Скуф. Маг на отдыхе 2

– Ага-ага, – сказал я. – Поэтому ты сейчас соберёшь своих парней и будешь ждать меня у входа. Правильно?
– Правильно-о-оа-аааа-аай!
Первым пинком я отправил в полёт высокого, вторым говорливого. Толстожопый хотел было улизнуть, но после того, как я хорошенечко рявкнул, сам быстренько подставил свой пердильник под удар. И в качестве поощрения получил не пыром со всей дури, а так, легонечко.
  
– Свободны, – опустил я мерзкую поросль.
– Тебе конец! – крикнул говорливый, поднимаясь с пола и отряхиваясь.
– Буду ходить и оглядываться, – кивнул я, достал телефон и начал листать сообщения от других альтушек.
Итак…
Куда же мне бежать в первую очередь? К Дольче или Фонвизиной? К Фонвизиной или Дольче?
***
– Хоро-о-о-оший, – протянула Дольче, звездой растянувшись на разложенном диване.
– Покрытие «антикоготь», чтобы ваши домашние питомцы случайно ничего не испортили, – улыбнулась девушка-консультант в белой блузке и с тугой дулей волос.
– «Антикоготь», – повторила за ней Чертанова. – Как будто название какого-то боевика.
– Действительно, – хохотнула консультант, в должностные обязанности которой входило хохотать в правильных местах. – На металлокаркас идёт гарантия пять лет, на все крепежи и механизмы два. Но за дополнительную плату гарантию можно продлить до…
– Мне кажется, маленький, – перебила её Смерть.
– Ну так давайте выберем побольше. Пойдёмте, я покажу.
Чертанова тут же спрыгнула с одного дивана и запрыгнула на следующий. Красный, здоровенный, почти четыре метра в длину и нереально мягкий даже на вид. Технически на таком могли бы одновременно расположиться сразу все шесть альтушек, и при этом личного пространства хватало бы каждой.
– Уу-у-у-уу! – протянула Чертанова. – Всё! Я влюбилась! Берём вот этот!
– Тоже «антикоготь», тоже металлокаркас, такая же гарантия, но ещё и ортопедические матрасы в выдвижной части.
– М-м-м-м, – протянула Смерть. – А есть такой же, вот только синий?
– С перламутровыми пуговицами, блин… Рита! – крикнула кадет Дольче. – Да что тебе всё время не нравится-то!?
– Нравится, – тут же встала в защиту Смерть. – Очень нравится. Но красный диван – это как-то пошло. Да и не вписывается он совершенно в комнату. Сама вспомни. Получится колхоз…
– Есть, – ответила консультант, потыкав в планшет. – Точно такой же синий диван есть на складе в Мытищах. Доставка займёт от недели.
– Ри-и-и-и-ит, – Дольче уставилась на подругу умоляющим взглядом. – Давай этот возьмём?
– К сожалению, доставка этого тоже займёт не меньше недели. Груз крупногабаритный, а у нас сейчас все рейсы расписаны от и до.
– Ну ладно, – кивнула Чертанова и слезла с дивана. – Пусть будет синий и из Мытищ. У меня один из бывших точь-в-точь под эти характеристики подходит. Идите, оформляйте, а мне нужно ненадолго отлучиться.
Отстоявшая свою точку зрения и потому нереально довольная Смерть пошуровала вместе с консультантом к кассам, а Дольче вышла из магазина и по указателям двинулась в сторону туалета.
– «Закрыто», – прочитала она, но на всякий случай всё равно подёргала ручку. – Вот, блин…
– Девушка! – тут же раздалось за спиной.
Добродушного вида дедулечка в круглых очках и сером комбинезоне выглядывал из двери технического помещения с надписью: «ПОСТОРОННИМ ВХОД ВОСПРЕЩЁН».
– Девушка, давайте я провожу вас в персональский, – предложил дедуля.
– Да что вы, – Дольче махнула рукой. – Бросьте.
– Да никаких проблем, что вы? Он тут, в двух шагах. А до следующего работающего вам ещё идти и идти.
Вся эта ситуация представлялась Дольче крайне сомнительной, но дед был из той породы дедов, что буквально излучают тёплую такую, домашнюю доброту. И на конкурсе добрых домашних дедов конкретно этот взял бы гран-при буквально во всех номинациях. «Самые добрые морщинки вокруг глаз» и «Самый уютный старческий голос» так точно.
