Столкновение (ЛП)

Мое тело гудит, и я снова целую ее, пробуя на вкус ее сладкий язык. Ее отчаянный стон прерывает наш поцелуй, а спина выгибается в сдавленном стоне, когда костяшки моих пальцев касаются ее чувствительного центра.
— Не дразни меня, — шипит она.
Я отстраняюсь с широкой ухмылкой.
— Не дразню, — я провожу членом по ее киске и наблюдаю, как она извивается с тихим звуком удовольствия. — Я просто знаю, что тебе нравится, — я ввожу в нее только кончик, и она стонет так громко, что я вынужден закрыть ей рот рукой.
— Ребята еще спят, — шепчу я, касаясь губами ее уха. — А я очень хочу оставить твои сладкие стоны только для себя.
Она двигает бедрами навстречу моим, ища мой член, чтобы заполнить ее. Давая ей то, что она хочет, я вхожу в нее и наблюдаю, как ее глаза закатываются назад. Она такая чертовски тугая, что я едва могу двигаться, не чувствуя сопротивления. Я пытаюсь расслабить ее, убирая руку с ее рта, чтобы прижать к клитору, а другую – к ее идеальной груди.
— Давай. Прими меня всего.
Она морщит лоб.
— Это еще не все?
Я сдерживаю смешок, когда вижу ее недоверчивое лицо.
— Ты можешь сделать это. У тебя так хорошо получается, детка.
Я держу ее за затылок, нависая над губами. Она расслабляется в моих объятиях, и я толкаюсь, чувствуя, как ее ногти впиваются в меня, когда она приглушает крик, уткнувшись мне в плечо.
— Не останавливайся, — говорит она, задыхаясь.
У меня мог бы случиться чертов сердечный приступ, и я бы все равно не остановился.
— Сильнее, — требует она, и я колеблюсь от этого хрипливого приказа, но делаю, как она говорит. Я закидываю ее ноги себе на плечи, крепко прижимая к себе. Они вытягиваются, когда я делаю движение вперед.
Она хнычет, сжимая в кулаке одеяло, рот приоткрыт, а тело двигается с каждым толчком.
— О боже мой, вот так.
Слышать, как она выражает свое удовольствие, вызывает у меня гребаный комплекс бога. Возможно, это мое любимое время, когда я слышу ее голос, и я не хочу, чтобы она останавливалась. Я наклоняюсь вперед, поднося руку к ее затылку, чтобы приподнять ее губы для поцелуя. Она обвивает руками мою шею так сильно, что даже не может ответить на поцелуй.
— Откуда у тебя такая гибкость? — спрашиваю я, видя ее позу.
Ее задыхающийся смех отвечает мне раньше, чем она сама.
— Заткнись, Кроуфорд.
Саммер обхватывает меня за талию и отчаянно целует. Меня удивляет, как сильно она хочет быть лицом к лицу, поскольку миссионерская поза не входит в число моих любимых. Похоже, я единственный, кто так думает, потому что она так крепко обнимает меня, что ее сиськи прижимаются к моей груди, и она кусает меня за плечо. Из-за того, насколько она большая личность, я почти забываю, насколько она меньше меня. Это становится очевидно, когда я нависаю над ней, и ее маленькая фигурка прижимается ко мне.
Она дрожит вокруг моего члена.
— Не могу. Слишком сильно.
Я слегка надавливаю и смотрю, как она содрогается. Ее приглушенный стон посылает волну напряжения к моему члену, и я так близок к кульминации, что чувствую, как напрягается каждый мускул моего тела.
— Я сейчас кончу, — мои слова хрипло вырываются наружу. Пока она пульсирует вокруг меня, я оттягиваю ее оргазм так долго, как только могу. Затем с силой, о которой я и не подозревал, Саммер переворачивает нас и садится на меня сверху.
Ее темные глаза сияют.
— Ты кончишь, когда я скажу тебе кончить.
Блять.
Я делаю все, что в моих силах, чтобы не кончить, но ее сиськи скользят по моей груди, и я в восторге. Абсолютном, блять, восторге. Когда она видит мое отчаяние, она ухмыляется. Она, блять, ухмыляется мне и приподнимается выше так, что я выхожу из нее, и моя эрекция умоляет вернуться в нее.
— Мне нужно кончить, — умоляю я.
Она наклоняется, ее губы в нескольких дюймах от моих.
— Скажи «пожалуйста».
— Пожалуйста.
Быстрый ответ, должно быть, удовлетворил ее, потому что она хватается за основание кровати и опускается до самого основания.
— Саммер… Ох, блять, вот так, детка.
  
