Некромант Империи. Том 4 (СИ)

— Так, пепел на месте… — бормотал он себе под нос. — Теперь сердце ворона, куда я его положил? А, вот оно, за подкладкой завалилось!
Закончив подготовку, старик встал в центр начертанного круга. Его глаза полыхнули зеленым огнем, когда он начал читать заклинание:
— Морфис, владыка теней! Нергал, повелитель мертвых! Внемлите призыву верного слуги! Откройте врата между мирами, позвольте мне говорить с теми, кто скрывается во тьме!
  
Его голос становился все глубже, наполняясь потусторонней силой. Символы на полу вспыхнули мертвенно-бледным светом.
— Да пребудет воля ваша… — старик закашлялся. — Тьфу ты, от этих формулировок уже печень колет. Нельзя было попроще ритуал придумать?
Зеркальная поверхность подернулась рябью, словно потревоженная ветром вода, и в ней проявились два лица…
— Кто смеет нарушать наш покой? — начал было один.
— Тысяча гнилых черепов, Захар! — перебил его Велимир. — Брось эту театральщину, от нее у меня кости ноют. Или склероз уже совсем одолел? Не узнаешь старого друга, с которым столько лет поднимал упырей в императорских склепах?
— Велимир, чтоб тебя! — удивленно воскликнул второй. — А я-то думал, ты уже давно…
— Рано списывать старого некроманта в утиль, Мирон, — проскрипел Велимир. Слушайте сюда, старые пни трухлявые. Хватит сидеть по склепам как крысы чумные! Пора тряхнуть стариной и показать этим сопливым магам, что значит настоящая некромантия!
— Опять за свое, старый интриган? — хмыкнул Захар, но в его глазах уже загорелся знакомый огонек.
— Именно! — Велимир стукнул посохом об пол. — Или вы уже настолько одряхлели, что боитесь высунуть носы из своих пыльных убежищ? Где тот Захар, что мог поднять целое кладбище? Где тот Мирон, чье имя заставляло дрожать императорских гвардейцев?
— Следи за языком, старая перечница, — проворчал Мирон, но его глаза уже хищно блестели. — Может, суставы и не те, но силы еще достаточно.
— То-то же! — удовлетворенно кивнул Велимир. — А теперь слушайте, что я задумал…
Велимир прошелся перед зеркалом:
— Я собираю армию. Настоящую армию. И не просто для демонстрации силы — пришло время исторического возмездия.
Он остановился, его глаза полыхнули зеленым огнем:
— Вы помните ту ночь? Когда император Александр Первый начал свою «священную чистку»? Сколько наших братьев погибло от рук его ищеек? Сколько древних знаний было уничтожено в огне?
— Помним, — глухо отозвался Захар. — Мой учитель сгорел заживо.
— Хорошо! — Велимир стукнул ногой об пол. — И знаете что? Нынешний император — прямой потомок того самого Александра. В его жилах течет кровь убийцы. А его наследники… — старик скривился, — эти напыщенные павлины, даже не представляют, какой долг числится за их семьей.
Он снова начал расхаживать, все больше распаляясь:
— Посмотрите, во что превратилась магия! Тьфу!
Велимир резко развернулся к зеркалу:
— У меня есть план. Есть ресурсы. Есть люди. Пришло время нанести удар — и не просто свергнуть императора, а стереть с лица земли весь его род! Пусть история сделает круг — как они охотились на нас, так теперь мы будем охотиться на них.
— Звучит заманчиво, — протянул Захар. — Но как ты собираешься провернуть это?
— О, — усмехнулся старик, — у меня уже есть кое-какой план.
— И что ты предлагаешь? — спросил Мирон.
— Немедленно прибыть в поместье Потаниной.
— Но как же… — начал Захар.
— Никаких «но»! — отрезал Велимир. — Время пряток закончилось.
Он прищурился, глядя на собеседников:
— Если, конечно, вы еще не настолько одряхлели, чтобы бояться высунуть нос из своих убежищ.
Этот выпад достиг цели.
— Мы прибудем, — проскрипел Захар.
— К рассвету будем на месте, — подтвердил Мирон.
Велимир довольно потер руки:
— Вот и славно. Готовьтесь, господа. Грядут перемены. И на этот раз… — он зловеще усмехнулся, — мы не проиграем.
