Король волков (ЛП)

— Так вот в чём дело.
— О чём ты?
— Знаешь ли, принцесса, будучи волком, я обладаю исключительно острыми чувствами. — Его глаза насмешливо поблёскивают в свете факелов. Затем он снова трогается с места.
— Ты ревновала, — бросает он через плечо.
Глава четырнадцатая
— Я не ревновала!
  
Я зашагала впереди Каллума. Босые ступни больно шлепали по каменным плитам. Сама не знаю, куда иду, но мне нужно уйти подальше от исходящей от него ауры веселья и его ухмыляющейся физиономии.
Я просто… была застигнута врасплох, когда он обнял ту женщину. И всё. Он волк! Враг! Я уж точно не… ревновала, думая, что у него есть кто-то дома.
Я так взволнована, что, повернув за угол, врезаюсь в служанку. Та вскрикивает, и корзина с картофелем опрокидывается на пол.
— О, богиня! — вырывается у меня.
— Смотри, куда идёшь… — Она втягивает воздух, и ее губы искривляются в рычании. — Человек.
Делаю небольшой шаг назад.
— Что ты здесь делаешь? — рычит она, приближаясь. — Твоим тут не рады…
Внезапно она застывает. Глаза девушки расширяются от чего-то за моим плечом, и она почтительно склоняет голову. По ее щекам разливается румянец.
В дверном проеме позади меня стоит Каллум. Он поднимает картофелину, прикатившуюся к его сапогу, подходит и кладет ее обратно в корзину.
— Все в порядке, Кейли? — спрашивает он.
— Да, — бормочет она. — Благодарю.
Развернувшись, она убегает, вероятно, по направлению к кухням, оставив меня в смятении.
— Она меня ненавидела, — говорю я. К безразличию в стенах дворца я привыкла, но не к ненависти.
— Можно ли винить ее за это?
Я разворачиваюсь к нему лицом.
— Я ничего ей не сделала. А у нее был такой вид, будто она хочет меня убить.
Он вдыхает.
— Ты человек, принц… — замолкает он, чтобы не произнести мой титул, — …Рори.
Он проходит мимо, и я иду за ним.
— Отца Кейли убила армия Себастьяна, во время нападения на их деревню, к северу от Пограничных земель, — рассказывал он, пока мы пробираемся по мрачным коридорам. — Её мать забрали, и она так же считается мертвой. Люди спалили всю деревню. Эта девушка чудом спаслась. Так что да, она не слишком-то жалует людей.
— Это… Это ужасно, — шепчу я. — Я бы хотела, чтобы не было этой войны. Чтобы не гибло столько людей. Но если бы волки перестали вторгаться в наши земли, тогда, возможно, мы смогли бы обрести мир. Только за последний месяц были совершены набеги на три деревни к югу от Пограничья. Многие из моих людей тоже были убиты.
Он будто собирается ответить, но вместо этого проводит рукой по губам. Его мозолистые ладони скребут по щетине.
В его глазах усталость, как будто изложенные мною факты утомляют его.
— Вот почему я не стал рассказывать Фионе, кто ты на самом деле. У волков слух куда острее твоего. Раскрой я ей правду, весь двор тут же узнал бы, что ты дочь вражеского короля и невеста того, кто лично замучил и убил множество наших людей.
— О… — тихо выдыхаю я. — Они бы тут же набросились на меня.
— Ага, — мрачно подтверждает Каллум. — Когда остальные вернутся, они быстро узнают, кто ты. Я бы предпочел сначала представить тебя Королю. Защищать тебя будет проще, если он даст понять, что тебя нельзя трогать.
Чувство, что темнее окружающих нас теней, наполняет мою грудь.
— А почему ты так уверен, что он не казнит меня, чтобы послать сообщение Себастьяну и моему отцу?
— Потому что он хочет Сердце Луны так же, как и я, — отвечает Каллум. — И потому что я его знаю. И ещё потому, что… ну… — Он понижает голос до шепота. — Он у меня в долгу.
Мой взгляд с любопытством устремляется к лицу Альфы, но он смотрит вперед.
Когда мы достигаем подножия лестницы, мои плечи вновь обессиленно опускаются. Усталость берет своё, и мысль о том, что нужно карабкаться вверх по бог знает скольким ступеням, не из приятных.
