Некромант Империи. Том 4 (СИ)

— Нужно найти сердце, — ответил Спиро, — или…
Договорить он не успел. Гидра изменила тактику. Она начала извергать из пастей ядовитую кислоту, заставляя архимагов отступать к стенам пещеры.
— Отвлеките её! — крикнул Спиро, и без дальнейших объяснений метнулся вперёд.
Илиссар и Кавио одновременно атаковали головы гидры, вынуждая тварь сосредоточиться на них. Спиро использовал этот момент, чтобы, оттолкнувшись от выступа на стене, совершить прыжок. Он перелетел через головы гидры и приземлился ей на спину, тут же вонзая свой клинок глубоко между чешуйчатыми пластинами.
  
Гидра взревела и попыталась сбросить наездника, но клинок, застрявший в её плоти, не давал Спиро упасть. Он держался крепко.
И в этот момент произошло нечто невероятное. Чёрная вода озера вдруг взмыла вверх огромным столбом. Этот столб расширился, окружая Спиро и гидру непроницаемой стеной, отсекая их от остальных архимагов. А затем вода замерзла, превратившись в чёрный непробиваемый лёд.
Я смотрел на все со стороны. Черный лед окружил нас непроницаемой сферой. Внутри купола стоял странный полумрак — свет проникал сквозь лед, но становился тусклым, искаженным. Двадцать голов метались в замкнутом пространстве, бились о ледяные стены, оставляя на них трещины, которые тут же затягивались. Спиро, гидра и астральный я, были заперты вместе.
— Ну что, тварь, теперь только ты и я, — прошипел он, вытаскивая клинок из спины гидры и вновь вонзая его, но уже глубже, ближе к основанию шеи.
Гидра взревела. Головы разворачивались, пытаясь дотянуться до наездника, но сфера ограничивала их маневренность.
Спиро упал на колени, крепче вцепившись в рукоять меча, служившего ему якорем. Свободной рукой он коснулся чешуи монстра, и его пальцы окутало бледно-зеленое свечение. Энергия начала перетекать от гидры к Спиро — тонкие нити жизненной силы.
— Процесс пошел, — пробормотал он.
С каждой секундой поток энергии становился сильнее. Гидра это почувствовала — её движения становились более хаотичными, отчаянными
— Бесполезно, — Спиро покачал головой. — Мы здесь до тех пор, пока я не заберу всё.
Свечение усилилось, нити стали толще, превратились в потоки. Тело гидры начало терять краски, чешуя тускнела, как будто из неё высасывали жизнь.
И тут произошло неожиданное. Одна из голов повернулась к Спиро, и из её пасти раздались не рычание или шипение, а… слова.
— Оссставь… — прошипел змеиный голос, заставив Спиро на мгновение замереть. — оссставь мне жизззнь… прошшшшу… умоляю…
— Почему я должен оставить тебя в живых? — Спиро склонил голову набок, изучающе глядя на существо. — Твои дети уничтожили сотни невинных.
— Я могу… сссслужить… — гидра говорила с трудом, словно каждое слово давалось ей с болью. — Буду сссслужить тебе вечно… всссю твою жизнь, кожаный.
Спиро прищурился. Впервые с начала флешбека я почувствовал его колебание, проблеск сомнения.
— Твои дети — проблема, — жестко произнес он. — Они изрядно задолбали людей.
— Будут ссссслушатьссся… — прохрипела гидра. — не будут больше охотиться на людей… клянусссь… служить до конца твоих дней.
Постепенно Спиро ослабил поток поглощения, но не прервал его полностью. Спиро молчал, словно взвешивая что-то в своей душе.
— Если я оставлю тебя в живых, — наконец, произнес он, — ты поклянешься служить мне? Защищать то, что я защищаю? Ты и твои дети навсегда откажетесь от охоты на людей?
— Клянуссссь… — прошипела гидра. — вечной клятвой первых… жизззнью и душшшшой…
Спиро медленно, очень медленно извлек свой клинок из тела гидры.
— Я принимаю клятву, — произнес он торжественно. — И если ты ее нарушишь, я найду тебя в любой глубине, в любом измерении, и тогда уже не будет пощады.
— Никогда не нарушшшшу… — пообещала гидра. — Я, связываю себя словом.
Спиро спрыгнул со спины гидры и встал перед ней.
