Говорящая с лесом. Дилогия (СИ)

Все это время я жила в землях котов и, положа руку на сердце, мне здесь нравилось больше, чем у волков. Общество было куда более гуманным и цивилизованным. Меньшее значение имели сословные предрассудки. Встречались, конечно, и тут заносчивые снобы, но их было гораздо меньше, чем в Лодаре. Гайс делал все, чтобы мне здесь было хорошо. Сначала вообще предлагал жить во дворце с ним, его родителями и сестрой. Но я отказалась. В каком качестве он бы меня там поселил? Да и нахлебницей быть не собиралась.
  
Единственное, о чем попросила, это устроить на какую-то работу. На что Гайс вполне резонно заметил, что мой дар сам дает понять, чем стоит заниматься. Так что теперь я была чем-то вроде местного шамана. Вообще такого понятия у котов не существовало, но функции сильно напоминали это понятие. Ко мне приходили охотники, желая, чтобы я благословила их своей силой и даровала удачу. Приводили больных, которым не могли помочь традиционными способами. Просили зарядить амулеты и прочее. Постепенно я втянулась в это дело, и мне даже стало нравиться.
Поселили меня, по моей же просьбе, в домике, стоящем возле леса и раньше принадлежавшем местному травнику. Гайс помог с ремонтом и приведением жилища в более-менее приемлемый вид. Хотя и ворчал, что одинокой красивой девушке не стоит жить на таком отшибе. Конечно, вряд ли бы кто-то попытался причинить мне вред, зная о моей силе и покровительстве наследного принца. Но мало ли, какие отморозки встречаются. И все же я наотрез отказалась селиться в другом месте. Уединение мне нравилось. Я даже научилась вполне сносно вести хозяйство, и это больше не пугало так, как раньше. Гораздо важнее неудобств было то, что когда вокруг нет свидетелей, можно не скрывать своих эмоций, не притворяться.
Встречаясь с клиентами или друзьями, я старалась не показывать, как же мне плохо. Была спокойна и жизнерадостна. Мы с Гайсом даже на пару пели песни, когда собирались на какое-то торжество. Иногда по его просьбе я рассказывала истории моего мира, приноравливая их к здешним реалиям. В общем, надеюсь, мне удалось всех обмануть и убедить, что такая жизнь вполне устраивает. Только вот оставаясь одна, когда никто не видел, я часто рыдала в подушку и изнывала от непроходящей тоски. Досадовала на себя за то, что страдаю по мужчине, который так легко и просто вычеркнул из своей жизни. Называла себя жалкой тряпкой, лишенной гордости. Но сердце продолжало болеть и ныть, не желая забывать проклятого волка.
Когда прошло три месяца после моего переселения сюда, я даже перестала навещать отца, Арну и Мерна. Иначе вряд ли бы выдержала, оказавшись на волчьих землях, и попыталась отыскать гатана. Так что чем дальше от соблазна, тем лучше. По крайней мере, пока мысли о нем настолько терзают. Надеялась, что со временем станет легче, и я смирюсь с неизбежным. Так что в последующие месяцы Томиан и друзья навещали сами, деликатно избегая говорить на больную для меня тему. Но от их сочувственных взглядов никуда было не деться.
Ну почему я не могу, как отец, воспринимать философски то, что любимый человек исчез из жизни? Вот он, судя по всему, даже не думает об Ардалии. Или настолько хорошо скрывает чувства? К сожалению, я так не могу. При виде же тихого и безмятежного счастья Арны и Филдрика еще больше сознавала собственное одиночество. Они поженились через месяц после моего отъезда, как только капитан окончательно встал на ноги. Арна оставила службу и теперь занималась хозяйством, живя в их доме неподалеку от поместья Томиана. Капитан продолжал работать на отца и обеспечивал семью, которая через несколько месяцев пополнится еще одним человечком. Беременная Арна вся словно светилась изнутри. Стала как-то мягче, спокойнее. Движения перестали быть резкими и порывистыми. Мерн тоже изменился. Стал не таким зажатым и суровым. Видно было, что они оба очень счастливы друг с другом.
Сегодня эта замечательная пара в очередной раз посетила мое скромное жилище. У меня как раз торчал Гайс, который навещал чуть ли не каждые сутки. Видать, несмотря на все мои старания, чувствовал, что я нуждаюсь в поддержке. За это время он стал мне действительно настоящим другом. Только Гайс мог развеселить и поднять настроение. Вытаскивал из той раковины, в которую заперлась от внешнего мира, и заставлял находить в жизни радость. Я была ему за это искренне благодарна. Но даже общество Гайса порой начинало раздражать. Он не мог заменить мне того, кого на самом деле хотела бы видеть рядом.
