Проводник душ (СИ)

Солнце медленно взошло над крышами домов и устремилось к зениту. Оставшиеся после дождя лужи стали подсыхать, создавая атмосферу разогретой сауны. Чувство голода притупилось, а вот жажда вспыхнула с новой силой, заставив меня опустошить фляжку.
Смазанные мазью царапины с чего-то вдруг начали чесаться.
– Вот дерьмо...
Подождав еще час и окончательно разочаровавшись в своей задумке, я вышел на улицу, после чего остановился, не зная, что делать дальше.
Если враги действительно убрались из города, то мне следовало как можно скорее выдвигаться к Алса-Хамре. Однако здесь имелась весьма существенная проблема – никто не запрещал Араму организовать засаду на единственной ведущей туда дороге, а поскольку я мог рассказать заинтересованным людям слишком много интересных вещей, у меня не было ни малейшего сомнения, что именно так он и поступит. Требовалось либо идти в обход, либо ждать неизвестно чего в оккупированном нечистью городе, либо выслеживать противников и навязывать им открытый бой. Черт знает, каким образом.
Пройдя мимо начавших пованивать трупов, я еще раз помянул черта и двинулся к особняку винодела. Без труда залез внутрь, после чего взялся бродить по давно разграбленным комнатам, стараясь обнаружить любые зацепки, позволяющие раскрыть планы оппонентов. Внизу ничего интересного не нашлось, однако на втором этаже моему взгляду открылось аккуратное гнездышко, сооруженное из нескольких ветхих матрасов и одеял. Судя по каплям крови, кое-где оставшимся на полу, Кирен наблюдала за улицей как раз отсюда.
Я внимательно осмотрел комнату, выглянул наружу – и услышал, как над левым плечом что-то свистнуло. В следующее мгновение из-за спины раздался характерный глухой стук, а в окне стоявшего по другую сторону улицы дома промелькнула человеческая фигура.
Нападение оказалось настолько внезапным, что я еще несколько секунд тупо стоял на одном месте, пытаясь сообразить, что происходит. Затем мозги наконец-то включились и до меня дошло, что враги переиграли меня в моей же игре – устроили засаду, дождались нужного момента и попытались убить. Благо, что расстояние оказалось серьезным, а стрелок – неопытным.
Чувствуя легкую злость из-за допущенной ошибки, я бросился к лестнице, выскочил на улицу, но затем все же одумался и немного притормозил. Времени для перезарядки арбалета у Арама хватало с избытком, штурмовать здание в таких условиях было чревато бесславной смертью, а умирать мне совсем не хотелось.
– Выходи, сука, – рявкнул я, демонстративно пиная входную дверь занятого противниками дома и бесшумно отступая в сторону. – Выходи, тварь! Прирежу тебя к чертовой матери!
Ответа не последовало, но он мне и не требовался. Обозначив таким образом свое местоположение, я сделал короткую перебежку, нашел распахнутое окно, после чего забрался внутрь здания и снова остановился, прислушиваясь к наступившей тишине.
Арам стрелял в меня со второго этажа. Сам он легко мог сменить позицию, но Кирен из-за раны обладала заметно меньшей подвижностью и вряд ли имела возможность убежать из дома. Значит, оба противника до сих пор находились где-то у меня над головой. А чтобы добраться до них, нужно было в обязательном порядке зайти на лестницу и подставиться под выстрел.
Чувствуя, что оказался в тупике, я проверил несколько соседних комнат, никого там не нашел и вернулся обратно. В голове промелькнуло несколько идей касательно будущего наступления, но все они отдавали клиническим бредом. Более-менее приближенной к реальности оказалась мысль о необходимости сделать себе щит, однако таскать на собственном горбу какую-нибудь столешницу или дверцу от шкафа я не собирался.
– Можно спалить тут все на хрен... эй, вы, сволочи, готовы согреться?
Продолжая следить за лестницей, я принес из ближайшего помещения несколько тряпок, обложил ими стоявший возле стены комод, после чего начал ожесточенно высекать искры с помощью найденного у Галена огнива.
К сожалению, трута, как и соответствующих навыков, у меня не было. Затея с треском провалилась.
 
