Столкновение (ЛП)

Я поднимаю бровь.
— Репетируешь речь для своей роли шафера?
— Ага. Тебе придется услышать ее дважды.
Я едва обращаю внимание на его невнятные слова, пытаясь найти способ сбежать. Он не отпускает меня, даже когда наш разговор заканчивается, поэтому я толкаю его локтем.
— Возвращайся к своим друзьям.
— Но ты намного красивее их.
Я закатываю глаза. Наконец, он отходит, но не раньше, чем небрежно целует меня в щеку. Я не наблюдаю за его отступлением, потому что я трусиха и слишком боюсь увидеть там Эйдена. Но когда электрический разряд пробегает по моей спине, а сердцебиение замедляется до легких ударов, я знаю, что он охватил меня взглядом, как прожектор.
На дрожащих ногах я направляюсь к бару. Знание того, что Эйден здесь, делает меня очень чувствительной к флирту, настолько, что мой желудок переворачивается всякий раз, когда парень смотрит в мою сторону.
Как по часам, я чувствую теплое присутствие, витающее надо мной. По тому, как начинает трепетать мое сердце, можно подумать, что оно сейчас остановится, но затем я чувствую запах дешевого одеколона, исходящий около моей кожи.
Это не он.
— Такая красивая девушка, как ты, не должна была приходить сюда одна, — на мой взгляд, мужчина стоит слишком близко, и от него пахнет хуже, чем просто одеколоном. Но его улыбка смягчает неприятное чувство, пронизывающее меня.
— Я здесь со своими подругами, — я указываю на танцпол. Едва заметный кивок, который я даю Амаре, приглушает ее беспокойство.
— Не буду прерывать ваш девичник, хотя было бы обидно, если бы я не взял твой номер.
Я смеюсь.
— Я даже не знаю твоего имени.
— Я принесу тебе коктейль и расскажу все о себе.
— Я уже жду один. Хотя, если ты угадаешь, какой именно, то можешь заказать мне другой.
Он садится за барную стойку.
— Я не азартный человек.
Реакция разочаровывает, но прежде чем я успеваю что-либо сказать, резкий толчок пьяной девушки отправляет меня к нему на колени.
Тот прожектор, что был раньше, только разгорелся еще сильнее.
Его рука скользит по моей талии, чтобы удержать меня на месте. Несмотря на мою решимость не лезть за барную стойку, я смотрю туда, где громко разговаривают парни, и мои глаза натыкаются на зеленые. Эйден прислоняется к стене, смотрит на меня и делает медленный глоток пива, игнорируя разговаривающего с ним товарища по команде. Его небрежная поза олицетворяет спокойствие, но что-то холодное сквозит в его глазах.
Острая боль в груди угрожает разорвать меня пополам, и я сглатываю комок в горле. Внезапно мысль о том, чтобы выпить с ним или даже прикоснуться к нему, вызывает у меня зуд.
— Мне нужно идти, — я слезаю с его колен и направляюсь в туалет. Я прерывисто вздыхаю, глядя на свое раскрасневшееся лицо в зеркале. У меня вспотели руки, поэтому я сую их под струю воды в кране.
Я беру салфетки, когда дверь туалета со скрипом открывается, и входит Эйден, темная тень закрывает его лицо. Я сглатываю так сильно, что его взгляд опускается на мое горло. Когда я отхожу от раковины, он закрывает дверцу.
В моем животе назревает буря.
— Ты не в том туалете.
— В том, — он поворачивает замок, и щелчок эхом отдается у меня в ушах. — Это бухгалтер? — он спрашивает.
— Что? — слово срывается с моих губ.
— Парень в баре. Он часть твоего пятилетнего плана?
Мне требуется секунда, чтобы осознать то, что он говорит, но когда я наконец понимаю, это чертовски раздражает меня.
— Я не знаю. Мне нужно узнать его получше.
Его язык пробегает по внутренней стороне щеки, пристальный взгляд скользит по моему телу.
— Вы почти не разговаривали, пока твоя задница была у него на коленях?
— На самом деле я была сосредоточена не на разговоре, — мой голос звучит невозмутимо, хотя я уверена, что он замечает, как вздымается моя грудь.
Он следует за каждым моим медленным шагом.
— Кто он?
— Это не твое дело.
— Другой парень, прикасающийся к тебе, – это в значительной степени мое гребаное дело.
