Столкновение (ЛП)

— Я сама, — я подхожу к Эйдену, отталкивая его бедром. Он тихонько хихикает, глядя на меня с наглой улыбкой.
Наклонившись, я делаю один расчетливый удар по шару, чтобы забить три других в две разные лузы. Ропот стихает, когда баскетбольная команда, включая Кайса, в шоке смотрят на меня. Бетани восторженно кричит, но я не думаю, что она помнит, в чьей она команде. Я готовлюсь позлорадствовать над его надутым лицом, но вместо этого Эйден ярко сияет, как будто именно этого он и хотел. Самодовольная улыбка сползает с моих губ.
— Должно быть, он хороший учитель, — говорит Эйден, жестом указывая на Кайса.
Моя рука крепче сжимает кий.
— Может быть, я просто хорошая актриса.
— Неужели? — говорит он. — Тебе нравятся ролевые игры?
Его слова – как горячая жидкость, каскадом стекающая по моей коже. Я подношу свой бильярдный кий, чтобы поднять его подбородок.
— Ты никогда этого не узнаешь.
Его взгляд только темнеет от решимости, которая меня поражает.
— Не знал, что у тебя есть такой скрытый талант, — говорит Кайс, отрывая меня от неподвижного взгляда Эйдена.
После этого победа становится легкой. Но вместо того, чтобы смотреть на поражение, глаза Эйдена горят удовлетворением. У меня есть подозрение, что это потому, что он заставил меня отказаться от неуклюжего девчачьего образа, который мог бы потешить самолюбие Кайса.
Я поворачиваюсь к Кайсу, и он притягивает меня к себе. Но ощущение странное. Все не так, как я думала. Ни прикосновений, ни шепота о том, какая я горячая штучка, и уж точно ни флирта. Такое ощущение, что я принуждаю его, а я больше не хочу этого делать. Я не хочу лепить из себя ту, кем я не являюсь. Победа в бильярде, возможно, послужила толчком к этому осознанию.
Мой взгляд стремится туда, где стоят Эйден и Бетани, и обнаруживает, что его взгляд уже устремлен на меня. Она тянет его к барной стойке, отвлекая его внимание от тяжелых рук на моей талии. Не знаю, из-за чего – из-за взгляда Эйдена или из-за странного чувства, бурлящего в животе, – я вырвалась из объятий Кайса.
— Было весело, но я думаю, что пора заканчивать, — неловко говорю я.
Его разочарование длится всего секунду.
— Мне тоже было весело, и, если ты когда-нибудь снова захочешь заставить Кроуфорда ревновать, ты знаешь, кому позвонить.
Заставить Эйдена ревновать? Кайс уходит прежде, чем я успеваю проанализировать это заявление. Когда я ищу Эйдена, он шепчет Бетани на ухо, пока она набирает что-то на его телефоне. Она смеется, а лицо краснеет. Есть в Эйдене что-то такое, что превращает женщин в одержимых.
Взяв куртку, я выхожу из бара, минуя всех пьяных посетителей, слоняющихся у дверей. На улице я пытаюсь поймать Убер, но приложение продолжает обновляться, не находя ни одной свободной машины. Я прислоняюсь к кирпичной стене, когда рука тянет меня назад.
— Ты просто собиралась уехать? — Эйден с досадой проводит рукой по волосам. — Господи, Саммер, я думал, ты ушла с ним. Я сходил с ума, пока не нашел тебя здесь.
Его расстроенное лицо сбивает с толку мой пьяный мозг.
— Извини, ты просто выглядел так, будто слишком занят Бетани. Я не хотела отвлекать вас только потому, что хотела уйти.
Он смотрит на меня так, словно это самая глупая вещь, которую он когда-либо слышал.
— Я буду там же, где и ты, Саммер.
Тяжесть в моем желудке уходит. Положив руку мне на спину и не говоря больше ни слова, он ведет меня к своей машине. Мы едем в тишине, не считая слабого гудения радио, которое переключается между попсовыми песнями и новыми версиями классики.
Мы перемещаемся по неосвещенной местности, когда из динамиков доносятся первые струны Tennessee Whiskey. Внезапно Эйден останавливает машину. Когда он хихикает, я думаю, не передалась ли ему часть пьянства Бетани.
— Что смешного? — спрашиваю я.
Мрачные зеленые глаза долго смотрят на меня.
— Это более современная версия, но это была первая песня, под которую станцевали мои родители.
Моя улыбка отражает его улыбку.
— Кантри?
Хотя хоккейные стереотипы глубоко укоренились именно в этом жанре, любовь Эйдена к кантри кажется более личной, как будто это часть его самого, которую он держит близко к сердцу. Он увеличивает громкость радио и выходит из машины.
  