— Теперь мы…
…Резкий толчок вырвал меня из видения. Я моргнул, возвращаясь в реальность. Гидра на площади мертвого города все еще ревела своими двадцатью глотками, ее головы метались, пожирая бойцов дяди и Рюминского. Ничего не изменилось — я стоял на том же месте, рука все еще сжимало плечо Кости, а шум боя не стихал ни на секунду.
— Дима! Ты опять завис! — кричала Катя, тряся меня за плечо. — Что с тобой такое?
Я сбросил оцепенение. Странно, но как оказалось, прошло всего несколько секунд, а не долгие минуты, наполненные воспоминаниями о прошлой жизни.
— Все нормально, — ответил я, отступая в тень здания. — Просто… вспомнил кое-что.
Я вгляделся в многоголовое чудовище, бесчинствующее на площади. И вдруг понял, что это не просто монстр. Это была она, гидра что связана со мною клятвой и она продолжала сеять хаос на площади пока я приходил в себя после видения. Её двадцать голов двигались с невероятной скоростью, разрывая людей, опрокидывая повозки, руша и без того поврежденные здания. Бойцы дяди и Рюминского падали один за другим — кто-то разорванный пополам, кто-то превращенный в камень, застывший в последнем мгновении ужаса.
— Нужно уходить отсюда, — прошептал Костя, глядя на оставшихся гигантских муравьев, пожирающих павших воинов. — Пока эта тварь занята.
Но я не слушал. Моё внимание было приковано к гидре.
— Я знаю, что делать, — произнёс я и, не дожидаясь ответа, выпрыгнул из-за поваленной колонны, служившей нам укрытием.
— Ты куда⁈ — крикнула Катя. — Совсем с ума сошёл⁈
Но я уже шагал прямо к гидре. Мой разум был предельно ясен. Я вытянул правую руку, и в ней материализовался клинок.
Первый гвардеец, попавшийся на моём пути, даже не успел понять, что произошло. Клинок прошёл сквозь его доспех, как сквозь масло. За ним последовал второй, третий… Я двигался сквозь хаос сражения. Гигантский муравей бросился наперерез, но я, даже не замедляясь, рассёк его пополам одним движением меча.
Пока я продвигался к гидре, мои пальцы легли на виски. Губы шептали слова которого я вспомнил, наблюдая за прошлым. Я коснулся своих глаз, и на них появилась та самая защитная плёнка — полупрозрачная, с перламутровым отливом. Мир через неё выглядел чуть искажённым, словно сквозь воду, но я знал, что теперь взгляд гидры мне не страшен.
За спиной послышались знакомые боевые кличи — Катя и Костя бросились следом за мной. Они прикрывали мой тыл, сражаясь с выжившими гвардейцами и муравьями.
— Дима! — крик Кати прорезал шум битвы. — Если ты выживешь, я тебя убью!
Я на мгновение обернулся, отмахнувшись от сестры с лёгкой усмешкой. И в этот момент, когда я снова повернулся вперёд, передо мной возникла одна из голов гидры — та, что была увенчана короной из шипов. Её глаза, бездонные и чёрные, впились в мои. Расстояние между нами было меньше метра — я чувствовал её дыхание на своём лице.
Но ничего не произошло. Я не превратился в камень. Плёнка на моих глазах слегка засветилась, поглощая смертоносную силу взгляда гидры.
Я усмехнулся, глядя прямо в её глаза.
— Давно не виделись.
Гидра замерла. Все двадцать её голов застыли в воздухе, прервав бой, словно поражённые громом. Я видел, как в её взгляде мелькнуло узнавание — не Дмитрия Волконского, а того, кто скрывался в глубине этого тела, души Спиро Валентайна, архимага, с которым её связывала древняя клятва.
Короткое мгновение тишины. А затем, к полному изумлению всех присутствующих, гидра склонила все свои двадцать голов передо мной в жесте абсолютного подчинения.
— Что за херня⁈ — голос Кости разорвал звенящую тишину. — Она… кланяется тебе⁈
Я шагнул к гидре так близко, что мог коснуться её чешуйчатой морды. И прошептал:
— Скройся и жди. Я скоро тебя призову.
Гидра издала тихий звук, и, развернувшись, скользнула к разрушенному зданию, из которого появилась. Через несколько мгновений она исчезла в темноте проёма, и только дрожание земли ещё некоторое время выдавало её движение в глубине руин.
Я повернулся к остальным. Катя и Костя смотрели на меня так, будто у меня внезапно выросла вторая голова. Ефим прищурился, изучающе разглядывая меня сквозь треснувшие очки.