Столкновение (ЛП)

Глаза Эйдена встречаются с моими, прежде чем он садится в одну из кабинок колеса обозрения. Кристал обнимает его за плечи и целует в щеку, делая селфи.
В пылу предательства – которого я определенно не должна чувствовать – я поворачиваюсь к Коннору.
— Эй, Коннор? — я прервала его на полуслове.
— Да?
— Поцелуй меня.
Он явно не такой идиот, как я думала, потому что без лишних слов опускает голову и прижимается губами к моим.
* * *
Под обжигающе горячим душем моя кожа становится такой же горячей. Ноги болят от многочасового стояния, и даже лосьон с ароматом персика, которым я намазалась, не слишком помогает облегчить боль. Когда я заканчиваю расчесывать влажные волосы, раздается громкий стук в дверь. Я надеваю длинную футболку и направляюсь к входной двери, полагая, что это Амара.
Когда я открываю дверь, там оказывается Эйден. Очень рассерженный Эйден.
— Что это было? — спрашивает он.
Я прислоняюсь к двери, стараясь выглядеть так, будто мое сердце только что не загорелось.
— И тебе привет, Кроуфорд.
— Ты ушла.
— Потому что мероприятие закончилось, — я поворачиваюсь, чтобы взглянуть на часы на кухне. — Уже полночь.
— Я знаю, который час, — он подходит ближе, и я инстинктивно пытаюсь закрыть перед ним дверь, но он удерживает ее рукой. — Почему ты ушла?
— У тебя кратковременная потеря памяти? Я только что сказала тебе, — я поморщилась от раздражения, которым были пронизаны мои слова.
— Правду.
— Слушай, у меня завтра рано утром пара…
— Я ждал тебя, — говорит он низким голосом, и в этих словах звучит что-то уязвимое. — Ее не должно было быть там. Ты попросила меня покататься с тобой.
— Я не должна была просить тебя об этом.
Зеленые глаза потемнели.
— Почему ты его поцеловала?
Я не была уверена, что он видел поцелуй, но осознание того, что он видел, заставляет что-то затрепетать в моей груди. Поэтому я делаю единственное, на что способна, – вид, что ничего не понимаю.
— Кого?
Выражение его лица сменяется недоверием.
— Ты целовалась сегодня больше, чем с одним парнем?
Я скрещиваю руки, чтобы вернуть самообладание, а он, воспользовавшись случаем, заходит внутрь и закрывает за собой дверь. Он как будто перекрыл последний кислород, который я могла вдохнуть в легкие, чтобы оставаться в сознании. Общежитие превращается в картонную коробку с каждым сантиметром пространства, которое он крадет.
Его взгляд становится расплавленным.
— Если ты пытаешься меня разозлить, то у тебя это отлично получается.
— Это ты ворвался сюда, — обвиняю я.
— Отлично. Почему ты поцеловала Этвуда? Первое имя Коннор на случай, если ты целовалась с несколькими Этвудами во время своего сегодняшнего буйства.
Я не хочу отвечать ему. В основном потому, что я даже не уверена, почему я вообще это сделала. Ну, у меня есть одна мысль, но я бы предпочла не озвучивать ее.
— Потому что я этого хотела.
Он подается вперед, заставляя меня сделать инстинктивный шаг назад. Наш танец продолжается, и каждый шаг уводит меня все дальше в комнату.
— Почему ты его поцеловала?
Моя грудь вздымается от близости и горячего напряжения между нами.
— Я только что сказала тебе.
— Правду, Саммер.
Сделав еще один шаг, я натыкаюсь на диван. Отсутствие пространства мешает логически мыслить.
— Он хорошо целуется…
Он прерывает мою фразу, прижимаясь бедрами к моим и вдавливая меня в спинку дивана. Жгучее, твердое тело сковывает меня, и все мое сопротивление ему сгорает в огне, когда он нависает надо мной во весь рост. Его запах разжигает огонь где-то в глубине моего живота.
— Я не об этом спрашивал. Попробуй еще раз, — шепчет он в нескольких сантиметрах от моих губ, и я останавливаю себя, чтобы не выпустить неловкий всхлип.
Мое тело не было таким воспламененным, когда я целовалась с Коннором, а губы Эйдена даже не коснулись моих. Воспоминания о поцелуе Коннора давно улетучились, наверное, потому, что у Эйдена есть особая способность превращать мои мысли в мутную кашу.