Одним ленивым движением ее бедер я вижу вспышку белого цвета и жемчужные врата рая сквозь головокружительное множество огней за моими веками. Я умру счастливым человеком.
— Трахни меня, Саммер, — приказываю я, мои пальцы впиваются в ее плоть, когда она делает это, сначала медленно, а затем быстро. Почти забавно, что единственный раз, когда она меня послушалась, это когда мой член был внутри нее. Но я не успеваю высказать эту мысль, потому что ладони Саммер ложатся мне на грудь, и она вводит меня в себя так медленно, что я думаю, что могу потерять сознание. Ее самодовольная улыбка говорит мне о том, что она сдерживается.
— Ну и кто теперь дразнится?
Она пожимает плечами.
— Видеть, как ты страдаешь, доставляет мне радость.
— У тебя ничего не получится.
— Думаю, уже получилось, — она улыбается, наблюдая, как напрягается мой пресс с каждым движением ее бедер.
— В этой игре выиграет только один из нас, а я, детка, никогда не проигрываю.
Собиралась ли она согласиться или возразить, я этого не слышу. Одним быстрым движением я хватаю ее за оба запястья и переворачиваю на живот. Она встает на колени, когда я подтягиваю ее, чтобы положить голову себе на плечо, ее рот приоткрыт от удовольствия. Не думаю, что когда-либо в жизни был настолько тверд. С тем, как воспламеняется каждый нерв в моем теле, уверен, я мог бы заменить костер в походе.
— Ты мне не нравишься, — говорит она, затаив дыхание.
— Скажи это еще раз, когда я не буду внутри тебя, — ее киска сжимается вокруг меня, и когда она пытается пододвинуться назад своей попкой, я удерживаю ее на месте со стоном, застрявшим в моем горле. — Мне нравится, когда ты главная, но давай проясним ситуацию. Эта киска моя, и я позабочусь о ней.
Должно быть, это единственные слова, которые ей были нужны, потому что ее лицо напрягается в экстазе, и она распадается на части, когда я наклоняюсь, чтобы попасть в ее точку G. Эта глубокая поза провоцирует мою собственную разрядку.
Когда она опускается на живот, я упираюсь лбом в изгиб ее шеи. Я опираюсь на предплечья, чтобы не придавить ее своим весом. Пот покрывает мое тело, а ее сладкий запах обволакивает каждый сантиметр моей кожи. Кайф еще не прошел, и удовольствие пробегает по моим костям, желая большего. Отстранившись, мы лежим плечом к плечу: я смотрю в потолок, а она – на меня.
— Это было…
— Да, — выдыхает она.
Когда мое сердцебиение возвращается в устойчивый ритм, я поворачиваюсь к ней.
— Через пять минут мы можем продолжить.
— Пять минут? — она в ужасе смотрит на меня. — Мне понадобится от одного до трех рабочих дней и серьезное количество электролитов25.
Я хихикаю.
— Как насчет десяти минут, и я принесу немного BioSteel26?
Она только корчит гримасу, вероятно, потому что довольная отвлекается на мое обнаженное тело. Я скатываюсь с кровати, чтобы выбросить презерватив и натянуть спортивные штаны, но она лишь присвистывает. В отличие от Дилана, ходить обнаженным с утра пораньше – не мой конек. Я бросаю ей футболку на всякий случай.
— Не очень практично, если через несколько минут ее снимут, — поддразнивает она.
— Превентивные меры на случай, если кто-то из парней войдет.
Она тут же надевает ее. Волосы Саммер в беспорядке, лицо раскраснелось, губы припухли. Она выглядит как никогда сексуально.
— Хочешь есть? — спрашиваю я, когда она сползает с кровати и направляется в мою ванную. Она на минуту задумывается и качает головой, но я ей не верю. — Я принесу тебе перекусить.
 Глава 28 
 
 
  Саммер  
Я всегда думала, что вся эта история с «завтра ты не сможешь ходить» была ложью, которую часто говорили мужчины в качестве хвастовства, чтобы раздуть собственное эго. Это правдоподобный вывод, учитывая, что никто никогда не мог сдержать своего слова.