Король волков (ЛП)

Он проводит языком по самому центру, и я стону. Никогда не чувствовала ничего подобного. Он движется, лижет, и сосет, будто не может насытиться мной, и буря внутри меня становится яростной. Я хочу раствориться в этом. В этом чувстве. В нем.
Тянусь к нему запуская пальцы в его волосы, притягивая его лицо ближе к себе. Бесстыдно качаюсь на его лице. Он рычит, скользит рукой под рубашку и грубо сжимая мою грудь.
  
— Блядь, — стонет он, прижимаясь ко мне, и я вздрагиваю.
Я не чувствую себя ни человеком, ни принцессой. Я чувствую себя первобытной. Эта дикость нарастает с каждым движением его языка, каждым сжатием моей груди, с каждым прикосновением большого пальца к соску. Я извиваюсь под ним, мои ноги полностью раздвинуты для него, мои пальцы сжимают его волосы.
Он убирает руку, и я уже собираюсь запротестовать, как вдруг он вводит в меня палец.
Вскрикиваю от напора, от трения. Он движет рукой в том же ритме, что и языком, глубоко, быстро, и грубо. Напряжение нарастает, и я двигаюсь все сильнее, нуждаясь в большем. Нуждаясь в нем.
Он стонет, звук вибрирует во мне, а затем вводит еще один палец, раздвигая меня шире, открывая меня ему еще больше. Это уже невыносимо.
— Каллум… Я сейчас… Такое чувство… Я…
Я кричу, мое дыхание ускоряется, когда освобождение обрушивается на меня, сквозь меня. Мир расплывается. Остается только это чувство, дикое и необузданное, струящееся по моим венам. Чувствую себя ветром, который проносится по Северным землям, и животными, свирепствующими в лесах. Он рычит, его рот сжимает комок нервов, пробуя меня на вкус, когда я кончаю под ним.
Когда наконец возвращаюсь в свое тело, я тяжело дышу, распластавшись на кровати.
Каллум нежно целует меня между ног, его глаза смотрят на мои, волк выделяется в них. Отстранившись, он облизывает влажные губы, проводя по ним зубами, и из его горла снова вырывается низкое рычание. Он снова оказывается на мне и нежно целует мои губы. Стону ему в губы, проводя кончиками пальцев по его лицу.
Ощущаю его твердый член, прижимающийся к моему голому бедру.
Мне должно быть неловко, но, кажется, я никогда в жизни не чувствовала себя так расслабленно.
Он смотрит на меня сверху и мягко улыбается.
— Ну? — спрашивает он с озорством на лице. — Разве джентльмены так делают?
Глава сорок четвертая
— Полагаю, джентльмены так не поступают, — шепчу я.
Каллум усмехается.
Волк всё ещё светится в его глазах. Радужка цвета леса переливаются в мерцающем свете очага. Я чувствую тепло, мягкость и невесомость. Это заставляет меня еще острее ощутить крепость его тела, нависающего над моим, и твердую длину, прижимающуюся к моему обнаженному бедру.
Ещё одна волна тепла пробегает по мне.
Каково было бы лишить его контроля так же, как только что он лишил его меня?
Я не так много знаю о мужчинах, но если я к нему прикоснусь, то пойму…
Его взгляд темнеет, будто он знает направление моих мыслей.
Пытаюсь проскользнуть рукой между нами, но его тело плотно прижато к моему. Поэтому я толкаю его большое плечо. На его лице мелькает борьба, смешанная с чем-то ещё, прежде чем он, настороженно, позволяет мне перевернуть его на спину.
Приподнимаюсь на локте. И завороженно смотрю на его тело. Скольжу взглядом по могучим бицепсам, по рассыпанным по груди волоскам. Не могу не вспомнить первый момент, когда увидела его, тогда нашла его размер и силу угрожающими.
Теперь же они пробуждают во мне чувство, очень далёкое от страха. Как мужчина может быть так сложен? Его скульптурное тело может посоперничать с мраморными статуями богов, что стоят вдоль Королевской Аллеи при подъезде к дворцу. Твердый, властный и привлекающий к себе внимание.
Только его щёки пылают, губы распухли, а грудь быстро поднимается и опускается. Я сделала это с ним. Несмотря на то, что всего несколько мгновений назад я расслабилась под ним, позволив ему полностью контролировать мое тело, я чувствую себя сильной. Что еще я могу с ним сделать?
