Некромант Империи. Том 4 (СИ)

— Госпожа, — произнесла она, — разрешите мне взять маленький отряд и самой отправиться на разведку.
Лейла сделала неуловимый шаг вперёд.
— Уж я-то вас не подведу, — прошептала она. — Я найду его.
Лютера задумчиво смотрела на свою маленькую ищейку, взвешивая все за и против…
* * *
Родовое поместье Волконских встретило нас тишиной и покоем. Тихий шелест листвы, запах свежескошенной травы и тёплый вечерний свет, заливающий гостиную через высокие окна, создавали иллюзию, будто ничего не произошло. Будто мы не сражались с чудовищами из другого мира, не теряли людей и не стояли на пороге смерти.
  
Но мы знали правду. И следы этой правды лежали в ящиках и контейнерах, которые наши люди аккуратно выгрузили во дворе и теперь разбирали под руководством Ефима.
— Ещё чаю? — спросила Катя, протягивая мне фарфоровый чайник.
Я кивнул, подставляя чашку. Блюдо с румяными блинами, обильно политыми сметаной, стояло посреди стола. Рядом — вазочка с малиновым вареньем и корзинка с домашними пирожками. После всего пережитого этот ужин казался слишком… нормальным.
— Итак, — Катя отломила кусочек блина, макнула в сметану. — По предварительным подсчётам, наша добыча потянет на приличную сумму.
— Сколько именно? — поинтересовался я, наливая себе чай.
— Хитиновые пластины высшего качества — это уже восемьсот империалов, — начала она. — Жвала больших муравьёв — ещё триста-четыреста, в зависимости от степени сохранности.
— Ещё мы собрали с десяток железистых мешочков, — вступил в разговор Костя, до этого молча поглощавший блины. — Внутри этих тварей есть орган, вырабатывающий кислоту. В чистом виде они стоят по двести империалов за штуку.
— А как насчёт личинок? — спросил я, вспоминая гнёзда, которые мы обнаружили в руинах.
— О-о-о, — Катя довольно улыбнулась. — Это настоящая золотая жила. В стабилизирующем растворе они сохраняют жизнеспособность до месяца. Прирученные боевые муравьи — мечта любого богатого коллекционера экзотики.
Она отпила чай и удовлетворённо кивнула своим мыслям:
— По самым скромным подсчётам, мы привезли трофеев на три-четыре тысячи империалов.
— Неплохой улов, — присвистнул Костя.
— Отлично, этого хватит на несколько ежемесячных жалований, — довольно замурлыкала Катя, отпивая чай.
Я нахмурился, отставляя чашку.
— В смысле ежемесячное? — переспросил я. — Наёмники, они же оплачиваются иначе.
Катя хитро улыбнулась, поправляя выбившуюся прядь волос.
— А они больше не наёмники, — объявила она. — Они изъявили желание стать нашими постоянными гвардейцами, и я согласилась их принять.
— Вот как? — я приподнял бровь, искренне удивлённый.
— Они в восторге от тебя, Дим, — Катя посмотрела на меня с гордостью. — От того, как перед тобой склонила голову гидра, как ты командовал операцией. Они хотят стоять с тобой плечом к плечу, когда ты станешь главой рода.
Я украдкой глянул на Ефима, который всё это время сидел рядом с Костей, задумчиво вертя в руках вилку. Он периодически бросал на меня косые взгляды. Неудивительно — человек с медицинским образованием и острым умом наверняка анализировал произошедшее, подмечал детали, которые другие пропустили.
Наш разговор прервал стук в дверь. Через мгновение в столовую вошёл Василий Тимофеевич Державин, начальник службы безопасности рода Волконских.
— Прошу прощения за вторжение, — он слегка поклонился. — Но у нас есть срочные вопросы, которые требуют внимания главы рода.
— Присаживайтесь, Василий Тимофеевич, — Катя указала на свободный стул. — Чаю?
— Нет, благодарю, — он остался стоять, сложив руки за спиной. — Екатерина Алексеевна, в отсутствие вашего дяди, вы по праву являетесь исполняющей обязанности главы рода. Необходимо решить ряд административных и финансовых вопросов, требующих вашей подписи. Я предлагаю вам взять академический отпуск. Временно, разумеется. По крайней мере, до тех пор, пока не прояснится судьба Анатолия Алексеевича.
Катя опустила глаза, машинально проводя пальцем по ободку чашки.
