Король волков (ЛП)

— Я вернусь через минуту.
Он целует меня в лоб.
— Веди себя хорошо, ладно?
И направляется к Фионе, которая стоит у дубовых дверей в своей одежде для конюшен. Может, мне это кажется, но она выглядит немного напряжённой.
Отслеживаю её взгляд к месту во главе стола Альф, где теперь сидит Джеймс. Он беседует с Робертом, положив руку на кружку эля.
Пока они разговаривают, Блейк проходит мимо них к музыкантам. Неподалёку за их игрой наблюдает Бредли. На лице юноши, смесь негодования и благоговения, и от этого уголок моего рта дёргается.
  
Блейк что-то шепчет одному из музыкантов. И те меняют мелодию на более медленную.
Я покачиваюсь в такт, сидя на скамье. Мелодия мне знакома, хотя я не могу вспомнить откуда. Тянусь к кувшину и наливаю себе стакан воды.
А когда снова поворачиваюсь к танцполу, передо мной стоит Блейк.
Он протягивает изящную руку.
— Не хотите ли потанцевать? — спрашивает он.
Глава сорок девятая
На мгновение я теряю дар речи.
Мой взгляд скользит вверх по его черной рубашке, теперь застегнутой под самый ворот, и останавливается на лице. Я не могу разгадать его выражение. Он кажется серьезным, но в его глазах, поблескивающих в свете факелов, будто прячется тысяча тайн.
Танцпол позади него расплывается, люди замедляют шаг под новую мелодию. Где я слышала эту песню раньше?
— Ты хочешь танцевать со мной? — спрашиваю я.
— Да.
С моих губ срывается смешок, и Блейк наклоняет голову набок, движение почти кошачье.
— Это забавляет тебя, маленький кролик?
Откидываюсь на стол и делаю глоток из своего кубка, приветствуя холод воды, стекающей по моему горлу. Мне жарко. Слишком жарко. А сознание затуманено виски.
Блейк следит за каждым моим движением, пока я отбрасываю прядь волос с лица.
— Ты считаешь меня дурочкой, Блейк?
— Напротив. Потанцуй со мной.
— Если ты хочешь спровоцировать Каллума, то он сейчас занят. — Я ставлю кубок и приподнимаю бровь. — Ты тратишь время впустую.
Он улыбается, и на щеках появляются ямочки. Я почти могу забыть, что он змей-манипулятор, когда он смотрит на меня вот так.
— Я не пытаюсь провоцировать твоего хозяина, маленький кролик. Это было бы пустой тратой моего времени.
— А что же ты пытаешься сделать?
— А разве тебе не хочется это узнать?
Хмурюсь.
— Каллум мне не хозяин.
— Докажи это, — говорит он, взглянув на свою руку, всё ещё протянутую ко мне. — Потанцуй со мной.
Тени в Большом Зале будто тянутся к нему, пока свечи мерцают, словно привлеченные тьмой, обитающей в его душе.
Я смеюсь и качаю головой.
— Неужели ты думаешь, что мной так легко манипулировать?
Он усмехается.
— О, дорогая, я точно знаю, как тобой манипулировать.
— Я ведь не танцую еще с тобой, правда?
— Пока нет. Но станцуешь.
— Почему ты так в этом уверен?
Он делает шаг вперёд и кладёт обе руки на стол по обе стороны от меня. Я резко вздыхаю, вдыхая его запах, ночного леса, в то время как его губы приближаются к моему уху.
— Потому что я играю в игру, маленький кролик. — Его тёплое дыхание щекочет щеку. — И часть тебя тоже хочет сыграть, просто чтобы посмотреть, сможешь ли ты меня победить.
Он поворачивает лицо ко мне, и в его глазах сверкает вызов.
Затем он отступает на шаг, и я снова могу дышать.
— Зачем мне играть с тобой в игру, если я в невыгодном положении? — говорю я. — Я не знаю ни правил, ни приза.
— Нет. Но разве ты не хочешь узнать?
Он протягивает руку.
Мама рассказывала мне истории о Ночи, божестве, что хранит ключи от темницы Богини Луны. Он искушает смертных, предлагая заключить с ним сделку, их желание в обмен на душу. Блейк напоминает мне его, прямо сейчас. Опасный, странный, с глазами, полными темных обещаний. И я ненавижу, что меня это манит. Потому что он прав, мне и вправду хочется узнать, что он замышляет.
