Столкновение (ЛП)

Ее сардонический смех не успокаивает меня.
— Я никогда не хотела его.
Это заявление прорывает мою обиду, и меня охватывает радость.
— Значит, у нас все хорошо. Я сделал тебе одолжение.
Саммер хмурится.
— Нет, Эйден, ты не сделал мне одолжение. Но это не имеет значения, потому что, если ты решаешь, что он может делать, значит он безнадежен.
Наверное, это плюс, но мне все равно не нравится ее раздраженное выражение лица.
— Ты права. Я сделал это для себя, — признаю я.
— Шок.
— Чтобы извиниться за свой эгоизм, давай я принесу тебе выпить. У нас есть Маргарита.
— Маргаритой ты не искупишь свою вину, Кроуфорд.
— Как насчет трех Маргарит? — я улыбаюсь, но она меня игнорирует. Я изо всех сил стараюсь не выглядеть капризным ребенком. — Просто поговори со мной, Саммер. Это то, что мы делаем – общаемся, верно?
— Мы общаемся прямо сейчас.
Кто-то хлопает меня по плечу, вероятно, желая поздравить, но я сосредоточен на Саммер, и мне нужно, чтобы мы остались наедине. Я смело беру ее за руку и веду наверх. Мы не прошли и половины пути, как она отдергивает руку.
— Говори, — ее упрямая поза сообщает мне о том, что она никуда со мной не пойдет. Может быть, это и хорошо, потому что я не знаю, смогу ли я сдержаться, если мы снова окажемся наедине.
— Почему ты расстроена?
Она разворачивается.
— Потому что я пытаюсь сделать то, что ты сказал, и даже когда я пытаюсь, у меня не получается. Я хочу расслабиться, повеселиться и не нервничать по пустякам.
Это я понимаю. Я уверен, что та ночь в общежитии стала катализатором всего этого, но это не объясняет, почему она просто не пришла ко мне. Я могу дать ей все и даже больше.
— Коннор – это твое представление о веселье? — спрашиваю я.
Она хмыкает.
— Я не должна оправдываться перед тобой, Эйден.
Я с сожалением смотрю на свои руки.
— Ты права, не должна. Я просто хочу убедиться, что у нас все в порядке.
— Да. Это вечеринка по случаю твоего дня рождения, думаю, я могу дать тебе единоразовую фору за то, что ты невыносим, — говорит она, скривив губы. Не улыбка, но близко. Хотя от того, как она произносит «единоразовую фору», у меня в животе все сжимается. Я знаю, что она имеет в виду Коннора, но в голове мелькают образы того, что она может мне дать.
Прежде чем я успеваю что-то сказать, парни поднимаются по лестнице и утаскивают меня, чтобы выпить. Шоты в день рождения – это просто стойка с рюмками, и ребята пытаются выпить двадцать один шот подряд.
Спускаясь по лестнице, я оглядываюсь на Саммер, и она смеется. Это успокаивает тревогу в моей груди.
* * *
Даже мое состояние эйфории не унимает раздражения, которое я сейчас испытываю. Я был доволен всем происходящим после того, как мы все играли в пиво-понг около часа назад, но теперь мои кулаки сжались. Саммер танцует и смеется во весь голос, когда Тайлер Сэмпсон что-то шепчет ей на ухо. Если я еще хоть раз увижу, как он ей улыбается, команда лишится нападающего. Над чем она вообще может смеяться? Я имел несчастье жить с ним в одном гостиничном номере, и он не такой уж чертовски смешной.
— Осторожно, ты можешь разбить стакан, — Амара стоит рядом со мной, указывая на мою сердитую хватку. — Хотя я была бы только рада, если бы ты направил свою ярость на Сэмпсона.
Я допиваю остатки своего напитка и ставлю бокал на стол.
— Нет никакой ярости.
Она кивает в ответ, хотя это выглядит неискренне.
— Вот, — она протягивает мне рюмку.
— За что мы будем пить?
— За твой день рождения. И за то, чтобы у тебя выросли яйца, — Амара видит мои поднятые брови. — Ты пялился на нее весь вечер. Иди и исполни свое желание, капитан. Если только ты не растерял свое обаяние.
Мое обаяние? Я уверен, что прошлой ночью она почувствовала все мое обаяние у себя между ног.
