Рыжая на его голову (СИ)
Легко сбегаю по ступеням, чувствуя себя воздушной и легкой. Скованности нет, и я изящна, ничего не сбиваю по пути, и не роняю.
- Пап, как думаешь, может мне в брюнетку перекраситься? – советуюсь, нарезая помидоры для салата, папа удивленно поворачивается от плиты, где жарит стейки. – Ну, а что? Надоело, что на меня все глазеют, как на чучело какое… даже не спрячешься в толпе. Еще имя дурацкое дали. В России это вообще мужское имя.
- Давай, устрой дубль два, - смеется родитель, пофыркивая в усы, - я еще не забыл твой первый эксперимент с покраской. Ты была похожа на милого жирафика, только мелкого.
- Спасибо, папочка, рада, что ты помнишь, - деланно улыбаюсь, кроша в пыль несчастный помидор.
О, да, и я помню. Не берет краска мои огненные волосы полностью. Ладно, значит буду скручивать пучок и надевать сверху бейсболку, как там, в Вероне. И тут вспоминаю форму элитной школы и меня пробивает смех. Да уж, зеленой жилетке и короткой юбчонке как раз не хватает бейсболки, для полной комплекции.
После ужина сразу сажусь за уроки, ожидая звонка от мамы, потом слушаю музыку, лежа на широкой кровати, и благополучно засыпаю. Звонка так и не было, похоже мамочка наслаждается вторым медовым месяцем, пока любимое чадо свалило в никуда.
- Данька, в школу опоздаешь, - слышу папин голос и не понимаю, как я туда опоздаю, если только недавно пришла со школы. – Данька, у тебя пять минут на сборы! Или я уеду, а ты бегом до школы бежать будешь.
До меня доходит, что ночь прошла, так несправедливо быстро. Настал новый учебный день в школе, которую успела возненавидеть, посетив ее один всего лишь раз. И там Страйкер, он же Шмелев…
Едва успеваю на автопилоте одеться и почистить зубы, про завтрак даже не вспомнила, выскакиваю из дома и влетаю на пассажирское сиденье отцовской иномарки, пристегиваюсь и только тогда замираю.
- Ты уверена, что готова ехать? – спрашивает родитель, со смехом оглядывая меня.
- Да-а… - тяну неуверенно, оглядывая себя, - Вот же ж…
На моих ногах красуются Гуфики, теплые мягкие тапочки-носки, которые приехали со мной из Вероны, бросить их на произвол судьбы не смогла. Через минуту я снова в машине, в аккуратных туфельках серого цвета, приглаживаю непослушные кудряшки, пытаясь приструнить их, но тщетно, еще больше торчат.
- Заплети косу, - слышу отеческий совет, и послушно делю огненные лохмы на три части, переплетая их и скрепляя в конце резинкой. - Ну вот, теперь хоть не во все стороны торчат, - добродушно гудит в усы папочка, выруливая на дорогу.
В школе я снова иду вдоль стены, у поворота выглядываю осторожно, и не зря – Страйкер снова несется навстречу, строча что-то в своем смартфоне. Едва успеваю отступить на шаг и вжаться в проем между стеной и полкой с цветами, как он на скорости проносится мимо, даже не заметив меня.
- Хух… - выдыхаю и продолжаю свой путь.
До меня доходит, что Шмелев специально двигается вдоль стены, чтобы не сшибить кого ненароком, когда на ходу зависает в телефоне. Только я этого не знала, и выбрала тот же путь, только из других соображений. Похоже, безопаснее будет ходить по центру коридора.
Сегодня уроки идут быстрее, меня уже меньше разглядывают, догадались, что я тоже человек, а не заморская диковинная зверушка. После четвертого урока одноклассники идут обедать, а я сижу снова одна и слушаю как возмущается мой разъяренный желудок, не кормленный с вечера.
Голод не тетка, как говорит мой папа, не выдерживаю, ведь большой перемены сегодня не предвидится, и спускаюсь в столовую. Блюд очень много, на любой вкус, а я бы сейчас слона съела, с подливкой. Как истинная итальянка, выбираю спагетти с сыром.
- Сосиски возьми, - советует полная женщина в белом халате и колпаке, смотрит на меня, улыбаясь, - а то скоро ветром сдует, лисичка.
