Палач (СИ)

– У Илима был сын? – спросила я.
– Да, – закивала Доа. – Йохан. После казни Илима Крейна и его жены во время Восстания, парня к себе на воспитание забрал дядя – Сезан Отти.
– Анданио Отти – его сын? – спросил Айени.
– Да. Поговаривали, что Сезан спас свою семью и племянника только потому, что смог откупиться. «Рейтер-моторс» – до сих пор их семейная компания. Сезан, правда, умер. Давно уже, – Доа задумалась. – Лет пятнадцать назад, наверное. А компания отошла Анданио и его кузену Йохану. Йохан ведь тоже умер, – Доа повернулась к Кейдж. – Ты мне рассказывала. И жену свою убил. Это как-то связано с делом о черной Жатве?
– А кто вас вывел на этого Илима Крейна? – проигнорировав вопрос, спросила Алексис.
– Лэнси Купер, – закивала Доа, – наставник Дженни. Он устроил нам с ним встречу.
– А вот и связь, – тихо озвучил Айени. – Папа, скажи, а такие фамилии как Ориссон, Горн, Донохью тебе что-нибудь говорят?
Джейсон нахмурился:
– Донохью… Горн… Ориссон…
– Донохью – это же парень из газеты! – Доа прижала ладонь к плечу Джейсона. – Он вместе с Поуком работал. Ну, младший сын четы Донохью.
– Это ты всех по именам знаешь, – Джейсон махнул рукой.
– Донохью были потомственными райотами, – Доа повернулась к нам. – Их казнили на глазах у детей. Старшему было лет девятнадцать тогда, наверное. Он и воспитал брата. Работал в автомастерской, кажется. После расширения прав и свобод райотов, организовал в округе бюро по защите прав райотов, которое, кстати, покойный Крейн и спонсировал. Роберт, старший брат Питера, умер от инфаркта прямо на работе.
– Когда это было? – спросил Одьен.
– Сейчас, подожди… – Доа поджала губы, вспоминая. – Где-то через год, как Роуз не стало, – она посмотрела на меня. – После его смерти бюро по правам райотов возглавил Йохан Крейн. А почему вы нас, в основном, о покойниках спрашиваете? Донохью, Крейны…
– Да ничего, мам, – ответил Одьен.
– А что с парнем Питера Донохью случилось? – спросила Доа.
Мы все, как один, уставились на нее.
– Вы не знали, что Питер Донохью жил с парнем? – Доа, казалось, удивилась нашей неосведомленности. – Весь С. год назад шумел, когда эта парочка вместе вернулась в С. Везде вместе ходили, за руки держались. В наших краях такие отношения никогда не было принято выставлять напоказ, а они не стеснялись.
– И правильно делали, – буркнула Гоаре.
– Как его парня звали? – спросил Айени.
Доа напряглась, вспоминая сплетни.
– Сара Сэм может знать. Она мне про них и рассказывала. Как же его звали? Послушник. Жил в Р. когда-то. У него еще отец умер. Сел пьяным за руль и ребенка сбил. Помните ту историю? Ну, про ребенка, который чудом выжил?
– Джером Джонс, – прошептал Айени.
Я почувствовала, как мои ноги тяжелеют.
– Точно! – Доа закивала. – Джером Джонс! А сын его Зак. Закари Джонс! Его мама ведь тоже умерла, где-то через год после отца. Бедный мальчик. Вот все и удивились, что спустя столько лет этот Зак из нашего Р. и Питер из С. вернулись вместе как парочка.
– А где сейчас этот Закари? – спросила я.
– Понятия не имею. Поэтому я у вас и спросила. А то, что ни имя – то покойники. Питер ведь с собой пытался покончить. От того и умер же. А парень его где? Может, поссорились и Питер поэтому…
– Может быть, – я закивала. – Несчастная любовь. Такое бывает.
***
Когда родители, Гоаре и Кейдж ушли, я доковыляла до стула и присела на него. Все складывалось. «Твоя клятва Возмездия, сука».
– Что с тобой? – спросила Алексис, когда я потянулась за чашкой с остывшим кофе.
– Она устала, – ответил Айени и подал мне чашку.
– Ты знаешь, что дело не в этом, – я выпила кофе и поморщилась. – Я убила отца этого Закари. И этот Закари, похоже, об этом узнал.
– Его отца? – Одьен забрал у меня из рук пустую кружку. – Пьяного, который сбил ребенка?
– Да, – прошептала я.
– Ты спасла ребенка? – спросила Алексис.
– Да.
– Тебя кто-нибудь видел? – продолжала допрос Алексис.
– Я видел, – признался Айени. – Тогда и понял, что она не послушница, – он наклонился и поцеловал меня в макушку.
 
