Палач (СИ)

– Софи Крейн – жена Йохана Крейна – кузена Отти и соучредителя компании «Рейтер-моторс», – пояснила Алексис. – Софи была послушницей – секс-рабыней своего мужа-райота. Выживала за счет того, что палач оставлял ей Истоки зародышей после неудавшихся беременностей. Крейн избивал жену. После последнего избиения она оказалась в нашей больнице. Она снова была беременна, но на этот раз не от мужа. Она решила сбежать с любовником. В общем, Софи нашли в ее доме с множественными резаными ранами на теле. Успели привезти ее в больницу, где она скончалась. В убийстве подозревали ее мужа – Йохана Крейна. Его объявили в розыск и нашли мертвым в туалете на сервисной станции. Причина смерти – остановка сердца.
– Палач замел следы, – сделала вывод я.
– Мы тоже так подумали, – кивнул Айени. – Но не все так просто. Алексис в субботу удалось встретиться с Азали Горном, за которым следил Поук, и поговорить с ним.
– С тем самым Горном, которого нашли мертвым в субботу?
– Да, – кивнула Алексис. – Это не я, – она покачала головой. – Его убили уже после того, как мы поговорили.
– И что Горн тебе сказал?
– Что у сети черной Жатвы появился «поклонник». Этот «доброжелатель» убил Софи Крейн охотничьим ножом, который украл из машины Йохана Крейна. Когда Крейн нашел жену в доме, он понял, что его хотят подставить, и бросился в бега. Крейн обратился за помощью к своим подельникам, но те не успели помочь. Кто-то убил Йохана Крейна на сервисной станции. Сеть связала убийство четы Крейнов с убийством палача Денни Ориссона из нашей больницы и активно разыскивала виновного.
– Но Денни Ориссона убила ты, – я внимательно посмотрела на Алексис, и она кивнула. – Значит, Горн не знал, с кем говорит, иначе не выдал бы тебе столько информации.
– Я представилась подругой Денни, – пожала плечами Алексис.
– А где вы с Горном встречались?
– Я подкараулила его у офиса. Сразу после беседы уехала. А вечером выяснилось, что из офиса он так и не ушел.
– Как думаешь, его убили свои или «доброжелатель»?
– Я не знаю, – покачала головой она.
– Вы сказали, что Поук следил за Горном. Но тело брата нашли возле дома Горна, а не возле офиса. Значит, в момент вашей беседы с Горном Поук, скорее всего, был уже мертв.
– Скорее всего, – кивнула Алексис.
– Во сколько ты говорила с Горном?
– Около трех часов дня.
– И архиереи все еще не вызвали тебя на допрос, как возможного свидетеля?
– Моя машина засветилась на камерах видеонаблюдения на улице возле офиса. Но архиереи пока ко мне не пришли.
– Очень интересно, – вздохнула я. – Что еще у вас есть? Что Поук нашел?
– Поук установил камеры наблюдения возле автомагистрали в точках, где чаще всего происходят происшествия, – Одьен открыл карту автомагистрали и начал показывать, где были установлены камеры. – Поуку удалось получить видеозаписи одной из аварий. Он вычислил машину, в которой мог ехать палач и его подельники. На камеру, установленную в подземном пешеходном переходе, попал и палач, который все это устроил. Алексис случайно его опознала. Уже в больнице. Это и был Денни Ориссон – врач-реаниматолог. Он на нее напал. Мы его убили.
– Вы уверены, что этот Денни и был тем человеком с видео?
– Я уверена, – кивнула Алексис. – Я узнала его по подбородку. Это был он. Кроме того, перед смертью он сказал, что Питера Донохью не убили сразу, потому что хотели знать, что ему известно.
– А записи с камер есть? Их можно просмотреть?
– Ничего нет, – покачал головой Одьен. – Все записи были у Поука. Он следил за владельцем машины, которую вычислил на дороге. Это и был Азали Горн – сотрудник службы охраны окружающей среды округа Т. Когда нашли Поука, ни гаджетов, ни видеоматериалов в его машине не было.
– Кто-то изъял камеры, установленные возле трассы, – добавила Алексис. – Мы обыскали все точки. И ничего не нашли. Айени даже в редакцию ездил. Пытался найти в вещах Поука хоть какие-то документы.
– Ничего нет, – вздохнул Айени.
– Он мог хранить их у себя дома, – я взглянула на Одьена. – Если поговорить с его женой, возможно, она пустит вас все осмотреть.
 
