Говорящая с лесом. Дилогия (СИ)

— Ну ты и коварная! — буркнула я, наконец, отдышавшись. — Предлагаешь мне использовать бедолагу без зазрения совести?
Арна пожала плечами и вздохнула.
— Мне кажется, это лучшее, что можно сделать в твоей ситуации.
— Ладно, я подумаю, — я устало откинулась на спинку кресла. — Но не сейчас. Лучше посмотрю, что там за книгу Ардалия прислала.
— Тогда не буду тебе мешать, — Арна понятливо поднялась и засуетилась, собирая грязную посуду.
  
Когда она вышла, я неспешно развернула сверток и достала из него старинный фолиант с затейливой гравировкой на переплете. Надпись на обложке гласила: «Основы магической теории» авторства некоего Кладрика дар Годдурма. Я с энтузиазмом открыла первую страницу, но почти сразу поскучнела. Стиль у этого самого Кладрика был на редкость витиеватый и пафосный. Приходилось буквально продираться сквозь словесный мусор, чтобы уловить суть написанного. В конце концов, с грехом пополам все же нашла ту информацию, что была нужна. Но голова при этом болела немилосердно. Впрочем, главное — результат. А результат приводил в самое настоящее смятение.
Как оказалось, магов здесь делили на две группы, которые, в свою очередь, имели подвиды в зависимости от направленности. К первой группе относились те, кто черпал силу из собственного внутреннего источника. Их называли попросту «обычными магами». Сила у них восстанавливалась медленнее, но зато не требовалось подпитки извне. Разве что можно было использовать заряженные амулеты для этих целей. Как правило, обычные маги считались слабее второй группы, поскольку их силы были изначально ограничены. Зато имели ряд преимуществ. Во-первых, могли обладать сразу несколькими направленностями. Во-вторых, не были жестко привязаны к внешнему источнику.
Вторая группа — стихийные маги. В их собственном организме, конечно, существовал источник, который мог достаточно долго поддерживать силу. Но вот при ее расходовании сам собой магический резерв не восстанавливался. И амулеты зарядки на них не действовали. Нужно было наличие той стихии, из которой они черпали силу. Зато если уж эта самая стихия находилась рядом, то силы мага становились практически неисчерпаемыми.
Впрочем, с того момента, как магия в этом мире стала слабеть, стихийные маги рождались все реже. А многие их виды и вовсе исчезли. Я с удивлением осознала, что тоже отношусь ко второй группе. Раньше полагала, что к стихиям можно отнести только огонь, воду, воздух и землю. Как оказалось, ошибалась. Тут существовали и особые источники магии, привязанные к какому-то месту или виду территории. И называли таких магов весьма поэтично: говорящие с реками, лесами, горами и прочим. Даже обычных стихийников, вместо того чтобы называть просто огненными, воздушными, земляными и водными магами, кликали возвышенно. «Повелители огня», «танцующие с ветрами» и т. п. От подробного перечисления их особенностей вскоре начал мозг пухнуть, и я сосредоточилась только на том, что касалось лично меня. Хотя информации имелось не так много — слишком редко такие, как я, рождались даже в те времена, когда магии хватало с избытком.
«Говорящая с лесом». В первое время, когда прочла эту фразу, сидела в полном ступоре, не зная, как реагировать. В том, что именно этой самой говорящей с лесом я и являюсь, не было сомнений. Особым знаком такого мага считалось родимое пятно в форме листка. Разумеется, листок этот мог быть разным, но очертания узнаваемыми и поддающимися однозначной аналогии.
Теперь я прекрасно поняла, почему лес вызывал у меня столь странные чувства и казался чем-то родственным, близким. Его запахи, звуки, сама тамошняя атмосфера. Мой магический очаг стремился к лесу, как к источнику силы, тому, что разжигает во мне огонь. Неприятным сюрпризом стало то, что оказывается, меня теперь постоянно будет тянуть в лес. И вне его моя сила мало на что будет способна. Разве что на астральные путешествия во время сна или транса, как тогда, в трактире, когда я последовала за Дарией. Да и то опять же эти самые странствия становились возможны, только если лес достаточно близко.