— Я думала, мы дали друг другу свободу для…
Одним быстрым движением он прижимает меня к стене.
  
— Достаточно ли тебе сейчас свободы, Саммер? Потому что для меня это слишком, блять, невыносимо.
Мое сердце сжимается в груди.
— Но Донни…
— К черту Донни, — говорит он сквозь стиснутые зубы, прижимаясь своими бедрами к моим. — Я хочу знать, чего ты хочешь.
— Я не понимаю, что ты имеешь в виду, — мой голос дрожит.
— Нет, понимаешь, — говорит он. — Либо скажи мне, что хочешь этого так же сильно, как и я, либо скажи мне уйти.
— Эйден…
— Одно слово, — его большой палец проводит по линии моего подбородка так нежно, что я вздрагиваю. От этой ласки сердце замирает. — Либо я в игре, либо ухожу, Престон, — его обычная уверенность звучит громко, но сегодня он кажется уязвимым. У меня перехватывает дыхание, но я знаю, что прямо сейчас мне нужно, чтобы он был рядом.
— В игре, — говорю я, затаив дыхание. — Ты в игре.
— Правильный ответ.
Мой пульс падает, как гиря между ног, и я задаюсь вопросом, сколько еще я смогу выдержать. Как будто он читает мои мысли, или, может быть, просто мое тело, одна из его рук скользит к моей талии, обжигая кожу через платье, когда он поднимает меня с пола, поддерживая ладонями за ягодицы. Его рот накрывает мой, и он разрывает меня на части голодными, отчаянными поцелуями.
Мое платье задирается до упора, я ударяюсь спиной о холодную кафельную стену, и его твердое тело раздвигает мои ноги.
— Блять, я скучал по тебе, — шепчет он, утыкаясь носом в мою шею.
Он не скучал по этому. Он скучал по мне. Эта маленькая деталь разрывает мое сердце. Эйден стягивает бретельки моего платья и лифчика, обнажая меня перед собой. Он целует меня везде, проводя кончиком языка по моей коже. Покусывает, лижет и сосет мои соски, пока они не становятся невероятно твердыми у него во рту.
— Я надеюсь, ты надела это платье для меня, — бормочет он.
— Я даже не знала, что ты будешь здесь.
Его губы скользят по моей возбужденной коже.
— Мы оба знаем, что я единственный, кто снимает его.
— Не уверена, — тяжело дышу я. — Тот парень в баре был довольно близок к этому. Не знаю, почему я пытаюсь его раззадорить, но ничего не могу с собой поделать.
— Хм, насколько близок? — он задирает мое платье.
— Судя по ощущениям, сидя на его коленях… ах!
Он прерывает меня, ущипнув за клитор.
— За это тебя жестко трахнут, — бряцание его ремня с таким же успехом могло бы быть пением церковного хора, поскольку я чувствую себя близкой к небесам.
— Просто для ясности, — он отодвигает мои трусики в сторону. Прохладный воздух касается моей обнаженной кожи, но жар его взгляда согревает меня изнутри. — Единственный, кто наполнит тебя, – это я, — он прижимается головкой своего члена к моему влажному центру, и я вздрагиваю, каждый мускул в моем теле напрягается. — Единственное имя, которое ты будешь выкрикивать, – мое…
— Выкрикивать – это немного преувеличение, — перебиваю я.
— И единственные колени, на которых ты будешь сидеть, – эти, — он смотрит вниз, туда, где соединяются наши бедра, и без предупреждения так глубоко входит в меня, что крик вырывается из моего горла.
— Преувеличение, конечно, — я пытаюсь не укусить его за руку, которая прикрывает мой рот, когда он снова входит со слишком большой силой, доставляя слишком много удовольствия. Твердость его объятий заставляет мое сердце трепетать.
— Тебе это нравится, не так ли? — его бурный взгляд встречается с моим. — Тебе нравится, когда я смотрю на тебя, пока трахаю.
Я киваю, как раз в тот момент, когда он входит в меня так глубоко, что мои глаза закатываются назад, а его тихие стоны озаряют мое тело.
— Ты устраиваешь гребаный беспорядок, детка, капая на мой член, — он так глубоко, что только наши грязные звуки пропитывают воздух в туалете. — Ты скучала по мне, Саммер? Скучала по ощущению, как я погружаюсь в эту маленькую тугую киску?