– Ты могла бы… – Алексис осеклась.
– Нет. Думаю, меня она видеть не захочет. Одьена или Айени может впустить в дом, – я подошла к своему рюкзаку, который оставила у стола. Достала карту памяти из дома Донохью и бросила ее Одьену в руки.
– Что это? – он покрутил ее между пальцев.
– Я нашла это в доме Питера, как вы его называете. В термосе с двойным дном.
– Который был в машине? – оживилась Алексис.
– Да. Там две колбы. Одна вставлена в другую и завинчивается. Внутри была эта карта.
Одьен подключил ее к голопорту. Счета и транзакции компании «Рейтер-моторс» появились перед нами.
– Где же он все это достал? – Алексис изучала движение средств на счетах.
– Остальные «примочки» были спрятаны под бутафорским дном в багажнике. Фотоаппарат, объективы, и куча всякого барахла, которое я завезла к специалисту. Кстати, разбитый телефон Питера тоже у него. Специалист сказал, что эти приборы используют те, кто занимается кражей информации.
– Хакеры? – не поняла Алексис.
– Хакеры-домушники, я бы так выразилась. Там штуки были для отключения сигнализации, для взлома сети и другие профессиональные игрушки. Этот Питер был не просто журналистом. Он занимался шпионажем. Поэтому я и предположила, что файлы с материалами обо мне Питер мог у кого-нибудь украсть, например, у того, кто явно хочет свести со мной какие-то счеты. Я сфотографировала грязь с ковриков в машине Питера. Там примесь белого песка. Белый песок в этом округе есть только в одном месте.
– На песчаных карьерах, – закончил мысль Айени. – Заброшенный участок, куда особо никто не суется.
– Те, кто сидели в машине на передних сидениях, были на этих карьерах. Это еще не все, – добавила я.
– Что еще? – Айени наклонился вперед и заглянул мне в лицо.
Я достала второй телефон и показала фото Роуз и неизвестного мужчины.
– Я нашла эту фотографию в фотоальбоме Питера. Думаю, это его старший брат и моя сестра.
Айени отстранился и внимательно пригляделся к фото.
– Похоже, это и есть папаша ее ребенка, – он пошел к столу допивать свой кофе.
Алексис и Одьен замерли над моим телефоном.
– Я отдала все примочки, копии файлов с карты памяти и это фото специалисту в Т. Он обещал ломануть аккаунт в облаке, к которому могли подключаться «примочки» Питера, скопировать информацию с его разбитого телефона и узнать все о человеке с фотографии и о моей сестре. Завтра в десять вечера я должна забрать результаты в Т. Надеюсь, там будут хоть какие-то ответы.
– Нам нужна план-схема! – Айени поставил пустую кружку. – Одьен, открывай программу! Будем рисовать!
Одьен открыл программу и начал водить пальцем по голограмме. «Рейтер-моторс» стрелки вниз: Анданио Отти и Йохан Крейн. От Крейна стрелка к Софи Крейн. Под этой схемой начал рисовать новую. Азали Горн – стрелка – Денни Ориссон. От палача Денни стрелка вверх к Софи и Йохану Крейну и знак вопроса. Стрелка от палача Денни вниз к Питеру Донохью. От Питера Донохью стрелка вправо – брат Донохью? – стрелка Роуз Соммервиль – стрелка Мэйю Соммервиль – стрелка Поук Соммервиль. Стрелка от Питера Донохью влево – вендетта Мэйю? От Поука стрелка к Азали Горну и знак вопроса. В самом низу Одьен написал еще десять имен.
– Причем здесь они? – я посмотрела на Одьена, потому что в списке были имена братьев Райтов.
– Четыре архиерея вели расследования о подозрительных авариях на автомагистрали. А парасуицид Питера Донохью расследовал Уоррен Райт.
 
– Твою мать, – я отвернулась.
– Здесь еще два эксперта, проводивших вскрытия погибших, – добавил Одьен. – И два архиерея из отдела по контролю за лицами с высшим метафизическим уровнем, которые курируют наш город и нашу больницу. Когда к нам поступали пациенты-палачи, мы заявляли на них и эти архиереи обещали разобраться. Трое палачей после поданной заявки умерли. Мы перестали доносить на тех, кто поступал после них. И все равно их убивали. Девять палачей, включая Питера Донохью, мертвы. Восемь из них были в «списке смертников» Рейтер-Моторс. Мы предполагаем, что их убил Денни Ориссон. Кроме того, имена этих архиереев и экспертов фигурируют в файлах Питера.