Столкновение (ЛП)

Последнее кажется более вероятным, потому что прошлой ночью я заснул на ней.
Приветственная вечеринка в нашем доме немного вышла из-под контроля. Под «немного» я имею в виду, что она чрезвычайно вышла из-под контроля. Когда левый нападающий университета Далтон и один из моих лучших друзей, Дилан Донован, отвечает за вечеринку, она обязательно превратится в хаос. В основном потому, что я решил не быть ответственным за порядок. Мы только что вернулись с каникул, и это был единственный раз, когда я позволил себе выпить до начала сезона, и я не уверен, насколько сильно я буду жалеть об этом решении, пока не увижу последствий.
Открыть глаза – значит столкнуться с последствиями.
Когда вчера вечером Алена, рыжая красотка, выбрала меня из толпы, чтобы сделать боди-шот1, было вполне логично, что мы окажемся в моей комнате, голые и полностью друг на друге. Правда, это продолжалось недолго, потому что недосып существует, и я его последняя жертва.
Я каждый день тренируюсь, беря полный тренировочный курс, а в свободное время оберегаю ребят от неприятностей. Поэтому, когда я положил ее на кровать и стал целовать ее живот, я полностью отключился. Было бы неловко, если бы я был в достаточном сознании, чтобы все запомнить, но сон был настолько прекрасен, что я не жаловался.
— Доброе утро, — я протягиваю руки под голову и открываю глаза, чтобы увидеть именно то, что ожидал.
Рыжие волосы лежат на моей груди, а полные пухлые губы зажаты между белыми зубами.
— Хорошо спал? — спрашивает она. — Надеюсь, ты не чувствуешь себя слишком ленивым сегодня утром.
Любого другого это замечание покоробило бы, но не меня. Не тогда, когда практически каждая девушка в кампусе знает, что слова «лень» и «Эйден Кроуфорд» никогда не употреблялись в одном предложении. Это был единичный случай, и, судя по ее потемневшим голубым глазам, она знала, что я заглажу свою вину.
Я хихикаю.
— Вообще-то, я отлично выспался.
— Ну, если ты сейчас не спишь, — она проводит красным ногтем по моей груди. — Мы можем начать день правильно.
Каким бы я был хозяином, если бы отказался от такого предложения? Когда ее рука опускается ниже, я подминаю ее под себя и заглаживаю вину за прошлую ночь.
К тому времени, когда Алена заканчивает принимать душ, я уже спускаюсь вниз и готовлю завтрак. Оказывается, женщины – большие поклонницы душа с паром, а я – гордый обладатель единственного душа в доме. И это вполне заслуженно, ведь дом купили мои бабушка и дедушка, когда я поступил в Далтон. Но это не помешало Киану Ишиде, правому нападающему команды и нашему соседу, бороться со мной за нее. Карта капитана никогда не позволяла проиграть в споре, поэтому теперь он находится в другом конце коридора со своей громкой музыкой и постоянным стуком в дверь моей спальни.
Я предлагаю Алене завтрак, но она только качает головой в ответ и выходит за дверь. Я улыбаюсь про себя. Нет ничего лучше, чем девушка на одну ночь, которая не пытается стать твоей девушкой после.
Эли наблюдает за этой сценой, подняв брови.
— Это впервые.
— Что именно?
— Сейчас уже десять утра. У тебя никогда не было девушек, которые оставались бы так надолго. Неужели ты наконец-то нашел ту самую? — его глаза расширяются в ухмылке, которую я хотел бы сбить с его лица.
— Я заснул прошлой ночью, прежде чем мы успели что-то сделать. Это было извинение.
— Как по-рыцарски, — сухо говорит он. — В последнее время ты очень уставший. Не думаешь, что тебе нужно сократить время тренировок?
Теперь настала моя очередь смеяться. Мы с Элиасом Уэстбруком, или Эли, как его все знают, знакомы с пеленок. Его беспокойство не раздражает меня так, как если бы это был кто-то другой, потому что я знаю, что он говорит об этом с большой внимательностью, и я, должно быть, действительно не успеваю совмещать тренировки и учебу, если он что-то говорит по этому поводу.
— Я в порядке. Я уже столько времени придерживаюсь такого темпа, что сделают еще несколько месяцев?
