Ком 10 (СИ)

— К англам? — живо обернулась ко мне Катя, нахмурилась и потёрла задрожавшие плечи. Надо полагать, дело тут не столько в ледяном транспорте.
— Первоначально мы хотели подняться до верховьев Нила, — Джедеф явно рассказывал уже историю Вьюге и Айко, и текла она у него складно. — На самом деле, я точно не знал, куда надо ехать, и двигались мы больше наугад… — он нахмурился и покачал головой.
  
Так. Похоже, парень хотел найти-таки родного отца. Представиться, так сказать. Показать невесту…
— На подлёте к одной из очередных стоянок мы заметили, что несколько скорпионов, внешне похожих на армейские египетские, грабят караван в пустыне. Меня возмутило столь недостойное поведение военных, и я приказал развернуть кортеж туда.
— Мы слишком поздно поняли, какую опасность представляют из себя эти мерзавцы, — возмущённо добавила Екатерина.
— На нас напали, невзирая на царские вымпелы, — продолжил Джедеф. — Едва мы оказались в зоне досягаемости гранат, нас обстреляли магостатикой. Шокированных заковали.
Я кивнул:
— Да, там минимум полчаса есть, чтобы повязать всех тёпленькими.
— Так и было. Всех немагов, которые смогли оказать сопротивление, старались не убить, а ранить. Потом я узнал, что их использовали в тот же день, пока воины не успели истечь кровью и умереть от ран. Вот, в общем, и всё.
Да уж, просто и незамысловато. Впрочем, неудивительно. Я, к примеру, внутри своей усадьбы тоже не очень жду, что на меня кто-то нападать начнёт…
Я оглянулся. На горизонте за барханами можно было разглядеть нечто похожее на песчаные плосковерхие горушки. Интересно, скоро ли Нил?
БЕГЕМОТЫ
Нил возник перед нами совершенно неожиданно — вот была сплошная пустыня, а вот санки нырнули через очередной бархан и скатились по песчаной же горке к зелёной полосе растительности. И чего люди этим Нилом так восхищаются? Явно же из разряда «слаще морковки в жизни ничего не видели». Ну — река. Ну — зелень. Пальмы эти, с листами огромными и жёсткими, как циновка. Не шелестит — гремит. Зимы у них тут нет, конечно. Ила жирного по берегам наносит, урожай можно три раза в год снимать. Только я б ни за что свою Сибирь на нильские берега не поменял.
Ледяные сани подкатились к самой зелёнке, под полозьями как-то удивлённо чавкнуло. Вера Пална сдала чуть назад, пояснив:
— Что-то мне не хочется по грязи бродиться.
А вот Джедеф выскочил из саней. Тяжеловато движется, я смотрю — сильно его ещё раны беспокоят. На спине вон какие рубцы! Рубчищи целые! Как будто ему зверскую операцию по удалению крыльев делали.
Вышел и пошёл к воде, проваливаясь в мягкую почву по щиколотку и нимало от этого не беспокоясь.
— И чего это? — негромко спросил я сразу всех женщин.
— Он хочет обратиться к воде, — громким шёпотом пояснила Екатерина, — бегемоты это могут…
Джедеф остановился и протянул руки, напевая что-то речитативом и немного покачиваясь в такт.
Река словно прислушивалась к нему. Вот она словно откликнулась, забурлила водоворотами… Чего я никак не ожидал — так это того, что прямо напротив нас из воды всплывёт огромная бегемотья морда!
То, что перед нами бегемот очень старый, было понятно по тяжёлому стариковскому взгляду. А ещё по тому, что волоски, покрывающие уши, были совершенно седыми. И шрамы, избороздившие видимую часть морды — застарелыми. А ещё я погорячился с определением размеров. Он был не огромный. Он был просто ГИГАНТСКИЙ, Джедеф аж немного оторопел.
— Однако, очень быстро тут почта работает, — пробормотал я, а старик высунулся из воды чуть выше и рявкнул:
— И кто это тут взывает к священным водам Нила⁈ Чего надо? — Белая Вьюга бегло переводила.
Выражение лица Джедефа мне с моего места было не разглядеть, но фигура его неуловимо изменилась:
— Да, похоже, что уже ничего.
— Но как же… — сунулась вперёд Екатерина Кирилловна. — Ты же хотел… А отца увидеть?..
— Иди в карету, — сказал ей Джедеф, не оглядываясь. — Мы уезжаем.
— Не так быстро! — туша старого бегемота сильнее высунулась из воды. — Если ты наш, ты должен отправиться в Абу-Симбел, там собирается наше войско, чтобы противостоять злу из пустыни!
— Я свой собственный, — криво усмехнулся Джедеф и шагнул назад. — Мой отец– Крокодил.
— Не ври мне, мальчишка! — рыкнул старый бегемот и дёрнулся вперёд, едва не наступив на Джедефа.
Ну и туша, в самом деле!
— Вы бы поосторожнее, папаша! — рявкнул в ответ я, обращаясь и нависая уже над обоими. — Я хоть и ранен, а шкуру твою вскрыть успею!
И откуда вдруг силы взялись — сам себе удивляюсь. Встать ведь не мог, а тут — на тебе!
— Катя, садись! — повторил Джедеф, неотрывно глядя на старого бегемота. — Вера, Айко — все по местам, мы уходим.
Женщины заняли свои места, а потом, не оборачиваясь спиной, сели в сани и мы с Джедефом.
— Поехали, — выдохнул я, обращаясь обратно в человека. Ядрёна колупайка, как больно-то снова…
Санки с песочным скрипом задним ходом взлетели на откос — я и не знал, что они так тоже могут! Ещё мгновение — и спина бархана разделила нас и старого бегемота. Я тяжко дышал сквозь зубы. Однако, с такими ранениями бегать противопоказано.
— Я сейчас немного подлечу, — Айко споро перебралась ко мне. — Кажется, я уже смогу на прежнем уровне. На странное место мы выскочили. Место силы какой-то, что ли? Смотрите — мой мех стал совсем белый!
— Здесь их подводное святилище, — нехотя сказал Джедеф.
— Ц! — Вьюга покачала головой. — Как криво-то всё вышло!
— Правда, Джедя, — Катерина заглянула мужу в глаза. — Может быть, надо было как-то… попробовать объяснить?..
Он грустно усмехнулся:
— Катюша, он не мог не знать обо мне. В Египте разве что совсем тупой и ленивый не сложил два плюс два и не вычислил, чей именно я сын. Он знал. И узнал меня. Но ему… — Джедеф скрипнул зубами, — очевидно, что ему плевать. Я — всего лишь случайный эпизод его бурного прошлого. Плод мимолётного… развлечения.
— Как бы ни было неприятно, — рассудительно сказала Айко, — но тут, парень, ты прав. У него таких сыновей, наверное, сотни три-четыре.
— Но как же… — Катенька, кажется, готова была заплакать.
— Мой отец — Крокодил! — упрямо мотнул головой принц. — А это — всего лишь ошибка молодости моей неуёмной матери. Ошибка, которая едва не испортила мне жизнь.
Песок скрипел под полозьями. Свистел горячий ветер пустыни.
— Я от страха аж забыла, что могу льдом его шваркнуть, — неожиданно призналась Вера Пална. — И все мы начали неудержимо хохотать.
Ледяные сани несли странную компанию в Мемфис.
  
