда она видит Эли.
— Он поймал меня на выходе. Это был либо он, либо Эйден.
Эли машет рукой с легкой улыбкой.
— Привет, ребята.
Амара приветствует его, и я никогда не видела Сэмпсона таким раздосадованным. Он замедляет шаг, чтобы соответствовать моему темпу.
— Я бы предпочел твоего чрезмерно заботливого парня, — бормочет он и останавливается перед нами. — На северной стороне здания установлены камеры. Это единственный вход, где их нет. Если мы будем вести себя тихо, то все пройдет хорошо .
— Два огромных хоккеиста совсем не незаметны, — говорит Амара, разглядывая здание.
— Приятно знать, что ты думаешь о моем телосложении, Эванс.
— Только в моих кошмарах.
Я прерываю их пристальный взгляд, прежде чем они начнут препираться всю ночь.
— У нас есть ключ? — я роюсь в кошельке и достаю свой студенческий билет. — Если нет, мы можем попробовать вставить его туда.
Амара качает головой.
— Это не сработает, он электронный. Нам придется его взломать, — она достает из рукава мини-ломик.
Мы все делаем шаг назад.
— Мы не будем ничего взламывать, — Сэмпсон выхватает лом. — В отличие от вас троих, я пришел подготовленным, — он машет пропуском.
— Где ты его взял?
— У одной аспирантки. Она работала администратором, — административный пропуск не оповещает системы безопасности, как студенческий.
— Она просто подарила его тебе? — спрашивает Амара.
  
— Никто не застрахован от моего обаяния.
— Тогда я, должно быть, аномалия.
— Или все отрицаешь.
Сканер загорается зеленым, прекращая их перепалку.
— Я залезу в ее компьютер, — шепчет Амара. — Вы поищите работу Донни, может быть, там есть что-нибудь, что мы могли бы использовать.
Эли стоит у двери.
— Я буду на карауле. Вы, ребята, найдите то, что вам нужно.
Я останавливаю его, кладя руку ему на плечо.
— Ты все еще можешь уйти, Эли.
— Ни за что, — он исчезает в коридоре.
Когда я вспоминаю слова моего психотерапевта, я понимаю, что она была права. Мне не хватало заботливых друзей. Чуждое чувство разливается теплом у меня в животе.
Когда мы входим в офис Лэнгстон, Амара направляется прямо к ее компьютеру. Всего через несколько минут она подзывает нас к себе.
— Я поняла, — шепчет Амара.
Мы собрались вокруг компьютера, пока она просматривала электронную почту. План состоит в том, чтобы написать электронное письмо с учетной записи Лэнгстон всем старшекурсникам и одно декану Хатчинсу. Амара прикрепляет фотографию, которую Коул прислал, к обоим электронным письмам, и назначает ее отправку на утро понедельника.
Она открывает новый документ и набирает очередной абзац.
— Зачем еще одно? — я спрашиваю.
— Для страниц сплетен Далтона, — она улыбается. — Оно опубликуется, когда будет отправлено электронное письмо. На случай, если университет попытается скрыть это.
Сэмпсон выглядит впечатленным, и когда Амара видит выражение его лица, она закатывает глаза. Но я замечаю, как она краснеет.
Когда она выключает компьютер, меня охватывает прохладное чувство вины.
Мы выходим из кабинета Лэнгстон, и Эли подает сигнал пригнуться, когда в окна проникает свет фонарей. Дыхание замирает в горле, пока мимо здания не проходит охранник. Мы забегаем в переулок, где припарковались, и тихо уезжаем.
В три часа ночи мы с Эли прокрадываемся обратно в дом. Я заключаю его в благодарные объятия, прежде чем отправиться наверх. Ныряя под одеяло, я сворачиваюсь калачиком рядом с Эйденом, который бессознательно притягивает меня ближе. Он выглядит таким умиротворенным, я рада, что не стала обременять его этим рискованным планом.
Эйден склонен брать на себя проблемы каждого. Как бы сильно я ни любила его за то, что он защитник, я не хочу быть еще одним человеком, ради которого он всем рискнет. Он уже сделал достаточно, приняв на себя наказание за инцидент с памятников. Как только все это уладится, он будет первым человеком, которому я доверюсь.
А пока мне просто нужно проглотить чувство обреченности, пытающееся выползти из моего горла.
 Глава 43 
 
 
  Эйден  
— Ты знаешь, у меня никогда раньше не было секса на яхте.
Я напрягаюсь при звуке мягкого голоса Саммер у моего уха. Любой здравомыслящий человек исправил бы это, не задумываясь. Но я, несомненно, самый тупой человек на свете.
— Я бы с удовольствием вычеркнул этот пункт из твоего списка желаний, детка, но на этой лодке твой отец, и я все еще хочу сделать карьеру, когда мы снова коснемся суши.
Мы смотрим на лодку – или яхту – которая пришвартовывается в Бостонской гавани, чтобы мы могли подняться на борт. Теперь я понимаю, почему она уклонялась от ответа о месте проведения этого ужина.
— Ну же, мы пойдем в одну из кают. Я обещаю, что буду вести себя тихо, — она поднимает свой мизинец.
Боже, она чертовски очаровательна.
— Ты никогда не сможешь сдержать это обещание, Саммер.
Она целует меня в шею, и я с трудом сглатываю, когда она хмыкает.
— Тогда можешь положить мне что-нибудь в рот, чтобы я замолчала.