Похоже, ему не нравится этот ответ, хотя он только кивает и накладывает себе яичницу.
  
— Сумасшедшая была вечеринка, ребята, — рано утром из дома выходит незнакомец в одних боксерах, остальная одежда болтается на руке. Булавка на его куртке говорит о том, что он один из друзей Дилана по братству.
Дилан – единственный из нас, кто состоит в братстве. Каппа Сигма Зета относится к нему как к королевской особе, и, хотя он живет с нами, он вполне мог бы занять апартаменты в доме на Греческом Ряду2. Но, по его словам, жить в одном доме с «целующими меня в задницу первокурсниками» – это последнее, чего он хочет.
Я съедаю ложку овсянки.
— А где остальные ребята?
Эли листает свой телефон и показывает мне экран. Это фотография Киана, потерявшего сознание на траве у входа в наш кампус. Позади него – разгромленный памятник сэру Дэвису Далтону.
Я зажмуриваю глаза, надеясь, что этому есть простое объяснение. Может быть, это просто качественная работа фотошопа.
— Кто это сфотографировал?
— Бенни Тан.
Я делаю паузу.
— Вратарь из Йели? Что он здесь делал? — приезд Йели сюда после того, как мы разгромили их в игре перед зимними каникулами, было бы худшим из возможных сценариев. Последнее, что я помню, перед тем как отправиться наверх, это то, что я сказал Дилану, чтобы он поскорее все прекратил. Очевидно, он меня не послушал.
— Может, стоит спросить у Дилана. Меня здесь не было.
Конечно, его не было. Если Эли, единственного ответственного, не было на вечеринке, значит, за все отвечали двое детей-переростков, Дилан и Киан.
Все началось с того, что в прошлом семестре они проиграли пари, по которому мы устраивали большинство вечеринок в кампусе. Те вечеринки, которые мы не устраиваем, мы должны обеспечить выпивкой. Когда я узнал об этом, я отстранил их обоих от игры на два матча подряд.
Несмотря ни на что, я надеюсь, что это кошмар и я все еще в постели с Аленой.
— И хочу ли я знать, где Дилан? — осторожно спрашиваю я.
Когда Эли снова берет телефон, я стону.
Он хихикает.
— Я шучу, чувак. Он вырубился в гостиной.
* * *
— Это был я.
Все глаза в зале устремлены на меня, и я жалею, что вообще научился говорить. В голове стучит, потому что тренер хотел помучить нас тренировкой, прежде чем мы соберемся в зале для прессы на обязательное собрание. От яркого белого цвета катка моя голова разболелась вдвое. Я не часто пью, и мой организм никогда не дает мне об этом забыть, когда я это делаю, так что сегодняшний день не был исключением. Все вокруг усилилось, включая громкий голос Киана, который извергал недовольства о том, почему тренер созвал собрание. Парень проснулся с пятнами травы на теле и все еще задается вопросом, что происходит.
Когда тренер Килнер вошел в зал, он был в ярости, его бледная кожа горела красным. Он даже сбил шапки с голов юниоров, которые тут же трусливо перебежали на задний ряд, и я начал жалеть о своем решении сесть впереди. Киан и Дилан тоже сидели далеко сзади, прячась за нашими вратарями.
— Гребаная вечеринка, которая разгромила кампус? — крикнул тренер, и внезапно все приобрело смысл. — Это что, шутка для всех вас? Никогда за двадцать пять лет тренерской практики мне не приходилось сталкиваться с таким вопиющим пренебрежением к студенческому кодексу поведения.
Это была не вся правда. Я точно знаю, что Брэди Уинстон, капитан команды, которая играла за год до нашей, устроил домашнюю вечеринку, за которую его на год исключили из Греческого Ряда. Машина декана пропала, бассейн команды по плаванию был разгромлен, а все внеклассные мероприятия были отменены. Так что я уверен, что разгром кампуса и вандализм в отношении памятника сэру Дэвису Далтону – это не самое худшее, что могло случиться с университетом.
— Когда я стал тренером после нескольких лет работы в лиге, — начал он, когда Девон пробормотал рядом со мной: «Ну вот, началось». — Никогда не думал, что буду читать своим старшим игрокам лекцию о том, как устраивать вечеринки.