Связь прервалась, а старый некромант еще долго стоял перед зеркалом, бормоча что-то себе под нос. Правда, время от времени его зловещий монолог прерывался жалобами на поясницу и проклятиями в адрес погоды, от которой все кости ломит…
…К рассвету в поместье Потаниной прибыли долгожданные гости. Старинная карета, больше напоминающая катафалк с претензией на роскошь, со скрипом остановилась у парадного входа. Из-за утреннего тумана казалось, что экипаж материализовался прямо из воздуха.
Первым появился Захар. Он выбрался из кареты с трудом — каждое движение сопровождалось сухим потрескиванием. Его кожа, серая и местами покрытая характерными пятнами, напоминала старый пергамент, натянутый на острые кости. В глазницах тлел болезненный зеленоватый огонек.
За ним, опираясь на витой посох, выбрался Мирон. При каждом слове его вставная челюсть издавала влажное чмоканье, словно пыталась сбежать. Старик периодически возвращал ее на место характерным движением — «чпок-щелк» — и продолжал путь.
Графиня, встречавшая гостей на крыльце, издала звук, который в высшем обществе считался бы совершенно неприличным — нечто среднее между сдавленным смешком и поросячьим хрюканьем.
— Мда… — протянул Велимир, критически осматривая старых друзей. — По зеркальной связи вы выглядели значительно… живее. Прямо скажем, время вас не пощадило.
— Попробовал бы ты сохранить товарный вид, просидев полвека в склепе, — огрызнулся Мирон, в очередной раз поправляя челюсть. — Не всем же прохлаждаться в роскошных особняках.
Процессия неспешно двинулась в обеденный зал. С каждым их шагом в воздухе распространялся специфический аромат — букет из нот застоявшегося склепа, прелых листьев и чего-то неуловимо тухлого. Дворецкий, открывавший двери, старательно задерживал дыхание.
— Нужно срочно восполнить запасы энергии, — прошамкал Захар, с трудом опускаясь в кресло. — А то мы как-то… не презентабельны.
— Именно! Пара свежих трупов, и будем как новенькие, — поддержал Мирон, безуспешно пытаясь придать своему лицу воодушевленное выражение.
Велимир, наблюдая как его древние коллеги устраиваются за столом. Один похож на мумию, второй того и гляди рассыплется прямо на антикварный ковер. С такими союзниками впору не императора свергать, а дом престарелых открывать.
Братья Потанины, дежурившие у дверей, тихо переговаривались:
— Слушай, — шепнул Матвей, — как думаешь, у них хоть памперсы есть? А то мебель жалко…
— КХЕМ! — громко прочистил горло Велимир, одаривая братьев тяжелым взглядом. Впрочем, в уголках его рта притаилась едва заметная усмешка.
«Что ж,» — размышлял старый некромант, разглядывая своих полуразложившихся соратников, — «придется работать с тем, что есть. В конце концов, некроманту грех жаловаться на внешний вид коллег.»
Графиня величественно поднялась, призывая к началу совещания.
— Так почему именно Саратов? — Мирон привычно поправил челюсть. — В Москве больше ресурсов, больше потенциальных… подданных.
Велимир встал у карты империи, его длинные пальцы скользнули по бумаге, очерчивая контуры регионов:
— Прямая атака на столицу — это верный способ получить объединенный удар всех княжеств разом. Современная империя может казаться разобщенной, но перед внешней угрозой они мгновенно сплотятся. А вот если начать с региона…
Он постучал костлявым пальцем по Саратову:
— Здесь у нас уже есть серьезное влияние. Мы действуем тихо. Местные телекоммуникационные компании уже под нашим контролем. Любой подозрительный сигнал будет… правильно интерпретирован.
Велимир провел линию по карте, соединяя города:
— После Саратова — Волгоград, Астрахань, Пенза. Создаем сеть влияния, берем под контроль транспортные узлы, промышленные центры. Когда в столице поймут, что происходит, половина Поволжья будет уже нашей.
— А дальше? — Захар подался вперед, его высохшие пальцы впились в подлокотники кресла.
— Дальше, — Велимир усмехнулся. — Промышленность, ресурсы, стратегические объекты.
— И только потом Москва? — уточнил Мирон.