Король волков (ЛП)

— Ты умеешь ездить верхом, принцесса? — спрашивает он.
Умею. Мама научила меня, когда я была ребёнком. Верховая езда дарила мне ощущение свободы. Возможно, поэтому после её смерти отец и запретил мне садиться в седло.
Возможно, будет полезно сохранить эту информацию при себе, на случай побега. Я давно поняла: лучше всего позволять людям недооценивать меня.
Так что я качаю головой.
  
Он подсаживает меня на животное. Несколько мужчин пялятся на меня, но, услышав его рык, тут же делают вид, что поправляют свои сумки или проверяют оружие.
Когда я устраиваюсь, взгляд Альфы бегло скользит по собравшейся в тени группе из восьми человек, и он хмурит брови.
— Где Райан?
Вглядываюсь в темные мужские лица и вижу, что парня с вывихнутой рукой здесь нет.
— Малыш? — Коренастый мужчина с рыжими волосами и густой бородой. — Не видел его.
— Блядь! — ругается Альфа.
Впервые за этот вечер на его лице появляется беспокойство. Он резко оглядывается на Западные Врата, затем на меня. Сжимая пальцы по бокам.
— Блядь, — бросает он.
Спустя мгновение парень, спотыкаясь на бегу приближается к воротам, и напряжение на лице альфы смягчается.
Медные волосы Райна прилипли ко лбу, и он крепко сжимает руку брюнетки, ровесницы. На ней форма кухонной служанки, а на щеке зловещий шрам.
Я щурюсь с отвращением при виде клейма на её шее, одного из способов Себастьяна обозначить волков, работающих в замке.
— А, значит, решал дела сердечные, — говорит рыжий парень.
— Или органа пониже, — говорит другой, изогнув бровь.
Несколько мужчин усмехаются.
— Заткнись, придурок! — рычит Райан, глядя на него. От моего внимания не ускользает, что он больше не носит перевязь. Значит, волки действительно быстро исцеляются.
— Эй! — Альфа шлепает его по затылку. — Садись на лощадь и перестань валять дурака. — Тон его суров, но в глазах мелькает веселье.
Одним плавным движением он вскакивает в седло позади меня. Жар его тела проникает сквозь толстые меха моей одежды, заставляя кожу гудеть. Он тянется за поводьями, заключая меня в своих объятьях.
— Готова, принцесса? — его голос, грубое дыхание на моей щеке, заставляет меня вздрогнуть.
Голые ветви деревьев впереди тянутся друг к другу над заросшей дорогой, словно одинокие влюбленные. Справа от меня иззубренные, дикие и живые горы, так непохожие на плоский рельеф юга, который покорно подчиняется ступающим по нему ногам.
Альфа спросил, чего я хочу, а я не смогла ответить.
Теперь же слово бьется в такт моему пульсу.
Свободы.
Хочу быть свободной от своей судьбы.
Если я соберу сведения, которые помогут отцу выиграть войну, возможно, смогу освободиться от Себастьяна.
— Да, — говорю я, и часть напряжения отпускает мою грудь.
— Поехали, — говорит Альфа.
Гром копыт соперничает с биением моего сердца, когда мы въезжаем в лес.
Мужчина с рыжими волосами появляется рядом с нами. Его глаза даже в темноте сверкают весельем когда он вопросительно поднимает бровь, глядя на Альфу.
— Не хочу лезть не в своё дело, — начинает он. — Но кто эта девушка?
Глава шестая
— Не твоё дело, — сквозь стук копыт бросает Альфа.
Он наклонился ко мне, и я чувствую его твёрдое тело за своей спиной, пока мы отдаляемся от замка. С обеих сторон возвышаются деревья.
— Это станет нашим делом, когда эти ублюдки придут за нами, — возражает рыжий. — Я, знаешь ли, привык, что мои яйца прикреплены к телу.
— Не понимаю зачем, — парирует Альфа. — Ты ими почти не пользуешься.
Мускусный запах лошади заполняет мой нос, смешиваясь с ароматом сырой земли. Я вцепляюсь в переднюю луку седла, мои пальцы окоченели и побелели, а бёдра что есть силы сжимают бока животного, когда оно резко дергается вперёд. Тонкие, потрепанные зимой ветви над головой почти не укрывают от ветра и дождя, и всё же мне не холодно.
