Ком 10 (СИ)

— Мне до сих пор непонятно, — вслух подумал я, — чего они такие наглые? Не из-за новых же шагоходов? Пусть здоровенные, нового типа — но это всё равно та же техника, и ей можно противопоставить другую технику. И даже с магостатикой можно бороться…
— И я даже скажу тебе, Илюха! — радостно воспрял Серго. — Наш с тобой положительный опыт сопротивления магостатике учтён. И более того, господа оборотни, — он со значением обвёл нас с Джедефом профессорским взглядом, — скажите-ка мне, кому из наших собратьев будет совершенно плевать на магостатику?
  
— Кому? — непонимающе спросил принц египетский.
— Да оборотням-немагам же! — сразу понял я.
Джедеф вопросительно переводил взгляд с меня на Серго:
— Как это — немагам?
— А у вас что — таких нет⁈ — в свою очередь страшно удивился Серго.
— Никогда не слышал…
— Погоди, дай я уточню, — кажется, я догадываюсь, в чём тут дело, — Крокодилы когда-нибудь женятся на Крокодилах?
— Нет, — однозначно ответил Джедеф. — Крокодилы — все родственники. Это было бы кровосмешением.
— А-а-а, — тоже понял Серго, — и все невесты и женихи — они обычно не оборотни, верно?
— Именно так.
Мы с Серго посмотрели друг на друга:
— Поэтому у них не произошло сверхконцентрации Зверя в крови, — сказал Серго.
— И как обратная часть процесса — не произошло утраты магии с сохранением только магических свойств, как это было у части наших, — сказал я, имея в виду белых медведей и кавказских волков.
— Я не понял, — нахмурился Джедеф.
— У нас есть несколько больших семей оборотней, — с видом доброго доктора сообщил Серго. — Скорее, даже кланов.
— А местами — народов, — подкинул информации я.
— Да, — согласился Серго. — Среди представителей которых часто встречаются индивиды, у которых магические способности на нуле, но свойство обращаться сохранно.
— Но какой толк с простых зверей, пусть и разумных, против тяжёлой техники⁈ — едва не возопил Джедеф.
— А вот тут, друг мой, вас и ждут сюрпризы! — весело ответил я. И именно на этой замечательной ноте в палату заглянула медичка, мгновенно пришедшая в сердитое расположение духа:
— А я думаю — где это у меня «бу-бу-бу, бу-бу-бу!» Три часа ночи, господа! Имейте совесть!
— Имеем, имеем! Простите великодушно! — удалился Серго, улыбаясь и прижимая руки к сердцу.
А я довольно вздохнул полной грудью и закинул руки за голову. Представляю себе, что будет, если в Кайеркане клич кинуть, что можно одним махом, выпив ложку эликсира, стать размером с «Саранчу»! Очередь выстроится до самого горизонта! И это будут не просто звери. Это бойцы, вообще не рассчитывающие на магию, зато привыкшие полагаться только на свои физические кондиции и умеющие здорово ими пользоваться. Полагаю, англов ждёт очередной неожиданный поворот судьбы, хе-хе.
ВО ВСЁМ БЛЕСКЕ
Утром меня ждал на столике около кровати тазик с горячей водой, распаренное полотенце, сложенная бритва (Моя! Как её сюда доставили?) и максимально торжественно разряженная Айко, которая тут же склолинась в торжественном поклоне и вопросила:
— Господин желает привести себя в порядок сам или вам помочь?
Джедеф с диким изумлением наблюдал эту сцену. Позади Айко столь же важная Хотару держала стойку с моим парадным мундиром. По любому, кто-то заранее озаботился. И я даже почти точно знаю — кто. Чьи-то Серафимины длинные ушки торчат из всей этой затеи. Желает, значит, чтоб соответствовал муж.
— Илья Алексеевич, прости меня за назойливость, но ты — точно герцог? — крокодила-бегемота прям корёжила неопределённость.
— Да какой из меня герцог? Так, недоразумение…
— Но светлейшая княжна Вера Павловна обращалась к твоей… э-э-э… к ней… э-э-э… к… — он ткнул в Айко, сохраняющую торжественное величие, пальцем. Невежливо ткнул, кстати. Но это мы спишем на крайнее обалдение египтянина… — «её императорское величество»? Я не понимаю! В бою! Ладно! Возможно, но здесь?
— Ой не забивай себе голову. Она, конечно, у тебя большая, но не надо…
