Палач (СИ)

– Отстань от меня! – прошипела я. – Руки убери!
– Оставь мать в покое! Иначе я вызову архиереев!
– Вызывай! – я продолжала вести ее к выходу. – Давай, вызывай! Заодно расскажешь им, как Роуз отмывала деньги черной Жатвы!
Отец отступил от нас с матерью на несколько шагов и прижался спиной к стене.
– Она не виновата. Ее заставили.
– Кто заставил? – я остановилась.
– Твой наставник! Альфред! Если бы Роуз отказалась сотрудничать с ним, он бы сдал тебя и всю нашу семью. Она тебя прикрывала! Все ради тебя! Все всегда все делали ради тебя!
– Ради себя! – воскликнула я и указала на отца пальцем. – Вы все делали ради себя и своих шкур! Не спорю, ангелом я никогда не была, и растить палача в семье послушников – дело не из легких, но вы все получили амнистию и деньги, которые потратили на обучение других своих детей. Всех остальных детей, кроме меня. Крыша над головой, еда и чистые вещи, – вот весь ваш вклад в мое воспитание. Кому и было до меня дело, так это Альфреду и Дереку! Так что не корчи из себя заботливого папашу! Когда я сказала, что встречаюсь со взрослым мужиком, что ты сделал? А ничего! Ты навел справки у Альфреда и успокоился! Взрослый мужик ведь приглядит за мной, и даже если совратит, тебе-то что? В девятнадцать лет твоя дочура упорхнет из дома, и все вы вздохнете спокойно! Так пусть делает, что хочет! Тягается, где хочет! Спит с кем хочет, и вляпывается в неприятности! Это ведь проблемы наставника, а не твои! Да, папа?
– Альфред сказал, что Дерек не обидит тебя.
– Ну, если Альфред так сказал, – я закивала. – Пусть твоя совесть отдохнет! Ты ведь сделал для меня все, что было в твоих силах!
Я повела мать дальше к выходу.
– Как Альфред на Роуз вышел? – спросила более спокойным тоном.
– Он пришел к ней в цветочный магазин и предложил сотрудничество. Если бы Рози отказалась, он бы настучал на тебя и на нас в службу контроля.
– Когда это было?
– За пять лет до аварии, – ответил отец.
– А теперь кто деньги отмывает? Ты? Карл?
– Поук и Карл об этом ничего не знали. Мы с Рози договорились никому ни о чем не рассказывать. После ее смерти, я продал ее магазин людям Альфреда и больше его не видел.
– Кому именно ты магазин продал? – спросила я.
– Семье Слоу. Они владеют сетью сервисных станций в округе.
Я открыла входную дверь и повела мать на улицу.
– Ты знаешь, где сейчас найти Альфреда?
– Нет. Говорю же, не видел его больше. Я даже не уверен, что его на самом деле так зовут.
К дому подъехал джип Айени. Он выбежал из машины и подлетел ко мне с матерью.
– Давай я помогу, – он подхватил мать на руки и понес к своей машине.
– О, Айени! Привет! – очнулась мама. – А где Рози? Ты знаешь, где Рози?
– Я здесь, мама, – ответила я и обернулась к отцу. – Знаешь, что тебе и Роуз следовало сделать, когда к ней заявился Альфред? Позвонить мне! Но вы не только не позвонили, вы еще и скрыли это от Поука и Карла. Пять лет Роуз работала на него, а ты молчал. Признай, дело было не в шантаже, а в жадности, – я подошла к нему и заглянула в морщинистое лицо. – Что такого случилось перед свадьбой, что Роуз струхнула? Что-то ведь случилось, да, папа?
– У нее был один знакомый в Фонде защиты прав райотов. Этот Фонд очень интересовал людей Альфреда. Они обратились за сотрудничеством к этому знакомому, но он им отказал. Рози пригрозила Альфреду, что, если его ребята не отстанут от ее знакомого и от его Фонда, она всех их сдаст. Они дали ей совет помалкивать и делать свою работу.
– Знакомого звали Роберт Донохью?
– Откуда ты знаешь?
– Его убили шесть лет назад. Как убили Роуз. Как убили Поука. На ее месте не должна была быть я, папа, потому что заказали Роуз, а не меня, – я развернулась и пошла к машине Айени.
– Ее заказали? – кричал мне в спину отец. – Рози заказали?
Я села в машину и взглянула на Айени.
– Нужно найти Альфреда – моего бывшего наставника. Это он привел Роуз в сеть.
– Альфред? – мама на заднем сидении заметно оживилась. – Его настоящее имя не такое!
– А какое, мама?
 