Не знаю, что согревает меня больше, тело за спиной, от которого исходит жар, несмотря на промокшую рубаху. Мех, в который он меня закутал. Или же бешеная скорость сердца, что гонит по венам кровь, насыщенную адреналином.
Что бы это ни было, оно же, кажется, отгоняет и страх, что должен был мною овладеть. Ведь меня похищает враг, а мне все равно. Мало того, с каждым деревом, что скрывает от нас замок, в моей груди развязывается ещё один тугой узел. Уверена, для страха и паники ещё будет время. А сейчас я словно лечу сквозь темноту.
Я пленница. Но я свободна. И я удивляюсь, как могут обе эти вещи быть правдой одновременно, но знаю, что это так.
Рыжий снова бросает на меня взгляд.
— Красива, спору нет. Но это не значит, что ты можешь просто так украсть девушку. Что скажет король?
— С чего ты взял, что я украл её не по его приказу? — говорит альфа, и я замираю. — Не твоего короля, — добавляет он шёпотом, в мою щёку.
Я хмурюсь в недоумении. Есть только один король, если, конечно, не считать самозванца, с которым мой брат воюет на континенте. Но волки слишком своевольны и неорганизованны, чтобы сражаться за него.
— А все потому, что мне известно, что именно король велел нам забрать из замка. И это не красотка в ночной сорочке. — Он ловит мой взгляд. — Кто ты? И не дай этому большому болвану запугать себя.
— Мне не страшно, — говорю я.
Мой голос тих. Он тонет в стуке копыт, взрывающих лесную подстилку, и в шелесте ветра в ветвях, но взгляд волка устремлен на меня с любопытством.
Должно быть, правда, что у волка слух острее, чем то было угодно богам.
Меня пробирает дрожь.
— Она не твоё дело, — твёрдо говорит Альфа.
— Она принцесса, Фергус, — лениво тянет Магнус, позади нас.
На лице Фергуса расплывается улыбка, слишком широкая, чтобы быть искренней.
— Скажи, что он шутит. Скажи, что ты не похитил дочь короля. Потому что я точно знаю… я знаю, что ты не настолько вспыльчивый дурак.
Альфа лишь пожимает плечами за моей спиной. Его тело расслаблено, несмотря на тряску в седле и его крепкие мышцы.
— Ради любви к богине! — рычит Фергус. — Отпусти ее!
— Уже немного поздно для этого, — отвечает альфа.
— Они с нас шкуру живьем сдерут! — говорит Фергус.
— Они и так сдерут с тебя шкуру, если поймают, — бормочу я себе под нос.
Чувствую тихий смех в груди Альфы. Фергус пристально смотрит на него.
— Это безумие, — заявляет Фергус, раздраженно. — Они придут за нами
— Ага, скорее всего.
— О чём ты думал?
— Я думал, что раз мы не можем найти то, что ищем, принцессу можно использовать как рычаг давления, чтобы получить это.
— О, да? А по-моему, сегодня не один юный Райан принимает безрассудные решения, руководствуясь своим членом.
Моё сердце забилось чуть чаще от непристойности намека. Альфа обещал, что меня никто не тронет. Я полагала, что это касается и его.
Альфа ничего не отвечает.
— Опомнись! — рычит Фергус. — Верни её! Мы оставим её в ближайшей деревне, если ты так переживаешь за девчонку, но…
В груди Альфы звучит низкое рычание.
— Она едет с нами. Точка.
Фергус бросает на него долгий пристальный взгляд, прежде чем посмотреть на меня. На его лице застывает нечитаемое выражение. Смесь раздражения и чего-то ещё. Скорби, возможно?
Он качает головой.
— Она человек, — тихо говорит он. — Она не…
— Я отведу ее к королю. И больше ничего не хочу об этом слышать.
Тело альфы дергается, когда он вонзает пятки в бока лошади, и мы стремительно обгоняем стаю, оставляя Фергуса и этот разговор позади.
Его настроение мгновенно меняется. Мускулистые предплечья напряжены, и над нами словно нависла темная туча. Инстинкт самосохранения должен бы подсказать мне молчать. И всё же…
  
— Мой отец — король, — говорю я.
— Он твой король. Не наш.
Мы всегда считали, что волки слишком дикие и неуправляемые, чтобы объединиться под чьей-либо властью. В учебниках истории говорится, что кланы ведут междоусобные войны, а также воюют с нами, вот уже сотни лет.