Я смотрю, как он огибает капот, прежде чем моя дверь открывается, и Эйден протягивает мне руку.
— Идем.
— Куда? — спрашиваю я, слушая текст песни.
— Просто иди сюда, — он кивает на участок дороги перед машиной. Я не знаю почему, но я беру его за руку и иду за ним туда, где фары топят нас в ярком белом свете. Когда он смотрит на меня, его глаза такие же приглушенные, как и окружающие нас вечнозеленые деревья. В них есть грусть, которую я не могу понять, но его милая улыбка контрастирует с этим взглядом.
— Ты танцуешь? — спрашиваю я, когда он поднимает мою руку на свое плечо.
— Нет, — отвечает он. — Но я хочу потанцевать с тобой.
Когда он притягивает меня ближе, у меня в горле встает ком.
— Ты уверен, что не пьян? — спрашиваю я, пытаясь подавить валун, давящий мне на грудь.
Он качает головой, и взгляд его глаз становится таким напряженным, что я прижимаю голову к его груди, чтобы скрыться от него. Я закрываю глаза, пока над нами звучат слова песни. Холодный ночной воздух едва проникает сквозь теплые объятия Эйдена. Либо из-за них, либо из-за алкоголя, который согревает мою кровь, но я не могу избавиться от ощущения комфорта и безопасности, когда я рядом с ним. Я не могу отрицать, что он ощущается как дом.
Мои глаза распахиваются при этой мысли, а сердце бешено колотится. Нет. Нет. Это должен быть алкоголь. Это единственное объяснение боли в центре груди и покалывания, теплого ощущения, колющего мою кожу. Когда я наконец успокаиваю свое бьющееся сердце, Эйден прижимается поцелуем к моим волосам. От этого поцелуя мое сердце снова начинает биться.
Медленно песня затихает, и я отстраняюсь. Его дыхание щекочет мне лоб, и на какую-то долю секунды я думаю только о его губах на своих.
Я резко высвобождаюсь из его теплых объятий.
— Это хорошая песня. Я слышала ее в плейлисте, — говорю я.
Меланхоличный взгляд никуда не делся, но теперь он улыбается.
— Похоже, мне все-таки удалось сделать из тебя поклонницу кантри.
— Я бы не стала забегать настолько вперед, — я смеюсь и позволяю ему помочь мне сесть на пассажирское сиденье.
Когда мы подъезжаем к Иона Хаус, мне не хочется лопать пузырь вокруг нас. Может быть, это из-за алкогольного опьянения, но нервный гул, пронизывающий меня изнутри, прекрасно осознает перемену, произошедшую между нами. Которую я никак не могу объяснить.
Моя способность говорить ослабевает, а когда я отстегиваю ремень безопасности, мои руки становятся потными. Быстро приняв решение, я наклоняюсь над консолью, и его дыхание сбивается, прежде чем я целую уголок его рта.
Затем я выбегаю из машины, будто она горит.
 Глава 16 
 
 
  Эйден  
— Где мой телефон?
Ребята сидят в столовой, когда я захожу туда, чтобы найти свой телефон. Дилан учится, что для него нехарактерно, а Киан разговаривает по телефону, закинув ноги на стол, не обращая внимания на то, что люди едят там, куда он положил свои мерзкие пятки. Эли вошел вместе со мной.
— Ты ведь знаешь, что приложение «Локатор»16 было изобретено в 2010 году? — говорит Киан.
Дилан бросает в него ластиком.
— Ты потерял его вчера вечером? Ты не ответил ни на одно из наших сообщений.
— Думаю, я мог оставить его в баре.
— Когда Саммер профрендзонила тебя или когда ты позволил ей полюбоваться с Ховардом? — спрашивает Киан. Он подписан на нескольких баскетболистов в социальных сетях и видел нас на заднем плане их видео. Вот тебе и секретность.