Касаюсь его груди. Он следит за движением моей руки, пока я скольжу кончиками пальцев по рельефным мышцам его торса. Достигаю V-образной части его бёдер и опускаю взгляд ниже.
Его возбуждение очевидно виднеется сквозь тонкую ткань брюк. Заношу над ним руку и сердце бешено колотится в груди. Каллум, кажется, перестает дышать. Думаю, я тоже.
Я никогда не делала этого прежде. Никогда не прикасалась к мужчине. И никогда не хотела этого до сих пор. Неужели он наконец потеряет контроль рядом со мной? Нагнется ли он и возьмет меня так, как волки берут своих женщин?
Раньше это пугало меня. Теперь же между ног, в том месте, которое и так скользкое и мокрое, скапливается тепло.
Нерешительно опускаю руку вниз.
Каллум издает низкий рык разочарования и хватает меня за запястье, прежде чем я успеваю коснуться его. Одним резким движением он вновь укладывает меня на подушку, поворачивает на бок и прижимает к своей груди. Всё его тело напряжено и прижато к моему. Его сердце колотится у меня за спиной.
— Что ты делаешь? — рычу я.
— У нас завтра важный день. — В его голосе звучит напряжение. — Ты предстанешь перед королем. Тебе нужен отдых.
В груди нарастает разочарование.
— Ты не хочешь, чтобы я прикасалась к тебе?
— Я хочу этого больше всего на свете. — Он сглатывает. — Но это было бы неправильно. Я готов дать тебе, но не возьму у тебя. Вот где я провожу черту.
Я фыркаю.
— Значит, ты все-таки джентльмен?
— Я волк и Альфа. Мне надлежит хранить честь.
Его твердый член упирается мне в зад.
Слегка сдвигаюсь. Он шипит сквозь зубы и кладет руку мне на живот, растопырив пальцы. Удерживая меня на месте.
— Принцесса, это плохая идея.
— Если тебе не нравится, сделай что-нибудь с этим.
— Еще раз заговоришь со мной в таком тоне, и я перекину тебя через колено, — рычит он мне в ухо.
Возмущение разливается по телу, нагреваясь и скапливаясь между ног. Он усмехается и целует меня в затылок, заставляя меня снова закипать.
— И мне это нравится, — говорит он. — Очень нравится.
— Тогда почему?
— Однажды, — мрачно обещает он. — Однажды я покажу тебе, что бывает, когда касаешься волка.
Он гладит мою обнаженную кожу живота, его рука забирается под рубашку.
— А теперь спи, — говорит он.
Движения его руки нежное и успокаивающие, и несмотря на всю свою невесомость, я вскоре чувствую, как веки опускаются, а тело расслабляется в его объятиях.
— Король Волков действительно вернулся? — спрашиваю я.
— Да. Он обратится ко всем завтра утром. Тогда мы с ним и поговорим.
— Ты волнуешься?
— Нет, — говорит он, но я улавливаю в его голосе нотку сомнения.
— Что случилось? Почему ему понадобилась твоя помощь?
— Он навещал один из дальних кланов, пытаясь заручиться поддержкой для войны. И столкнулся с солдатами Себастьяна неподалеку оттуда. Силы армии были куда больше, чем обычно требуется для осады довольно незначительного замка, и вооружены они были лучше, чем я когда-либо видел. Они взяли весь замок и форт, и мы едва спаслись. Некоторым не удалось.
— Он идет за мной, — говорю я, и ужас вытесняет тепло из моего тела. Я знала, что это случится, но на время позволила себе забыть. Я была дурой.
— Да. — Его грудь напрягается за моей спиной, и он притягивает меня чуть ближе, крепче прижимая руку к моему торсу. — Они приближаются.
— А Король Волков знает, что они были там из-за меня?
Он снова колеблется.
— Нет. Думаю, Джеймс предположил, что они пронюхали о его визите, и атака была из-за него. Я еще не рассказал ему о тебе.
  
Нас окутывает тишина, густая и тягостная. Все, что я слышу, это потрескивание пламени в камине и завывание ветра за стенами замка. Слова излишни.
Когда Король Волков узнает, что я принцесса его врага, дела могут пойти плохо.