Но по крайней мере, наверху меня ждет свежая одежда.
Прежде чем я успеваю сделать шаг вперед, Каллум подхватывает меня на руки и несет вверх по лестнице.
— Пусти! — протестую я, но мое сердце этого не хочет, а руки сами собой обвивают его мощную шею.
Его тепло проникает сквозь мою меховую накидку, и всё моё тело будто обмякает в его объятиях. Его ладонь плотно обхватывает моё бедро, и сквозь тонкую ткань ночной рубашки я чувствую жёсткую кожу его рук. По мне пробегает волна тепла.
Челюсть Каллума напрягается, и он прочищает горло.
— Ты устала. И я дал тебе возможность с достоинством пройти мимо остальных в замок, но тут никого нет.
Меня поражает, что он подумал о том, как бы я себя чувствовала, если бы он понёс меня на глазах у всех этих волков.
И я вспоминаю слова Себастьяна на собачьих боях о том, что волки охотятся на слабых. Он, должно быть, понимал: мне было необходимо выглядеть сильной.
— Всё в порядке, — говорю я.
— Ты не в порядке. Не нужно важничать передо мной. Мы уж слишком хорошо знаем друг друга. — Он поднимается на первый этаж и проносит меня мимо ряда закрытых дверей. Его зелёные глаза сверкают. — В конце концов, мы уже спали вместе.
Щёки пылают огнём.
— Не смей говорить такие вещи!
— Но это правда.
Я бью его кулаком по груди, словно о камень, но он даже не вздрагивает. Лишь усмехается, подходя к двери в конце коридора. Сквозь узкое окно пробивается луч холодного солнечного света, открывая вид на горы и тёмные воды озера.
Он ставит меня на пол, и его нос дергается.
— Исла? — окликает он, оглядываясь через плечо.
Спустя мгновение из одной из ближайших дверей выскальзывает миловидная девушка моих лет, с длинными мышино-каштановыми волосами. На ней платье из того же красно-клетчатого тартана, что и килт Каллума. Увидев его, она взвизгивает от восторга.
— Каллум! — Она перекидывает волосы через плечо и игриво хлопает ресницами. — Я набрала тебе ванну, совсем как ты любишь. А на кровати разложила свежую одежду.
Она, кажется, не замечает усталого выражения на его лице, наматывая прядь волос на палец и продолжает тараторить.
— Я так надеялась, что ты вернешься к полнолунию. И к празднику равноденствия, рада, что ты его не пропустил. Как прошла осада? Некоторые волновались, что ты не вернешься, но я-то знала. Не беспокойся о Каллуме, я сказала им, что он…
Она замолкает.
Выпрямляется, и взгляд ее темнеет.
— Кто это?
— Это Рори, — устало улыбается Каллум. — Мне нужно, чтобы ты подобрала для нее свежую одежду. Платье и туфли. — Он замолкает, задумавшись на мгновение. — Одень ее в цвета клана.
Ее улыбка мгновенно исчезает.
— Она не может носить цвета клана.
— Я не спрашивал твоего мнения по этому поводу, Исла, — говорит Каллум.
Ее щеки заливает румянец, и она опускает голову.
— Конечно. — Она тяжелой походкой направляется к двери, из которой только что вышла. — Ну, пошли. — И бросает через плечо ледяной взгляд в мою сторону.
Каллум ободряюще кивает мне.
— Я скоро приду.
Глубоко вздохнув, я направляюсь вслед за Ислой. Она ведет меня в комнату, закрывает дверь и спешит к шкафу у дальней стены.
Я неловко останавливаюсь у односпальной кровати у стены.
— Это твои покои? — спрашиваю я.
Она фыркает, перебирая ткань.
— Угу.
Комната была маленькой, но уютной. Помимо кровати, здесь стоял шкаф и туалетный столик с зеркалом. Из узкого окна открывался вид на гору. В воздухе витал аромат лепестков роз.
Мгновение спустя она сует мне в руки красное клетчатое платье и кожаные сапоги.
— Спасибо, — сказала я.
— Я хочу получить их обратно позже. — говорит она, сердито откидывая волосы через плечо и выходит из комнаты.
  
Медленно выдыхаю. И хотя мы в помещении, мое дыхание превращается в пар.
Вероятно, мне придется привыкнуть к тому, что меня ненавидят. Станет только хуже, когда все узнают, кто я на самом деле.