– А поскольку за тобой следил отец Мэрил Бижуа, то он тоже мог меня вычислить и попытаться со своими дружками на мне заработать, – рассуждала я. – Но откуда этот Зак узнал, что я там была? И почему решил отомстить только сейчас, спустя столько лет?
– Отец Мэрил Бижуа – Дэвид Бижуа – погиб около года назад вместе со своей женой на автомагистрали. Авария, – произнес Айени. – Ничего не напоминает?
– И его не было в списках Питера, – добавила я.
– Если он работал на черную Жатву, то вполне мог рассказать о том, что ты сделала, кому-то еще, – кивнул Айени.
– Прекрасно! – я хлопнула себя по коленям. – Может, мне выйти на улицу и начать спрашивать у прохожих, не в курсе ли они, кого я прикончила за свою жизнь?
– Их было много? – спросила Алексис.
– Тех, кого я прикончила? Порядком.
– Значит, ты опытный боец в измерениях?
– Знаешь, что главное в боях в измерениях? – я повернулась к ней.
– Что?
– Злоба. Как только она начинает тебя переполнять, все… ты просто протягиваешь руку и выдираешь Исток из оболочки, – я сделала хватательный жест и сжала пальцы в кулак.
– Ты можешь выдернуть Исток из оболочки? – не поняла Алексис.
– А ты, разве, нет? – удивилась я.
Айени и Одьен с опаской смотрели на меня.
– Нет, – Алексис покачала головой. – И я не знала, что кто-то может это сделать.
– Нас учили, что сила нашего Истока не применима к первому измерению, – объясняла я. – Что мы не можем быть физически более развиты, чем хранители. Еще до знакомства с Дереком я поняла, что это не так. А когда мы с ним познакомились, он стал утверждать, что физическая тренировка моего тела в первом измерении скажется на силе моего Истока, и наоборот. Когда я начала заниматься спортом, стала сильнее во всех остальных измерениях тоже. Вместе с этим возросла и моя сила в первом измерении.
– Ты можешь согнуть черпак? – спросила Алексис.
– Черпак? Дай мне ложку, – я протянула руку.
Алексис все-таки принесла мне черпак. Айени с интересом наблюдал за происходящим. Я взялась за черпак, представила, как Айени занимается сексом с Роуз, и выкрутила металлическую ручку в обратную сторону.
– Женщина, больше ко мне не подходи, – нервно хохотнул Айени и поднял обе руки вверх. – Ты не предупреждала, что можешь переломать мне все кости!
– А ты и не спрашивал, – я передала черпак Алексис.
Она взялась за него и разогнула ручку.
– Неплохо, – улыбнулась я.
– Ты знал? – Айени обратился к Одьену.
– Она совсем недавно научилась это делать, – он пожал плечами. – Я думаю, это влияние нашей связи.
Я вспомнила, когда впервые ощутила влияние Истока в первом измерении. Это началось после знакомства с Айени.
Он опустил руки и прищурился:
– Ты выбила решетку с потолка на физкультуре.
– Это была случайность.
– Твоя подача на Роуз после больницы. Тоже случайность? Мы все подумали, что ты хотела ее убить.
– Не убить, а проучить, – я пожала плечами. – В шкуре Мэрил Бижуа на физкультуре я была много лет подряд. Роуз подавала на меня до тех пор, пока кто-нибудь из других девчонок чудесным образом не отбивал подачу. Это была моя маленькая месть за годы унижения. Ну, и за Мэрил, конечно.
– Но до нашего знакомства у тебя этих сил не было, – настаивал Айени. – Я прав?
– Твой хук левой ломает челюсть послушникам, – вставил слово Одьен, обращаясь к Айени. – Про правую руку вообще молчу. Все знают, что в драку с тобой лучше не лезть. И в средней школе ты не был таким сильным.
 
Айени вопросительно приподнял бровь.
– Хочешь сказать, что силу моего удара подарила мне моя Aisori?
– Нет, – будто подсказку, прошептала Алексис, стоя сбоку. – Н-е-ет…
– Нет, – согласился Одьен.
Мы с Алексис понимающе переглянулись и еще более понимающе выдохнули.