Палач (СИ)

Первым ракетным ударом выбило окна. Вторым – снесло наружную стену здания.
Дерека не стало на моих глазах. Он загородил меня спиной от взрыва, и все его тело насквозь прошило осколками. Я прыгнула во второе и попыталась помочь, закачивая в него Поток, но он просачивался сквозь дыры в его теле и таял на глазах. Дерек взял меня на руку и просто прошептал: «Не надо».
Он умер у меня на руках в первом измерении. Я видела, как растворяется его Исток во втором. Я плакала. Я только и могла, что лежать и плакать, пока ракетными ударами Л.Р. ровняли с землей.
Меня обнаружили под завалами сутки спустя. Тело Дерека все это время пролежало рядом со мной. Его опознали и доставили в Р. Вместе со мной. Деньги творили чудеса. Даже во время Восстания они творили настоящие чудеса. Нас переправляли наземным транспортом силами повстанцев. И только попав в Р. я поняла, почему Дерек так настойчиво просил меня вернуться домой на каникулах. Городок не бомбили. Просто выволокли всех райотов из домов на улицу. Тех, кто был в списках повстанцев – отпустили. Тех, кого там не было – убили.
Дерека хоронили утром в закрытом гробу. Я впервые увидела его невесту. Впервые увидела его родителей и вторую сестру. Никто из них на меня старался не смотреть. Ригарды знали, что будет Восстание. Возможно, их не посвятили во все детали, но они точно знали, когда все начнется. Дерек погиб из-за меня. Из-за моего упрямства. И теперь я все равно здесь, в этом ненавистном городе. И моего лучшего друга больше нет.
Я не произносила речей. Только оставила для него цветы – белые розы. Мир снедала война, а в городке Р. продавали цветы. Я ушла с похорон первой. Жила в родительском доме. В подвале. Я не знала, сдадут меня предки или нет, ведь охота на ведьм – беглых палачей и райотов – была в самом разгаре. Меня никто не сдал. Ни родители. Ни братья. Ни сестра.
Что случилось с Альфредом – я тоже не знала. Надеялась, что он выжил. Когда Восстание закончилось и был принят новый Устав, я получила письмо от матери Дерека. «Дерек завещал тебе деньги на обучение. Наш поверенный свяжется с тобой, чтобы уладить все вопросы». Коротко и емко.
О моей семье позаботился Айени. Они с Роуз продолжали встречаться, и Айени оплачивал счета. Мы с ним не виделись. Когда он появлялся на пороге нашего дома, я закрывалась в подвале. Я слышала его голос. Во время семейных ужинов, празднований дней рождений и других праздников, которые все продолжали отмечать. Все, кроме меня.
Жизнь наладилась только через год, когда факультет, на котором я обучалась, восстановил работу. На этот раз я собрала всего одну сумку. Вышла из дома и пошла на автобусную остановку. Меня никто не провожал. Избавиться от палача в доме – облегчение для семьи. Я понимала их, они – меня. На том и расстались.
***
Я достала письма и брошюры из почтового ящика, вошла в квартиру и бросила все на пол. На глаза попался один конверт. Он был цвета фуксии с витиеватыми белыми узорами по краям. Я взяла в руки письмо. Получатель – я. Обратный адрес – дом моих родителей. Я вскрыла конверт и достала карточку.
«Приглашаем Вас посетить торжественное мероприятие по случаю бракосочетания Роуз Соммервиль и Айени Ригарда, которое состоится…».
Я выронила карточки и ушла на кухню. Приготовила ужин, налила себе вино и включила телевизор. Я не поеду. Конечно же, я туда не поеду. Зазвонил телефон. Это Роуз.
– Привет, Рози.
– Привет, Мэйю, – голос Роуз звучал подавленно. – Ты получила приглашение?
– Тем, кого хотят видеть на свадьбе, не отправляют приглашение за неделю до мероприятия. Так что нет, Рози. Я не приеду.
– Мэйю… – я услышала всхлипы в трубке. – Пожалуйста…
– Роуз, что случилось?
– Пожалуйста… Ты очень мне нужна. Пожалуйста, Мэйю... Не бросай меня… Не бросай меня сейчас…
На просьбы счастливой невесты это похоже не было. Я испугалась за Роуз. На самом деле испугалась.
– Роуз, что происходит?
– Не по телефону, – прошептала в трубку она. – Приезжай… Прошу тебя…
*** 
Восемь часов спустя, когда я слила все свои смены коллегам и договорилась о том, что неделю на работе меня не будет, Мэйю Соммервиль, то есть я, поднялась на борт самолета и заняла место в экономклассе. Еще три часа спустя я покинула самолет и отправилась искать машину.
 