— Не могу, Василий Тимофеевич, — тихо ответила она. — От императорской службы пришло указание. У меня скоро рейд, от которого я не могу отказаться. На приграничные территории. Государственный приказ, Дим. Отказаться нельзя, иначе трибунал и лишение всех привилегий.
Державин сдвинул брови, явно недовольный таким поворотом.
— В таком случае, необходимо назначить временного управляющего, — он вздохнул. — Может быть…
— А есть ещё какие-то дальние родственники у нас? — перебил я, внезапно осенённый идеей.
Катя и Державин переглянулись.
— Есть, — кивнула Катя. — Прабабушка Евдокия Павловна. Ей под девяносто, живёт в другом городе, в своём особняке. Дальняя ветвь Волконских.
— Нужно взять её под контроль, — я откинулся на спинку стула, довольный пришедшей в голову мыслью. — Василий Тимофеевич, поручите кому-нибудь съездить за ней. С помощью моих… навыков мы повлияем на её мозг и будем её контролировать.
— Будет сделано, господин Волконский. Я отправлю людей немедленно.
После ужина все разошлись. Костя, едва держась на ногах от усталости, отправился спать. Ефим, которому отвели гостевые комнаты, тоже удалился, бросив на меня последний задумчивый взгляд. Слуги убрали со стола, и мы с Катей остались одни в полутёмной гостиной.
— Дим, — Катя подошла ближе и понизила голос, — что это было с гидрой?
— Пойдём, — я поднялся, жестом приглашая её следовать за мной.
Мы вышли на веранду, а оттуда в сад. Вдалеке мерцали огоньки караульных постов, а над головой раскинулось бездонное звёздное небо.
Я остановился посреди лужайки, достаточно далеко от дома.
— Смотри, — я закатал рукав, обнажая кожу предплечья.
На ней виднелась печать призыва, связывающая меня с Домином. Катя видела её и раньше, ничего нового.
— Сначала, — я улыбнулся и коснулся печати. — Домин, явись.
Воздух сгустился, закружился вихрем, и посреди лужайки материализовался мой демон-фамильяр. Домин возник в облаке черного дыма, принюхиваясь и усиленно двигая ноздрями.
— Вы что, блины без меня жрали? — возмущённо вопросил он, оглядываясь по сторонам. — Я по запаху чую! Сметана, варенье малиновое… — он сокрушённо покачал головой. — Хозяин, вот это предательство!
Катя фыркнула, пытаясь сдержать смех. Домин в своём репертуаре.
А затем я закатал рукав выше и показал ещё одну печать с иными символами. Катя ахнула, когда узор начал светиться, переливаясь зеленоватым светом. Даже Домин отступил на шаг, его глаза округлились от удивления.
— Это что ещё за хрень? — пробормотал он. — Я не единственный фамильяр в твоей жизни? Начальник, я оскорблён!
— Что это? — прошептала Катя, игнорируя бормотание демона.
Вместо ответа я коснулся печати и прошептал:
— Бритт, явись.
Земля задрожала, трава заколыхалась. Домин прижал уши и отпрыгнул за спину Кати, схватив ее за бедра… зараза. Воздух сгустился, дрогнул, и посреди лужайки возникло облако зеленоватого дыма.
Мы замерли в ожидании. Дым рассеивался мучительно медленно, и наконец нашему взору предстала… гидра. Но совсем не та величественная двадцатиголовая тварь. Перед нами сидела зверушка размером с крупную собаку, с телом, покрытым изумрудной чешуёй, и всего тремя головами на длинных шеях.
Кто-то пренебрежительно фыркнул. Я обернулся и увидел Домина, который уже оправился от первоначального испуга и теперь откровенно давился от смеха, прикрывая рот лапой.
— Это что за змейка? — простонал он, задыхаясь от хохота.
Одна из голов гидры повернулась к Домину и зашипела, обнажая ряд крошечных, но весьма острых зубов. Другие две уставились на меня, склонившись в чём-то вроде поклона.
Катя смотрела на миниатюрную гидру с нескрываемым изумлением.
— Это же… — начала она, но не могла подобрать слов.
— Да твою же мать! — выдохнул я.
  
Глава 9
 
Хижина, затерянная среди древних сосен в двадцати километрах от ближайшего населённого пункта, стала временным пристанищем для человека, который ещё вчера располагал тремя особняками и родовым замком. Впрочем, о комфорте сейчас думалось меньше всего.