Столкновение (ЛП)

— Ну да, конечно, — поддразниваю я.
— Ты мне не веришь?
Я долго пью свой спрайт, наслаждаясь тем, как она смотрит на меня с горячей решимостью.
— Дело не в том, что я тебе не верю. Я просто думаю, что ты слишком самоуверенная.
Внезапно она встает, прищурив глаза, когда оказывается почти на уровне моих глаз, пока я сижу.
— Здесь жарко, тебе не кажется?
Саммер снимает куртку, как будто в замедленной съемке, и мое горло сжимается с каждым кусочком кожи, который она обнажает. Она стягивает второй рукав, и я едва удерживаю челюсть от падения на пол, когда вижу ее образ вблизи и под светом барной стойки. Красный топик светится, а тонкая ткань выглядит так, будто ее легко разорвать. Ее сиськи идеально прижаты друг к другу, а кожа на талии так и манит прикоснуться к ней.
— Ты подержишь это для меня, Эйден?
От ее ровного голоса у меня по позвоночнику пробежала дрожь. Никогда еще мое имя не звучало так хорошо на ее губах. В голове пусто, и я думаю, что в спрайт, возможно, что-то подмешали. Во рту пересохло, и у меня немного кружится голова, когда я беру в руки ее куртку и смотрю, как она убирает волосы за шею, – ее пьянящий аромат сегодня особенно ощутимый. Это действие обнажает еще больше кожи, и мои джинсы натягиваются. Меня окружает запах персиков.
Это будет долгая, мать ее, ночь.
Саммер встает между моих раздвинутых ног, проводит рукой по бицепсу, затем скользит по нему вверх к плечу. Я как в трансе наблюдаю за этим движением, сглатывая плотный ком в горле. Что, блять, происходит? 
— Ты горячо выглядишь, — мурлычет она.
Я делаю вид, что придушенный звук, вырвавшийся из моего горла, не мой, но она улыбается своей милой улыбкой Саммер, которая говорит мне, что она это слышала. Ее выражение лица – дразнящее и кокетливое, заставляющее синапсы в моем мозгу срабатывать в произвольном порядке. Единственный раз, когда мы были так близко, был в душевой в раздевалке, и я едва смог это выдержать. Но ничто не может сравниться с тем, когда она находится настолько близко, что стоит мне наклониться вперед, и мой рот поймает ее идеальные губы.
— Что? — пискнул я. Как будто это первый день в седьмом классе, а мои яйца еще не опустились. Я прочищаю горло и пробую еще раз. — Что?
— Я сказала, что ты горячо выглядишь, — я еще не успел осознать ее слова, как ее рука погладила меня за ухом. Я сдерживаю дрожь, которая пробегает по моему телу. — Ты вспотел, — говорит она.
Ох. Ох. В этом плане горячо.
Может быть, это потому, что она ближе ко мне, чем когда-либо, и я могу сгореть, как гребаный подросток. У меня замирает язык, словно она каким-то образом парализовала все мышцы моего рта, не давая мне составить ни одного связного предложения.
Я прочищаю горло, чтобы восстановить его двигательную функцию.
— Здесь жарко, как ты и сказала.
— Точно, — она улыбается, продолжая гладить меня за ухом, пока у меня не появляется искушение закрыть глаза. Она нашла особенно чувствительную эрогенную зону, и я был бы доволен своей жизнью, если бы она делала это вечно. Когда она придвигается ближе, я замираю. Грудь Саммер так близко к моему лицу, что я чувствую голод от желания прильнуть ртом к ее сладкой коже, но тут она сдвигается к моему уху и шепчет: — Ты хочешь уйти отсюда?
Мое сердце перестает биться в груди. Глаза расширяются, когда ее карие снова встречаются с моими. Ее лицо выглядит таким чертовски невинным, что мне приходится использовать весь самоконтроль, чтобы не затащить ее в кладовку и не стереть это выражение с ее лица.
Когда я собираюсь достать бумажник, чтобы оплатить напитки и перекинуть ее через свое гребаное плечо, она отстраняется и с безразличным выдохом садится обратно на свой стул.
— Ну, что скажешь?
Ее беззаботность – чистый контраст с тем, как она была напряжена секунду назад.
— О чем?
— Я все еще слишком самоуверенна?
 Самоуверенна? 
— Вот так я бы заманила любого парня, — она помешивает свой напиток.