Джедеф автоматически пощупал свою голову.
— Почему большая? Нормальная!
— Ты себя в облике в зеркало видел? Как батяня про нашего иркутского бегемота говорил… есть у нас в зоопарке обычный бегемот, — предупредил я вскинувшегося Джедефа, — «такой чавкой медку бы хапнуть». Так у тебя ничуть не меньше. А может, и больше.
На этом наше общение прекратилось, поскольку в двери палаты мимо лис протиснулась Катерина и принялась обнимать и всячески целовать своего благоверного. И вообще ничуть нас не стеснялась. Да и ладно. Я умылся, распарил лицо, побрился, переоделся за ширмочкой — и вышел уже совсем другим человеком! Вот ей-Богу, права была Белая Вьюга вчера — горячая вода воистину преображает человека. И в таком, знаете, расслабленном настроении покинул новобрачных. Им-то никуда спешить не надо.
А вот меня озадачили. Прям с утра. Ещё до появления лис прискакал вестовой с предписанием прибыть на торжественное построение. Чего там может быть торжественного, когда нам шею в этих песках намылили? Ну, опять же, начальству виднее. На торжественное построение так на торжественное… Иду весь из себя — в парадке, ордена сияют, сабелька наградная, позади две японки семенят, чистейшими кимоно пески подметают — цельный герцог шагает, не хухры вам мухры.
И видимо настолько непривычная картинка местным египетским реалиям, вырисовалась, что давешние санитары, которые нас с Джедефом вчера кормили, аж столкнулись в коридоре, на нас, красивых, заглядевшись. Зато Есения, выглянувшая из какой-то палаты, смерила нас взглядом, улыбнулась и эдак одобрительно кивнула.
Вышел во двор, а там уже ожидают. И не абы кто, а сама светлейшая княжна Смолянинова. На санях своих знаменитых.
— Илья Алексеевич, вы со мной.
— Ого! Это кто ж вас в кучера-то отрядил? Я бы и сам куда надо дошёл.
— М-да, — сморщилась Вера Пална. — Илья! Всё впечатление испортил! Не хватает тебе лоска, учить ещё и учить. А что со мной прибудешь, так это, как говорят франки — «высокий политик»! Чтоб сразу подчинённые свое место знали.
— Какие ещё подчинённые? — изумился я, подразумевая, что ни Хагена, ни Фридриха и уж тем белее ни Швеца или Пушкина такой пылью в глаза не поразишь. Не ради Урдумая же это всё затеяно?
— А ты не знал? Ты у нас теперь назначен, — Вьюга ткнула пальчиком вверх, — аж высочайшим распоряжением, командиром Первого Сводного отряда оборотней.
— ПСОО, — автоматически сократил я. — Мощно звучит.
— Наверное. Хотя над названием я бы подумала. Так там в этом отряде кого только нет! Я вчера на приветственном ужине только с пятью князьями повстречалась. Хотя там грузины в основном да поляки. Но го-о-нору!
— Больше чем?.. — не удержался я. — Извините.
— У меня он хотя бы обоснован! — невозмутимо отбрила она. — А тут, если бы не твоё средство…
— В смысле «моё средство»? — изобразил максимально непричастный вид я.
— Ой я тебя умоляю, Коршун! Садитесь уже! — она нетерпеливо дёрнула подбородком и продолжила уже на ходу: — Ты что думаешь, твой профессор как-то мимо имперской канцелярии просочился? И все его исследования? Хотя бы сейчас дурачка не изображай. Не спорю, у тебя это иногда так изумительно-реалистично получается. Даже временами верить начинаешь, до того убедительно. А потом посмотришь — а-а-а, нет! Это же знаменитый казак Илья Коршунов, самый продуманный человек в государстве Российском! Легендарный Свадебный Коршун! Дружок племянника моего, сын травницы Евдокии, Высший Белый медведь и германский герцог в одном флаконе. Кто там ещё у тебя в бухгалтерах ходит? Фридрих, принц Прусский? И лисы в вассалах. Так что только и годится Белая Вьюга на кучера, для сильномогучего!
  
— И не в бухгалтерах, а в логистах, — только и нашёлся, что возразить, я. — И вообще… Вы чего, Вера Пална⁈ Я же… — тут я остановился, а предводительница морозниц уже открыто хихикала над моим удивлением:
— Получил?
К смеющейся Белой Вьюге присоединились Айко и Хотару