Нищенка в Академии (СИ)

«Лиен постарался», – хихикнула я мысленно.
– Смотрю, сильно нервничаешь перед свадебной церемонией, – кивнула Диона, расхаживая по комнате и заглядывая за шторы, диван, подходя к шкафу.
– П-почему? – нервно сглотнула я, понимая, что именно она делает.
– Ну как же? Раскраснелась вся, вот я и спрашиваю, переживаешь?
– Немного, – прочистила горло, с замиранием сердца наблюдая, как Диона дергает дверцу шкафа на себя и с широченной улыбкой на лице смотрит на Лиена, глаза которой были такими честными, что меня аж на смех потянуло.
  
– Ну что за безобразник, а? – покачала она головой.
– Да я… ну это… в общем… – заикался маг огня, так и продолжая вжиматься в стенку шкафа.
– Иди к себе! – нахмурилась моя опекунша. – Живо! Нетерпеливый мальчишка!
Лиен, не говоря ни слова, направился на выход, плохо скрывая довольство на лице.
– Ох уж эти мужчины! – Диона вздохнула. – Ни капли терпения у них нет! Давай, – поманила она меня, – иди сюда, поправлю прическу и, пока есть время, нужно юбку привести в порядок. Скоро церемония. Гостей будет много, все-таки две пары как-никак, – мечтательно вздохнула она.
Так уж вышло, что мы решили устроить двойную брачную церемонию. После всего того, что с нами произошло, Отис не стал оттягивать и сделал предложение Эрике, которая не раздумывая дала согласие. Нужно было видеть ее лицо, когда огневик встал на одно колено и протянул ей кольцо… Подруга чуть в обморок от счастья не грохнулась, она кинулась к нему на шею, зацеловывая всего, от чего мы не могли с Лиеном остановится, хохоча в голос.
Несколько дней после целительского крыла, где мы с Лиеном пережили многое, я находилась под строгим наблюдением. Никто не хотел рассказывать, как я вернулась к жизни, но мне удалось добиться правды. Герцог нехотя, но все же поведал, что видел собственными глазами и что знал. Я не могла передать словами бурю, вращающуюся у меня в душе, когда услышала, что любимый связал нас, вырывая из лап смерти. Помню, как он успокаивал меня, пока я беззвучно плакала, ведь эмоции душили. Я боялась, что это иллюзия. Что это жестокая игра моего воображения, но все оказалось реальным и настоящим. Теплые руки Лиена, его дорогой моему сердцу голос, ласковый взгляд графини и благодарный герцога, счастливые улыбки друзей. Никогда не забуду как его светлость, точнее папа, ведь так он попросил к нему обращаться, благодарил меня за то, что я дала шанс на жизнь Лиену. Как он сильно волновался и временами отводил в сторону взгляд, а потом и вовсе попросил стать его дочерью.
Отис с Эрикой до сих пор не знают, как именно выжил Лиен и что случилось со мной. Мы решили не рассказывать им, чтобы не волновать лишний раз, они тоже достаточно натерпелись.
Как оказалось, к нападению был причастен Хион и его отец. Когда маркиз пришел в себя в тюремной лечебнице, из него смогли вытянуть правду. Так он и поведал, что Лиен – виновник всех бед, связанных с семьей Тан Фэрт, ведь Адэлла из-за его отказа впала в глубокую депрессию и сильно похудела, не выказывая носа из дома, а Хион из жизнерадостного парня превратился в дерганую истеричку, наматывающую сопли на кулак. Маркиз не мог наблюдать, как страдают его дети, поэтому решил помочь сыну, якобы припугнуть обидчика, но мы с вами знаем, как все вышло на самом деле. Как итог: маркиза и Хиона лишили титула, отправляя пожизненно на антимагические рудники, пребывание на которых было опасно. Минерал, который там находился, вытягивал магию, тем самым ускоряя старение. Месяц нахождения там приравнивался к нескольким годам. Туда отправлялись только самые провинившиеся, те, кого не было жалко и кто заслужил столь адские мучения, ведь вытягивание магии процесс довольно-таки болезненный, и он сопровождает наказанных все время, пока они там находятся.
– Ну вот, – довольно улыбалась Диона, – совсем другое дело! Красавица ты моя! – всплеснула она руками, прижимая их к груди.
Меня не смущало, что со стороны невесты будет только графиня, мне этого было вполне достаточно. Она заменила отца и маму, окутывая такой любовью и заботой, что не хватало слов, чтобы описать свою благодарность к этой женщине.