Сейчас кот и капитан Мерн вышли во двор, пока мы с Арной готовили обед и сплетничали о своем, о девичьем. Подруга щебетала что-то о соседках и нехитрых мелочах, которые занимали ее голову. Я почти не слушала, механически нарезая овощи и думая о своем. Только когда Арна настойчиво позвала непривычно серьезным и обеспокоенным тоном, вздрогнула и вернулась к реальности.
— Как ты на самом деле, Илина?
— Все хорошо, — фальшиво улыбнулась во весь рот и постаралась выглядеть достаточно убедительной.
Не прокатило. Арна продолжала хмуриться и смотреть с явным сочувствием.
— А в действительности?
— Что ты хочешь от меня услышать? — улыбка сползла с моего лица, и я тоже нахмурилась. — Что мне так хреново, что хочется выть от тоски? И что изменит, если я в этом признаюсь?
— Ты так и не рассказала, что произошло между вами с гатаном. Может, если поделишься с кем-то, станет легче?
— Если хочешь, чтобы мне стало легче, никогда больше не упоминай его, — глухо сказала я.
— Прости, — она тяжело вздохнула. — Мне казалось, между вами и правда что-то серьезное. Вы так друг на друга смотрели, когда оказывались рядом, что прямо искры летели. И мне так хотелось, чтобы он и правда на тебе женился. Наплевал на все законы и… Прости, пожалуйста! — увидев, как болезненно ударили меня ее слова, Арна расстроилась и оборвала тему.
— Как видишь, жизнь — это не сказка, — со слабой улыбкой констатировала я, пытаясь прогнать набегающие слезы. — Но уже хорошо, что из-за всей этой истории наладились отношения между котами и волками. Не за горами подписание окончательного мирного соглашения.
Арна вдруг отвела глаза, а лицо стало каким-то виноватым. Почувствовав неладное, я подозрительно спросила:
— Что-нибудь случилось? Ты знаешь что-то, чего не знаю я?
— Я не должна была вообще эту тему затрагивать, — Арна неуклюже попыталась уклониться от ответа. Но я не собиралась позволять ей это. Как гончая собака, почуявшая добычу, продолжала напирать.
— Мне Филдрик по секрету сказал. Слышал обрывки разговора пресветлого Томиана с гатаном. Он меня убьет, если расскажу, — чуть не плача, воскликнула Арна.
— А если не расскажешь, тебя убью я, — мрачно пообещала.
— Об этом и так скоро станет известно всем, — она обреченно махнула рукой. — Бедмар женится.
Показалось, что на меня весь мир обрушился. Оглушенная, лишившаяся дара речи, только и могла что сидеть и остекленевшим взглядом смотреть на Арну. Нож выпал из ослабевших пальцев и стукнулся о деревянный пол. Этот звук словно отрезвил и заставил судорожно дернуться.
— На ком? — сама не узнала собственного голоса, настолько глухим и неживым он показался.
От жалости в глазах Арны стало еще хуже.
— Ты правда хочешь это знать?
Хочу ли знать? Вряд ли сама могла ответить на этот вопрос. Да и сейчас было слишком больно, чтобы еще и анализировать собственные желания. Внутренности будто выкручивало наизнанку, от подступившей горечи затошнило. Я лишь чудом сдержалась, чтобы не извергнуть содержимое желудка прямо здесь. Некоторое время собиралась с духом, чтобы хоть что-то ответить. Потом сдавленно произнесла:
  
— Да, хочу. Чтобы окончательно избавиться от всех иллюзий.
— Может, это просто политический брак, — попыталась смягчить удар Арна. — Филдрик не знает всех деталей. Слышал, как я уже говорила, лишь обрывки. Но сделал вывод, что для того, чтобы закрепить будущий мирный договор с котами, Бедмар планирует жениться на их принцессе.
Новый удар. Наверное, я бы даже легче перенесла, если бы гатан женился на ком-то из заносчивых снобок Лодара. Тогда бы, по крайней мере, позлорадствовала, что этот предатель изрядно помучается, выбрав одну из этих змеюк. Даже пожалела, что Катрина выбыла из игры после того, что с ней сделала Ардалия. Теперь оглобля безвыездно живет в поместье отца, не показывая оттуда и носа. Слышала, что на нее даже глянуть страшно — все лицо в язвах и ожогах, волосы повыпадали и вряд ли когда-то отрастут. Странно, но я даже жалости не испытывала. Впрочем, как и она ко мне, когда нанимала убийцу или сговаривалась с Кристаном уничтожить меня. Из-за этой стервы умер ни в чем неповинный Атлий. Она даже подругу не пожалела, идя к своей цели. Так что получила по заслугам. Но речь сейчас не о том.