Ах да, еще я смогу неплохо разбираться в лекарственных растениях! Последнее хоть немного взбодрило. В конце концов, открою собственную аптеку, если что. Хотя вряд ли стоит ждать особого успеха. Теоретических знаний ведь никаких. А на интуиции далеко не уедешь. Ну пусть даже я определю, какие из растений целебные. Но я совершенно не умею их сушить, делать снадобья и прочее. Даже названий не знаю. Эх, попросить, что ли, мастер-класс у Ардалии?
Читая скудные сведения о других особенностях моего дара, я задумчиво потирала подбородок. Сильные «говорящие с лесом» могли влиять на разум животных, находящихся на их территории, на людей, не обладающих ментальной защитой, заставляя плутать в трех соснах. В общем, своего рода леший или что-то в этом роде. Это я теперь нечто вроде кикиморы, что ли? Невесело ухмыльнулась. А что, это мысль! Построить себе избушку в лесу и жить там, как Баба Яга. Как раз и прозвище свое детское оправдаю! Нет, все-таки у высших сил порой проявляется извращенное чувство юмора!
У прежней Илины ничего подобного не было, насколько понимаю. Магические способности в этом теле открылись только после того, как место покойной заняла я. А значит, это именно мои способности. Даже не знаю, радоваться или плакать. Нет, если бы во мне открылись способности огненного мага — я бы однозначно порадовалась. Полезет какой-то нахальный оборотень, а я его — раз! — и магическим шаром хорошенько так приложила! А вот мои способности окажутся в такой ситуации совершенно бесполезными. На этот счет автор книги высказывался однозначно. Я сильна только в лесу. За его пределами — по сути, обычная травница. Но как-то жить одной посреди чащобы нисколько не хотелось. Я все-таки городской житель, привыкла к какой-никакой, но цивилизации. Да и в средневековом быту вообще не разбираюсь. Даже дров себе нарубить не смогу, уже не говоря о том, чтобы печку растопить. Пропаду однозначно!
Что ль, и правда выйти за сыночка бургомистра? — иронично подумала и тут же поморщилась. Нет уж, на такое пойду, только если другого выхода действительно не останется! Хотя, может, он мне еще и понравится. Чего это я сразу так категорически?
Почесав затылок, оставила мысли о возможном женихе и задумалась еще кое о чем, что вычитала в книге и что сильно смущало. А конкретно, о дне обретения полной силы. Теперь поняла, почему Ардалия бросала на этот счет туманные намеки. И почему сама не захотела говорить со мной на эту тему. Стыдоба-то какая!
Оказывается, в день, вернее, в ночь обретения силы, на стихийного мага обычно нападает что-то вроде безумия. Разум затуманивается и главенствуют инстинкты. Сила настолько переполняет, что если не разрядиться немного, вполне можно сгореть от этого чудовищной силы огня. У обычных магов тоже происходит нечто подобное, но гораздо слабее. И они вполне могут перетерпеть, хотя и будут испытывать некоторые неприятные ощущения. Но катастрофических последствий точно не будет.
Стихийникам же гораздо хуже. Разрядка попросту необходима. Причем в том месте, где сосредоточена их сила. И если те, кто не привязан к определенной территории, еще могут как-то выкрутиться и лишь озаботиться тем, чтобы рядом оказалось воплощение нужной стихии — разжечь огонь, к примеру, или чан с водой принести, то вот привязанным однозначно придется волочиться в эту ночь в подходящее место.
Но это еще можно пережить! А вот то, как именно нужно достигать разрядки! У меня даже уши горели, когда я читала об этом. Если избавиться от пафоса и иносказаний Кладрика дар Годдурма, то можно все свести к одному слову — секс. В ночь обретения силы мне понадобится трахнуться. Без разницы с кем. Да и все доводы разума меня не будут особо беспокоить. Все, что будет понимать затуманенный обретением силы разум — это то, что мне жизненно необходима разрядка. Иначе — смерть.
  
Похоже, замуж мне и правда придется выйти, да поскорее. Неизвестно когда пробудится сила. Быть может, осталось уже совсем немного. Если не найти законного партнера, где я отыщу ночью в лесу себе мужика? Вот же я встряла!