– Грэг! Грэг Оски!
– Откуда ты знаешь? – я обернулась к матери.
– Мы не будем ворошить мою бурную молодость, – мечтательно ответила мама. – Поверь, его зовут Грэг. И папе об этом лучше не знать!
Я отвернулась и прижала ладонь к лбу.
– Мама, у тебя был роман на стороне?
– Пока твой папа задирал юбку этой сучке Нэнси Стокман, я имела полное право спать, с кем хотела! – огрызнулась маман. – И не тебе, Рози, меня судить.
– И долго вы с ним встречались? – спросила я.
– Пару лет, – она пожала плечами и уставилась в окно.
– Мама? – позвала я, но она не ответила.
Опять ушла в себя.
– Значит, Ирман Оски, с которым встречается Мэрил Бижуа, – его приемный сын? – спросил Айени.
– Выходит, что так, – я кивнула.
***
Маму госпитализировали в психиатрическую клинику в Т. и пообещали, что постараются вывести ее из этого состояния, однако, это потребует времени и… Айени внес предоплату, и все вопросы были сразу решены, в том числе с палатой повышенной комфортности и индивидуальным постом наблюдения.
– Я потом отдам тебе деньги, – прошептала, как только снова оказалась в его машине.
– Ничего отдавать не нужно.
– Айени…
– Мэйю? – он взглянул на меня исподлобья. – Ничего отдавать не нужно, – повторил четко и тем тоном, который не терпит возражений.
– Спасибо, – я поджала губы.
– До вечера время еще есть. Давай заедем ко мне и пообедаем?
– Мне кажется, или это предлог для чего-то другого?
– Хорошо, поедим у Одьена, – Айени вырулил с парковки.
Я подумала о том, что еще никогда в жизни не ехала куда-то только для того, чтобы заняться там сексом. У меня не было этой школы жизни. Этих пряток от родителей, братьев или сестры, от соседки по комнате в общежитии... Вернуться в прошлое, чтобы все наверстать – невозможно. Но просто поехать куда-то ради того, чтобы побыть вместе с Айени…
– Поехали к тебе! – я схватила его за коленку. – Займемся сексом!
– Да-а-а, Детка, – он закивал и свернул на перекресте в сторону квартиры Дерека.
– Детка?! – я сжала пальцы на его коленке.
– Солнышко?
Я сжала пальцы сильнее.
– Зайчонок? – Айени продолжал перебирать ласковые прозвища.
Я еще сильнее сдавила его коленку.
– Милая?
Я ослабила хват пальцев и погладила его по бедру.
– Дорогая? – остановила руку и сжала пальцы.
– Любимая?
Снова начала его гладить и даже кое-что почувствовала под пальцами. Я развернулась на сидении лицом к нему, не убирая своей руки.
– Любимая, – повторил он, и я продолжила гладить его через джинсы.
– Безобразница, – я остановила руку, подумала, и продолжила ласки.
– Бесстыжая, – я потянулась к его джинсам и расстегнула застежку.
– Развратница, – то, что я начала делать с ним рукой, действительно было несколько развратным.
Он свернул на подземную парковку дома.
– Бесстыжая развратница, – я продолжала чудить, лаская его рукой.
Айени припарковал автомобиль и заглушил двигатель.
– Любимая, сексуальная, ненасытная, бесстыжая развратница!
Я отстегнула ремень безопасности от себя и от него, продолжая двигать рукой и поглаживать пальцем крайнюю плоть, а потом оттянула нежную кожу, наклонилась и накрыла его ртом.
Он застонал и вцепился руками в руль. Его выброс. Волной окатило все тело. Другой выброс. Я продолжала водить языком, губами и втягивать его в рот. Его ладонь легла на мой затылок. Пальцы заплутали в волосах. Он не давил на мою голову, нет. Он гладил меня и одаривал выбросами, пока я делала ему минет.
– Мэйю, – позвал жалобно и начал ерзать на сидении. – Мэйю, я сейчас…
 
Я не остановилась.
– Мэйю!!!
Выброс, и он содрогнулся подо мной. Я знаю, что не все делают так, как только что сделала я. Но мне было приятно то, что я ощутила. Солоноватый привкус. Я разогнулась, достала из «бардачка» салфетки, промокнула губы, вытерла его, вернула все на место и застегнула его джинсы. Айени сидел и не двигался.