Накалываю одну сосиску на вилку, укладываю ее на горку макарон и иду дальше вдоль прилавка. Вскоре нахожу капустный салат и яблочный сок. Оглядываюсь, выискивая свободное место, у окна столик пустует, но к нему надо добираться через весь зал. Я уже жалею, что пришла в столовую, надо из дома брать еду и перекусывать прямо в классе. А сейчас, с полным подносом наперевес тащусь к окну, молясь, чтобы не споткнуться и не вывалить содержимое кому-нибудь на голову.
Мне остается совсем немного, когда передо мной неожиданно вырастает стена по имени Глеб Шмелев. Он пообедал и вскочил со стула, преградив мне путь. Надо же, я его не узнала со спины, а то бы пошла в обход. Сразу теряюсь, соображаю, как его обойти. Надо, наверное, попросить подвинуться, так не получится, загораживает весь проход.
- Лиз, оттащишь мой поднос, - обращается он к однокласснице, которая не только сидит с ним за одной партой, но и обедает, оказывается. – Мне надо успеть тренеру позвонить.
Он резко поворачивается и тут случается новая катастрофа. Он с размаху вышибает из моих рук поднос, блюда радостно взлетают в воздух и с чавканьем приземляются прямо на парня. С ужасом смотрю как красиво расположился мой обед на одежде Страйкера, спагетти свисают с плеч его форменного стильного пиджака, салат выглядывает из карманов, а соком щедро омыло белую рубашку, превратив ее в нечто, похожее на неприличную лужицу.
- Ры-ы-ы-жая! – ревет Глеб, размахивая ручищами. – Это уже ни в какие ворота! Тебя подослал кто-то, чтобы устранить меня?! Ты нарочно за мной таскаешься?
- Нет… я нечаянно… - сглатываю, я голодна, так и подмывает снять спагеттину сдобренную сыром с его пиджака и попробовать ее на вкус. – И ты сам виноват, выскочил как этот… черт из табакерки.
- Что?! Какой я тебе черт? – орет, наступая на меня, а я отступаю назад, пока не упираюсь в стену. Все бросили есть и глазеют на нас. Надо же, второй день развлекаем всю школу.
- Из-з табак-к-керки…
- Ты - ходячая проблема! Заноза в одном месте, - зло рычит Шмелев, прижимая меня к стене, - ты все разрушаешь!
- А ты держись от меня подальше, может тогда останешься цел! - задираю курносый нос, изо всех сил толкая парня, не собираясь показывать страх задире. – И мне кажется, или ты все время сам меня сшибаешь, м? Страйкер, блин.
Но он придвигается еще ближе, заставляя меня сильнее вжиматься в стену. Его теплое дыхание греет мою, озябшую вдруг щеку. Буравим друг друга, его ярко-голубые глаза в мои медовые, никто из нас не хочет уступать и первым отводить взгляд.
- Так, парень, ты сам виноват, все видели, вскочил и вышиб поднос из рук девочки, - заступается за меня повариха, отталкивая Глеба.
Тот фыркает, снимая пиджак, потом рубашку, кидает вещи мне под ноги.
- Выстираешь и выгладишь, чтобы завтра принесла чистыми.
Он уходит, я провожаю его взглядом, любуясь красивой спиной, мышцы так перекатываются, завораживают.
Глава 5
Глеб
Чувствую ее взгляд спиной, но оборачиваться не буду, все старшаки собрались здесь, так и пялятся. Эта рыжая обозлила на нет, мелкая, но проблемная, второй день в школе, а уже столько раз меня лохом выставила. Парни всю тренировку вчера ржали над моим разбитым носом. Но сейчас я ее проучил, завтра притащит мне выстиранную форму и может станет обходить десятой дорогой.
Пришлось идти в спортзал, там в раздевалке есть футболка, не сидеть же мне так на оставшихся уроках, сверкая торсом. Достаю спортивную сумку, с раздражением роюсь, все еще не могу отойти от стычки.
- Ну мелкая, я тебе еще покажу, я тебе устрою… из Италии она! Да хоть из самого Рима!
- Я из Вероны, - вдруг робко доносится от двери, я чуть языком не подавился.
Выглядываю из-за дверцы, так и есть, стоит на пороге, испуганно-дерзкая, нос задрала. В руках мои вещи держит, а медовым взглядом восхищенно водит по моей спине. Накидываю серую футболку и захлопываю створку своего шкафчика.
- Че приперлась?
- Ты меня за служанку принял, видимо. Я не стану стирать твои вещи, - говорит спокойно, проходя к окну, складывает шмотки на подоконнике и поворачивается ко мне.