Мое сердце замирает, когда я понимаю, что она показала мне именно то, о чем я просил. Она доказывала, что она не наглая, а чертовски уверенная в себе.
  
— Так что? — легкомысленно говорит она. — С кем из парней ты хочешь, чтобы я поговорила?
 Ни с кем. 
Ни с одним парнем, никогда. Ревность поднимает свою уродливую голову и ударяет по мне, как долбаный грузовик. От нее волнами исходит уверенность. Блять. Я чувствую себя полным дерьмом, потому что она не выглядит даже наполовину взволнованной нашей близостью, в то время как я все еще нахожусь в шоке.
Я оглядываю бар, узнаю нескольких парней из братства и студентов Хартфордского университета.
— Ни с кем, — грубо говорю я, и раздражение просачивается сквозь мой тон.
Она выглядит озадаченной.
— Боишься, что я выиграю?
 Да.  
— Уже поздно. У тебя завтра пары.
Она морщит лоб.
— Ты говоришь, что я не умею расслабляться, а сам напоминаешь мне о парах? Которые, кстати, будут только после нашей встречи с профессором Тоором.
Я знал это, но мне нужен был повод, чтобы уйти отсюда. Она была права. Становится жарко. Настолько жарко, что моя одежда кажется неудобной, и я предпочел бы оказаться без нее. Желательно с ней подо мной.
— Почему ты так странно себя ведешь?
 Может быть, потому что я настолько тверд, что не знаю даже, как стоять?  
— Я просто даю тебе возможность уехать на случай, если ты захочешь уйти.
— Это очень мило с твоей стороны, но я в порядке, — она откидывает волосы на плечо и смотрит в дальний угол. — Этот парень симпатичный.
Мои глаза встречаются с Кайсом Ховардом, игроком баскетбольной команды, играющим в бильярд. Наши команды не ладят друг с другом, и это не потому, что мы не пытались. Они кучка безрассудных идиотов, и слишком часто втягивали моих игроков в свое деструктивное поведение.
Когда он встает в полный рост, Саммер охает.
— И… высокий.
— Я думал, ты не любишь спортсменов, — в моем голосе звучит горечь, но я не пытался подделать ее.
— Мне не нравятся хоккеисты. Во что он играет?
Я сверкнул глазами.
— В баскетбол.
— Отлично, — она забирает свою куртку с моих коленей и надевает ее. Я держу руки по бокам, чтобы не потянуться и не усадить ее задницу к себе на колени. Внезапно мне захотелось, чтобы все в этом баре знали, что она пришла со мной.
Перед тем как встать, она облизывает соленый ободок своего стакана и выпивает жидкость. Наблюдать за тем, как она пробирается к бильярдному столу, – все равно, что вонзить раскаленное копье в мою грудь. Ее задница отвлекает, настолько отвлекает, что я почти не замечаю девушку, которая подходит и занимает место, на котором только что сидела Саммер.
— Ты играешь за Далтона, верно? Я Бетани.
Я киваю, хотя моя голова вертится между этой девушкой и той, которая мгновенно привлекает внимание Кайса. Медленная ухмылка, расцветающая на его лице, говорит о том, что она завладела им точно так же, как и мной.
— Я учусь в Йели, — говорит она.
Я возвращаю свое внимание к ней.
— Ты далековато от дома, тебе не кажется?
Бетани пожимает плечами.
— Здесь парни лучше.
Когда она улыбается, я наконец замечаю, что она чертовски красива. Ее светлые волосы волнами спадают на лицо. Голубые глаза такие яркие и невинные, что я почти не замечаю топа с низким вырезом, который открывает мне полный вид на ее декольте.
— Правда?
Трудно не отвлекаться, когда на другом конце бара девушка смеется с придурком века.
— Я смотрю на одного прямо сейчас, — она берет мою руку и проводит пальцем по моей ладони. — Эти мозоли были бы так приятны…
Я встаю, когда рука Кайса тянется, чтобы накрутить прядь волос Саммер.
— Я сейчас вернусь.
Бетани хватается за мою руку.
— Ты оставишь меня в баре?
Я убираю ее пальцы.
— Просто мне нужно проведать подругу. Дай мне минутку, — подругу, которая сейчас снимает куртку. Половина баскетбольной команды наблюдает за ней, как будто она устраивает чертово шоу, и я так сильно сжимаю кулаки, что чувствую пульсацию в голове.