26. МЕМФИС НЕ СПИТ
 
ПРИБЫВАЕМ В СТОЛИЦУ
Мчали мы без остановок весь остаток дня и, чуть сбавив скорость, большую часть ночи, пока на рассвете перед нами на замаячили знакомые очертания древней Египетской столицы и расположенный к западу от неё временный военный русско-египетский лагерь.
А лагерь то уже больше на Сирийскую базу похож, а не просто палатки посредь пустыни натянуты! Уже и стены, и пушки на башнях. В ночи горело множество ильиных огней и просто обыкновенных костров.
Все мы, естественно, страшно обрадовались. И Вьюга, хоть и виду не казала — санки вон как полетели, только песок фонтанами во все стороны!
— Тётушка, ты притормозила бы немножко, — попросила её Екатерина, — а то ведь, не ровён час, жахнут по нам на такой скорости.
— По мне? — хотела было возмутиться Вера Пална, но Айко согласилась с Екатериной:
— На такой скорости поди-ка разгляди, что это ты летишь. А, может, это песчаный демон какой-нибудь или вражины особо крупную бомбу подослать на самоходной тележке решили?
  
Вера оглянулась на нас с Джедефом, зачисленных в болящие, поняла, что мы тоже имеем кое-что ей сказать, просто не торопимся, и примирительно сказала:
— Действительно. Не будем подвергать караул стрессу.
Вот что значит, тяготы вразумляют. И прислушиваться к другим начала, и рассуждает как умненько. Мы с Джедефом дождались, пока Вьюга отвернётся, и усмехнулись друг другу.