  
— Я не знаю, что ты хочешь от меня услышать. Это был просто поцелуй.
— Просто поцелуй? — он растягивает слова, наши губы на расстоянии волоска друг от друга. — А если бы я поцеловал тебя прямо сейчас, это тоже был бы просто поцелуй?
Его слова обжигают меня, как горячая вода. Он блефует, и, черт возьми, у него это хорошо получается. Но он не знает меня, если думает, что я сдамся перед вызовом.
— Почему бы тебе не выяснить это?
Он выглядит ошеломленным, но быстро приходит в себя и ухмыляется так, что я могу растечься жалкой лужицей у его ног.
— Это значит «да»?
— Ну, это не «нет», — на самом деле это громкое «да». Но я теряю контроль над ситуацией. Это заметно по тому, как дрожат мои ноги. Я не уверена, что моя хрупкая защита продержится еще секунду.
— Мне нужно, чтобы ты придумала что-то получше. Могу я тебя поцеловать, Саммер? Да или нет?
Я не уверена, что заставило меня сказать это. Может быть, то, как его твердое тело прижимается к моему, или то, как он смотрит на меня с такой откровенностью, какой я еще не видела.
— Да.
Когда я так отчаянно хочу, чтобы он прильнул к моим губам, он опускается на колени. Удивленный звук, вырвавшийся из меня, мог бы быть неловким, если бы я могла думать, но Эйден Кроуфорд стоит передо мной на коленях, его дыхание касается моих голых бедер, так что думать сейчас не является для меня приоритетом номер один.
— Ч-что ты делаешь? — заикаюсь я.
— Целую тебя, — его пальцы скользят по задней поверхности моих бедер, и я вздрагиваю. По рокочущему звуку, вырывающемуся из его горла, он знает, что я у него на ладони.
Все идет наперекосяк. Быстро.
— Тебе нужно, чтобы я объяснила тебе, что такое поцелуй?
Его медленная ухмылка сотрясает мою грудь, вызывая горячее ощущение в глубине души.
— Думаю, я справлюсь.
— Уверен? Потому что Коннор мог бы дать тебе несколько хороших советов.
 Почему я продолжаю говорить? И почему мне нравится, как сужаются его глаза от моих слов? 
Моя колкость приводит к обратному результату, потому что Эйден встает. Но вместо того, чтобы уйти, как любой другой парень с хрупким эго, он обхватывает меня рукой за талию и легко поднимает. Когда мои ноги обвиваются вокруг него, чтобы приспособиться к его большому телу, я понимаю, что под тонкой футболкой я совершенно голая. Эйден замирает.
Чтобы понять это, когда он стоял на коленях, ему достаточно было лишь слегка приподнять мою футболку, поэтому я не могла долго молчать. Теперь я отчаянно хотела, чтобы он снова оказался там, внизу, но не знаю, как его заставить.
— Это единственное, что удерживает меня от того, чтобы увидеть тебя голой? — он сжимает в кулаке старую потертую футболку, а другой рукой держит меня. Его сила не удивляет, но она возбуждает до совершенно нового уровня. Он даже умудряется ответить на любое остроумное замечание, которое я могла сделать.
Я киваю, и его удовлетворенный рокот вливается в мои вены с возбуждающим шипением. Беспокойный гул наполняет воздух, когда он усаживает меня на спинку дивана и опускает голову, чтобы поцеловать мою шею. Его эрекция упирается мне в живот, умоляя высвободиться из брюк и войти в меня. Из моего горла вырывается сдавленный звук.
— Я хочу тебя видеть, — прохрипел он, убирая мои волосы назад, другой рукой все еще сжимая подол моей футболки. — Можно я сниму ее?
— Да, — выдохнула я. Очевидно, мне нужно только одно это слово, когда Эйден находится рядом.
Все мое тело в напряжении. Когда он одним движением срывает с меня футболку, воздух ничуть не охлаждает мою разгоряченную кожу. Последовавшее за этим проклятие вызывает вибрацию в моем сердце. Это так возбуждает, что я дрожу, несмотря на жар, обжигающий мое тело. Мои щеки, должно быть, пунцовые, поскольку я сижу совершенно голая, и видит меня только он.