– Вот дерьмо.
Осознав, что угодил в патовую ситуацию, я еще раз прикинул доступные варианты, наступил на горло собственной гордости и ретировался. Кавалерийский наскок завершился пшиком, для полноценной осады или штурма у меня не хватало ресурсов, поэтому...
Вылетевшая из ниоткуда арбалетная стрела пробила рукав куртки, а затем с глухим треском вонзилась в дверной косяк. Я испуганно вздрогнул, но тут же взял себя в руки и начал рассматривать соседние дома, гадая, откуда именно прилетел снаряд. Судя по траектории полета, Арам стрелял с противоположной стороны улицы, но в каком из домов он скрывался, было решительно непонятно.
Инициатива медленно, но верно уходила к врагам. Я перебежал дорогу, спрятался в маленьком переулке, затем двинулся к наиболее вероятному убежищу противника, но опять никого не встретил – чертов авантюрист попросту испарился, не оставив после себя никаких следов. А его спутница явно находилась где-то еще и никак не участвовала в нашей игре.
Бестолковые передвижения длились еще какое-то время, но в конце концов я понял, что таким образом лишь даю оппоненту шанс на еще один выстрел и прекратил суетиться. Незаметно вернулся в дом с зеркалом, спрятался в одной из комнат, после чего начал внимательно следить оттуда за улицей.
Время шло. Солнце неотвратимо двигалось к далекому горизонту, предвещая скорое наступление вечера. Тела Сканнона и Галена по-прежнему лежали на дороге. Враги упорно не показывались мне на глаза, однако вместо них активизировалась жившая в центре города тварь – ее назойливый вой раздавался все чаще.
Хотелось пить и есть. Тело ощущало неприятную слабость, отогнать которую мог только кусок сочного прожаренного мяса. Или порция пельменей. Или огромная миска печеной картошки.
Именно усилившийся голод заставил меня сняться с места и подняться на крышу. Мысленно костеря весь белый свет, я пару раз обошел вокруг печной трубы, глянул с нового ракурса на композицию из трупов, после чего уставился вдаль, прикидывая, насколько велики мои шансы живым добраться до Алса-Хамры. А затем совершенно неожиданно увидел бредущих по дороге людей.
Расстояние было слишком большим, но опознать Арама и Кирен удалось без каких-либо проблем – крохотные фигурки двигались рядом, одна из них заметно прихрамывала и держалась за вторую. Вряд ли в этих краях нашлись бы другие искатели приключений, ведущие себя схожим образом.
– Свалили, значит.
Город наконец-то оказался в полном моем распоряжении, однако это ничего не изменило – чтобы выжить, мне все равно нужно было как можно скорее убираться из долины. По дороге, которую прямо сейчас заблокировали мои бывшие товарищи.
Я проводил уходящую к горам парочку долгим взглядом, а затем погрузился в невеселые размышления, решая, есть ли смысл прямо сейчас бросаться в погоню. Арам уже не один и не два раза доказывал, что умеет делать засады и гораздо лучше меня ориентируется на местности, забывать про арбалет тоже не стоило... вот только терзавший внутренности голод на корню пресекал все эти мудрые соображения.
Неизвестно, до чего бы я в итоге додумался, но спустя еще десять или пятнадцать минут над далекими скалами возник столб плотного черного дыма. И не нужно было иметь семь пядей во лбу, чтобы распознать в нем посланный кому-то сигнал.
– Да твою же мать...
Такого варианта я не предвидел – в моем воображении мы с вероломными предателями выясняли отношения только между собой, напрочь забыв о существовании внешнего мира. А ведь там наверняка имелись люди, готовые помочь Араму в его маленькой войне.
 
– Твою мать!
Ситуация резко ухудшилась, поставив меня перед необходимостью срочно предпринимать какие-то действия – сидеть на одном месте, чего-то ждать и терять силы от голода я больше не мог. Навскидку, у меня оставался лишь один более-менее вменяемый вариант – честная драка с засевшими в предгорьях врагами.
С трудом дождавшись наступления вечера, я сходил к реке, от души напился, а затем покинул черту города и отправился туда, где виднелись тусклые блики от разожженного врагами костра. На этот раз никакого четкого плана у меня не было – я намеревался всего лишь подойти как можно ближе, оценить обстановку, а уже затем действовать. Само собой, меня легко могли заметить на подходе к лагерю, но с этой угрозой требовалось смириться.