Город Р. выглядел так же уныло, как и девять лет назад. Я припарковала арендованный автомобиль возле дома родителей и долго собиралась с мыслями, чтобы выйти из машины.
Дверь открыла маман. Увидев меня, она несколько секунд не двигалась, после чего прижала ладони к щекам.
– Ты же сказала, что не приедешь?
– Кому я это сказала? – удивилась я.
– Рози. Месяц назад. Мы и не ждали тебя.
Хм… Оказывается, месяц назад мы с Рози разговаривали о ее свадьбе и о том, что я не приеду? Весьма интересно…
– Я тоже рада видеть тебя, мама.
– Ты совсем не изменилась, – ма подошла ко мне и прикоснулась к моим волосам. – У тебя модная стрижка.
Короткая стрижка с еще более короткой челкой – это сейчас модно? Парикмахер не обманул.
– Ты выбелила волосы? – мама улыбалась, глядя на меня.
– С чего ты взяла? – не поняла я.
– У Роуз волосы немного потемнели. Ну, не стой. Проходи, – маман начала оглядываться по сторонам, будто искала пятый угол.
– Я могу и в гостиницу поехать, если вы…
– Ну, что ты! – мама махнула рукой. – Скоро вернется отец. Вечером братья приедут. Познакомишься с их…
– Женами…
– Да, – мама кивнула. – Познакомишься с их женами… И Роуз с Айени обещали заехать.
Мама изменилась за эти годы. И хотя я разговаривала с ней и отцом по телефону примерно раз в три месяца, девять лет мы с родителями все-таки не виделись. Возможно, если бы мои предки проявили настойчивость в желании повидаться, я бы и пригласила их погостить у себя. Но за девять лет в наших сухих разговорах они не изъявили ни малейшего желания увидеть меня. Никто из моей семьи такого желания не изъявил. О женитьбе своих братьев я узнавала постфактум. Оба приглашения на свадьбу где-то затерялись, и все подумали, что я просто в очередной раз продинамила свою семью. Уверена, что и приглашений этих мне никто не отправлял. Никто, кроме Роуз.
– Твоя бывшая комната свободна! – будто бы опомнилась мама.
– Это подвал, что ли?
– Нет. Нет, что ты. Твоя комната. Ты, наверное, устала с дороги и хочешь отдохнуть?
– Было бы неплохо, – призналась я. – Дорогу помню. Можешь не провожать.
– Хорошо, – мама пошла на кухню. – А то у меня дел очень много…
Я поднялась наверх и заперлась в своей бывшей комнате. Я не устала с дороги, нет. Просто я поняла, что моя мама до сих пор боится меня. Меня, палача, которого она родила.
*** 
Ближе к вечеру домой вернулся отец. Я спустилась вниз не сразу. Все ждала, что папа сам поднимется ко мне. Не поднялся.
Отец тоже изменился за эти годы. Он постарел. Увидев меня, он застыл, как и мама несколько часов назад.
– Мэйю… Господи, да ты практически не изменилась!
– Ты мне льстишь, – улыбнулась я.
Возникла пауза. Вот и все. Сказать друг другу больше было нечего.
– Давай, ма, я помогу тебе на кухне? – нашлась я.
– Нет-нет, – мама махнула рукой. – Хотя, знаешь… Я не рассчитала немного с продуктами… И вина осталось мало, а твои братья любят выпить за ужином. Может, ты в магазин съездишь?
О, да! Магазин! Да я на край света съезжу, лишь бы не чувствовать себя настолько чужой и неудобной в этом доме.
– Конечно, ма. Дай список, я все куплю.
Под папино молчание, мама по старинке строчила список на клочке бумаги. Мне показалось, что она просто перечисляет все продукты в холодильнике, и я поеду затариваться дубликатом товаров из этого дома.
 
– Вот! Держи! Унифициты! Подожди, где мой брелок…
– Не надо, мам. Я все куплю.
– Да? Ну, ладно…
Я взяла список и рванула из дома. Ехать в супермаркет в городе Р. было бы слишком близко для меня. И я поехала в Т.