– Никаких проблем нет, – повторил он. – Давайте, проходите за мной.
– Ну… Ну ладно, – сказала Дольче и прошмыгнула в подсобное помещение.
Весь сплошь в проводах и кабелях, технический коридор вильнул раз, потом второй, потом третий… и тут.
– Раздевайся, – услышала Дольче позади.
В одной руке у деда был нож, а второй он уже вовсю массировал срамные места. Доброту как ветром сдуло, и в глазах под круглыми очками искрилось безумие.
– Раздевайся, – повторил дед.
– С ума сошёл, что ли?
– Это ты с ума сошла! Лазаешь, где нельзя! Наверняка, своровала что-то! Вот я и проверю сейчас твои вещички! Раздевайся, говорю!
В туалет резко перехотелось. Вместо этого у Дольче разыгралась другая нужда – нужда до справедливости.
– Ах ты, грёбаный старый ублюдок, – прошептала она, наскоро прикинув, что она далеко не первая жертва винтажного извращуги.
Затем кадет Чертанова перенесла центр тяжести куда нужно, хорошенечко прицелилась и с чувством пробила деду в пах.
– Ай-ый! – нож с металлическим позвякиванием упал на землю, дед согнулся и вроде как уже собрался бежать, но:
– СТОЯТЬ! – рявкнула Дольче, щедро влив в голос свой новоприобретённый дар.
– А!? – удивился дед, когда руки-ноги перестали слушаться. – Что происходит!? Что это такое!? Я буду жаловаться!
«Василий Иванович, – начала печатать сообщение Дольче. – Я задержала опасного маньяка. К сообщению прикрепляю…»
***
«…геоточку».
Всё-таки девки у меня технически подкованные, но туповатенькие.
Хорошо ещё, что ситуация Дольче была не такая экстренная, и мы смогли созвониться. Третий этаж, сектор такой-то. До места добрался уже спустя пять минут.
По дороге уже вызвал отряд полиции. И вот так диво, в «Имперском Базаре» работает многофункциональное отделение с собственным обезьянником, вытрезвителем, пунктом оказания первой помощи и местом для регистрации браков. Интересно, бывал ли здесь уже покупатель, которому в один день понадобилось всё вышеперечисленное?
Зная своих соотечественников, уверен, что да.
– Большое спасибо за помощь в поимке, – полицейский пожал Дольче руку. – Вы нам очень помогли. Кхм… Кстати, а что с ним такое стало?
– В спину, наверное, вступило, – вмешался я. – Вы посмотрите сами. Дедушка-то уже не новый.
– Нееет! – заорал извращуга. – Она – ведьма! Ведьма! Она сказала встать, и я встал! Этот голос! Страшный голос!
– Ещё и головой болеет.
– Н-да, – полицейский поправил фуражку и теперь пожал руку мне. – Ещё раз благодарю.
С тем он вместе с напарником взяли окоченевшего деда-извращенца под руки и понесли бочком на выход. Напарник его при этом почему-то был бледным, как мел, и при этом не сводил глаз с Дольче. Влюбился, что ли?
– Ведьма! Ведьма! Страшный голос! – крики извращенца утихли где-то вдали, а я снова взялся за телефон.
Итак… последнее – во всяком случае, я очень на это надеюсь – дело на сегодня таково: вытащить Шаму и Фонвизину из магазина косметики. Их почему-то задержали по подозрению в краже и держат в подсобке.
Не уверен, что такие методы вообще легальны. Ну да ничего, разберёмся…
***
В крохотной подсобке, предназначенной для обеда персонала, сейчас было как никогда жарко.
– Моё имя Ольга Сергеевна Фонвизина! – в который раз топнула ногой рыжая целительница. – В моих жилах течёт кровь древнерусских князей! Да как вы вообще смеете обвинять в воровстве меня!?
Шестакова тем временем отнеслась к ситуации гораздо легче. Она забралась с ногами на стул, взяла со стола кусочек хлеба и самозабвенно лепила шахматного коня, мурлыча себе под нос что-то на мотив “по диким степям Забайкалья…”.
  
– Девушка, хватит орать! – в который раз крикнул в ответ охранник.
Такой же рыжий, как и сама княгиня, вот только крупнее неё раза в три, да ещё более волосатый. Жёсткой кучерявой шевелюрой на его руках можно было снимать ржавчину с металла не хуже, чем пескоструем.