Мы звякнули стаканами, и жидкость обожгла мне горло своим горьким вкусом.
— Everclear21? Ты хочешь отключиться?
— Именно, — кажется, горечь на нее не повлияла.
  
Я не уверен, то ли из-за Everclear, то ли из-за того, что время остановилось, но Саммер движется как в замедленной съемке. Жара, затуманивающая мои чувства, делает мое зрение мутным. Ее сиськи плотно обтянуты платьем на тонких бретельках, и все, о чем я могу думать, это о том, как она хныкала, когда я сжал ее сосок между зубами.
Ее стройное маленькое тело питает не только мои фантазии. Когда она так танцует, внимание вокруг нее становится все более пристальным, но она, похоже, этого не замечает, притягивая Кэсси ближе. Следуя совету Амары, я пробираюсь сквозь толпу. Я уже приблизился настолько, что почувствовал запах ее шампуня с ароматом персика, когда Эли хлопнул меня по спине. Свет приглушается, и начинается хор поздравлений с днем рождения, но мой взгляд фокусируется только на Саммер, которая сияет даже под тусклым светом. Я не часто пью, так что ее неземное состояние может быть результатом алкоголя, но нет никаких сомнений в том, что она сияет. Она всегда сияет.
— Загадай желание, — говорит Киан, возвращая мое внимание к кексам со свечами, стоящим передо мной. Я загадываю, и мои друзья разражаются радостными возгласами, прежде чем музыка снова становится громкой. Я был уверен, что Саммер собирается вернуться к своим друзьям, но вместо этого она направляется ко мне. Она проводит пальцем по глазури на моем кексе и отправляет его в рот. Мне приходится сдерживать стон.
— Двадцать один, да? Ты уже практически старик, — говорит она.
Я хихикаю.
— Мы с тобой одного возраста.
— Нет-нет, мне двадцать до октября.
— Ах, прости меня. Я, наверное, подумал о твоем фальшивом удостоверение, — говорю я.
С танцпола доносятся крики, по-видимому друзья Саммер звали ее.
— Нам нравится эта песня, — говорит она.
— Судя по тому, как ты танцевала, я могу подумать, что тебе нравятся все песни.
— Ты смотрел, как я танцую? Это немного жутковато.
— Мало ли на что еще я мог смотреть, — я наклоняюсь, чтобы прошептать ей на ухо. — Это было похоже на крушение поезда.
Она пытается казаться обиженной, но ей это не удается.
— Я хотела пригласить тебя на танец, но, думаю, если это было похоже на крушение поезда, ты бы не согласился.
В моей крови забурлило незнакомое тепло.
— Все равно пригласи.
— Потанцуешь со мной?
Я беру ее за руку, и она тянет меня в центр танцпола. Я едва могу разобрать слова песни, потому что Саммер прижимается ко мне, но по тому, как покачиваются ее бедра, я понимаю, что они темные и греховные. Свет настолько тусклый, что я не могу разглядеть никого, кроме нее. Я опускаю руки на ее талию, мои прикосновения легкие, но она все равно берет мои ладони, проводя ими по своему телу. Я чувствую отчаяние и желание прикоснуться к каждому кусочку ее теплой кожи. Мне трудно удержать руки в приличном положении, особенно когда вокруг столько людей. Саммер, похоже, это не волнует, потому что она обхватывает меня руками за шею и вертит попкой вокруг моей эрекции.
— Полегче, Саммер, — шепчу я ей на ухо.
Моя голова словно уходит под воду, когда музыка сменяется, и она поворачивается, ее движения медленные и приятные. Я не могу сказать, нравится ли мне эта перемена или я предпочел бы, чтобы она снова мучила меня своими бедрами. Несомненно, последнее. Я бы выбрал все, что эта девушка с готовностью делает со мной снова и снова.
Каким-то образом я чувствую себя одновременно и трезвым, и совершенно пьяным. Никогда еще я не испытывал такого мучительного отчаяния из-за девушки, трущейся об меня. Возможно, это потому, что Саммер – последний человек, которого я ожидал увидеть посреди танцпола, хотя я допускаю, что алкоголь играет здесь не последнюю роль.
Когда на танцполе становится тесно, я оттаскиваю Саммер в более укромный уголок. Я все еще прижимаюсь к ней, обе мои руки лежат на ее талии, а ее – на моей шее.