Не знаю, как там поживают мои бывшие родственники, и не было никакого желания узнавать, если честно. Тетка отдала украшения, приобретенные на мое наследство, а герцог, точнее папа, помог вернуть дом родителей, который был продан незаконно. В тонкости я не вникала, но как смогла понять – теперь придется мерзопакостной тетке выплачивать стоимость дома тем, кого она обманула. Но и это еще не все. Оказалось, эта гадина продала титул моего отца, опять-таки незаконным путем, и когда его светлость рассказал мне об этом, думала, что от ярости сойду с ума. Она столько лет унижала меня. Винила во всем. Считала крошки, которые я собирала с ее стола, а оказалось, что не я, а она должна была быть послушной и держать свой рот на замке, потому что жила за мой счет!
– Готова? – казалось, что Диона волнуется больше моего.
– Готова! – кивнула я, смотря в глаза женщины, которая смогла доказать мне, что на свете все же есть люди, посланные нам самими богами.
– Тогда идем! – улыбнулась графиня. – Ты у меня самая красивая!
– Это ты у меня самая красивая… мама, – произнесла я почти шепотом, но Диона услышала, замирая.
– М… мама? – на ее глазах проступили слезы.
– П-прости, – заикаясь, я кинулась к ней. – Пожалуйста, прости, я так больше не буду, – умоляла женщину, которая закрыла лицо ладонями, плача.
– Девочка моя, – всхлипывала графиня, пока я обнимала ее за плечи, пытаясь успокоить. – Я так счастлива, ты бы только знала. И буду еще счастливее, если ты и дальше будешь так ко мне обращаться. Я, если честно, сама хотела попросить, но мне было стыдно…
Мы зарыдали в голос, обнимаясь и шмыгая носами.
– А тут что за потоп? – раздался голос папы. – Девочки, Лиен уже уехал. Я вообще-то вас жду. Дочь? Ты у меня, конечно, самая красивая, нахмурился он, но все же макияж придется подправить.
– Х-хорошо, – всхлипнула я, улыбаясь до ушей, словно умалишенная.
– Ох, девушки, – вздохнул его светлость, качая головой, – вам бы все поплакать. Радоваться надо! У нас же свадьба!
– Точно! Свадьба! – засуетилась мама. – Так, иди ко мне, я мигом все исправлю!
Спустя некоторое время мы свадебной процессией направились к храму, сопровождаемые взглядами магов, среди которых виднелись как радость с добрыми пожеланиями, так и зависть, смешанная с раздражением. Я не обращала на последнее внимание, к чему тратить время на злость и негатив, если не знаешь, сколько тебе отмерено судьбой? Ты можешь прожить долгие годы и умереть в глубокой старости, а можешь не дожить до совершеннолетия.
– А вон и Эрика, – прошептала мама, указывая в окно экипажа, за которым собралась огромная толпа, встречая первую невесту.
– Элис!
Стоило мне сойти с подножки городской кареты, как подруга закричала во все горло, размахивая букетом невесты.
– Какая красивая, – прошептала я, махая воздушнице в ответ.
– Ну, – взволнованно вздохнула мама, – осталось совсем немного и Лиену не придется прятаться по шкафам.
Я хихикнула, но тут же попыталась принять серьезное выражение лица, так как папа, встал рядом, подставляя локоть. Эрика приняла локоть своего отца, дожидаясь меня возле входа во врата часовни.
– Дитя, – прошептал герцог.
Я поднял на него взволнованный взгляд, цепляясь пальчиками за белоснежный камзол с золотыми пуговицами.
– Я буду благодарить небеса до конца своих дней, что они послали мне и Лиену такую потрясающую девушку.
  
– Папа, – шмыгнула я носом, чувствуя, что сейчас разревусь.
– Хочу, чтобы ты знала это, – улыбнулся он мне в ответ. – А теперь идем, а то сын не дай бог от нервов часовню разнесет.
– Разнесет? – удивилась я.
– Да это я так, – кашлянул его светлость. – Пошутил. Идем.
Иногда кажется, что в жизни не наступит рассвета. Что тьма ночи окутала настолько плотно и выпутаться из нее нет возможности, но не теряйте надежду. Если вы верите в чудо, если готовы бороться до конца, не жалея сил, то будете обязательно вознаграждены. Да, мне пришлось пройти через многое. Нам пришлось пройти через многое: боль, страдания, желание умереть… Я тонула в своем горе и отчаянии, медленно сходила с ума, но все же продолжала жить, продолжала идти по своей дороге, которая в итоге привела к тому, кто стал моим светом. Именно тем светом, развеявшим тьму.