Но если я станцую с ним, какую часть моей души он потребует?
Он приподнимает бровь.
Я вздергиваю подбородок.
Может, это теплый туман алкоголя дает мне ложную уверенность, но я не думаю, что Блейк так умен, как он себя считает.
Кладу свою руку в его.
Медленная улыбка расплывается по его лицу, когда его пальцы смыкаются вокруг моих. И он ведет меня к танцполу.
Затем поднимает наши сомкнутые руки, а другую кладет мне на талию.
— Ты знаешь Танец Зари? — спрашивает он.
— Разумеется.
— Эта музыка следует тому же ритму.
Он притягивает меня ближе, и я кладу руку ему на плечо.
— Ты хочешь исполнить танец Южных земель в зале, полном северян?
— Мы оба южане, не так ли?
— В этом и состоит игра? Ты хочешь настроить против себя всех здесь?
— Давай сыграем и узнаем, хорошо?
Я киваю.
— Что ж, хорошо.
И отступаю на шаг, а он отпускает меня.
Делаю реверанс, он кланяется, как того требует традиция, и мы начинаем танец.
Мы сходимся, поднимая руки, ладони почти соприкасаются, описывая круг, вокруг друг друга. Затем меняем направление, наши взгляды прикованы друг к другу, а шаги осмотрительны. Изящны. Осторожны. Взгляд Блейка следит за моим каждым движением, будто он хищник, выслеживающий добычу.
Мне кажется, что люди наблюдают за нами, но отвести глаза от волка передо мной было бы неразумно.
По мере развития танца требуется более тесный контакт. Рука Блейка вновь смыкается вокруг моей, а другая ложится на поясницу, когда он кружит нас. Моя рука нежно лежит на его плече, я борюсь с желанием впиться пальцами в твердые мышцы, пока он ведет нас все быстрее и быстрее.
Его шаги грациозны, осанка крепка и уверена. Он хороший танцор. Слишком хороший.
— Ты говорил, что служил в Королевской гвардии, — напоминаю я.
— Говорил.
— Не знала, что гвардейцев учат танцевать. — Я приподнимаю бровь. — И уж точно не так хорошо.
Он усмехается, и мы продолжаем кружить по краю танцпола.
— Считаешь, я хорошо танцую? Я должен быть польщен таким комплиментом от самой принцессы.
— Я думаю, ты лжец. Ты не служил в Королевской гвардии, ведь так? Ты человек благородного происхождения. Нет другого объяснения, почему ты умеешь так танцевать.
Он кружит меня под рукой, и я резко вдыхаю, когда он вновь притягивает меня к себе.
— Интересная теория, маленький кролик. Уверяю тебя, я служил в королевской гвардии, и я не человек благородного происхождения, есть и другое объяснение.
— Я тебе не верю.
— И не надо.
— Тогда объясни.
— Уже. В каком-то смысле.
— Хватит говорить загадками. Расскажи мне то, что я хочу знать. — Вскидываю подбородок. — Или я расскажу всем твой секрет. — Мило улыбаюсь. — Кажется, надвигается буря.
Я жду, что он побледнеет, что его плечо напряжётся под моими пальцами. Но он лишь улыбается и притягивает меня ближе.
— Пожалуйста, — шепчет он. — Но уверяю тебя, мой рассказ о том, чем ты занималась в моих покоях поздней ночью, будет сильно отличаться от твоего. — Его тон мрачен и соблазнителен, как ночное небо.
Тепло покидает мое тело, пока мы продолжаем кружить по танцполу. Сердце бьется так громко, что почти заглушает звук, пробравший меня до глубины души. Я всё ещё танцую, но мои движения будто не принадлежат мне больше. Всё плывёт перед глазами. Это Блейк ведёт меня, словно кукловод, управляющий своей марионеткой.
Музыка достигла своей кульминации, и теперь мне ясно, почему она показалась знакомой. Я узнаю эту часть песни.
Это та же мелодия, которую моя мама пела мне по ночам.
Эту же мелодию я напевала Блейку, когда ему было страшно.
  
Откуда отряду волков из Северных земель знать мотив, который так любила моя мать?
Блейк наблюдает за мной с любопытством, слегка склонив голову набок.
Я прищуриваюсь.
— Что это значит?