Ком 10 (СИ)
Следующим подошёл я. Подарок мой был простой. При разработке месторождения серафинита, что совсем рядом с железнорудным обнаружилось, нашли горняки очень редкую дивной красоты друзу, похожую на шар размером с небольшой арбузик. И снаружи узоры камня завораживающие, а сквозь небольшое отверстие внутри вся полость прозрачными золотистыми кристаллами усажена. Вроде и толку с этой вещицы нет, а красиво. Самое то дарить людям, у которых и без нас всё есть.
Фридрих поднёс подарок со значением. Каменный. В небольшой мраморной вазочке росли фиалки. Каменные. Зелень у них, по-моему, были из того же серафинита, а лепестки цветов — кажись, из фиолетового чароита. Цветочек именно рос. Во всяком случае, был он гибким, практически как обычный живой цветок, и Фридрих вручил его со словами:
— Не опасайтся, он не станет увядать! Совет да любовь!
Последнее, скорее всего, его маманя научила, а первая часть — это больше для родственников в Германской империи послание, чем дня новобрачных. Тем более что германский посол, скорее всего, в числе приглашённых есть.
Хаген вручил упомянутую шкатулочку — резную, вкусно пахнущую кедром и украшенную серебряными вставками. Шкатулка была открыта и ряды пузатых бутыльков предъявлены молодожёнам.
А Афоня, идя по проторенному пути, подарил Екатерине Кирилловне соболью шубу да, пользуясь случаем, пригласил молодых супругов, буде у них найдётся время, на прогулочные экскурсии.
— Хоть на север, хоть на юг! И в Кайеркан летаем с посещением плато Путорана, и в Бидар, и в новые дальневосточные земли, а уж по Байкалу экскурсии налажены в лучшем виде! Только желание изъявите, всё устроим по высшему разряду!
Молодец, вообще-то. Отчего бы себя и не прорекламировать при таком стечении дорогой публики? Сразу торговую жилку видно, не то что у меня.
Надо сказать, что Звериную природу принц-бегемот в нас сразу почуял. Это было видно по изменившемуся взгляду, по некоторой напряжённости мышц. Интересно, Катерина жениху про нашу родову рассказывала что-то или нет?
Как бы то ни было, дальше осторожных взглядов дело не пошло. Мы ещё раз раскланялись и отбыли в сад. Больше сегодня увидеть молодожёнов нам вряд ли светило.
* * *Против ворот, из которых валили отдарившиеся гости, прогуливался Сокол с Машей под ручку. Увидел нас, оживился:
— Сюда-сюда! Сейчас наших дождёмся и пойдём гулять.
— А мы-то с дедом вам не нужны? — сразу уточнила маман. — Чего мы вам, молодым, глаза мозолить будем? Пойдём сами прогуляемся — да, Алёша?
Батя степенно кивнул, и они отбыли, да и Афоня с Катериной за ними. Смущала их всё же великокняжеская компания.
Немного потолокшись на площадке, мы увидели Серго с Дарьей, потом выскочили Дашковы, а там и Петя с Сонечкой присоединились. И пошли мы в своё удовольствие развлекаться. Парк казался бесконечным.
— Как странно, — сказала Серафима, — словно в детстве на ярмарке. Так интересно и столько всего!
Гуляли мы часа три, пока с очередной дорожки не вырулили к большой вывеске «РУССКИЕ ГОРКИ».
— Ух ты! — сразу сказала Дарья. — Поедем?
— Я пищать буду, — честно предупредила Соня.
— А я в Иркутске каталась! — похвасталась смелостью Серафима. — Правда, те поменьше были.
В общем, уговорили мы своих зазноб. И визгу же было! Но все побежали ещё на круг. И побежали бы на третий, если б с боковой дорожки к нам не подскочил поручик из нашей охраны с выраженьем на лице.
— Что⁈ — спросили его сразу все хором.
— Всё в порядке. Почти в порядке, — поправился он. — Нападение отражено, провокация не удалась. И мы бы вовсе вас не беспокоили, если бы.
— Ну⁉ — требовательно гаркнул Иван. — Живее!
Поручик кивнул и протараторил:
— Глава вашей ближней охраны, госпожа Айко, передаёт, что ваш сын, Аркадий Ильич, инициировался…
12. СРОЧНЫМ ПОРЯДКОМ
БЕЗ ПАНИКИ!
Смелый человек этот поручик! Вот так смотреть на мою перекошенную рожу, да ещё и зубы, поди, синим засияли.
— Аркадий Ильич инициировался, и лисе требуется помощь, чтобы его удержать.
— Аркаша⁈ — воскликнули все женщины разом, а я:
— Ему ж пяти лет ещё нет!
— В этом основная проблема. Специалиста вызвали…
— Да какого спэциалыста! — взревел Багратион. — Евдокия Максымовна по оборотням главная! Она ж здэсь!
— Её должны тоже привезти, — нервничая от вида пробивающейся на щеках Багратиона шерсти, пояснил поручик. — Но присутствие родителей…
— Так, я с вами! — решительно сказала Есения. — Целитель ещё никому не помешал!
В итоге в «прабабушкин» дворец мы гнали все вместе, в наглухо затонированном спецавтобусе. Следом за нами, подвывая сиреной и сияя мигалками, подкатил автомобиль, из которого выскочила маман и, не дожидаясь остальных, побежала по ступенькам, обращаясь на ходу. За ней — Катерина, тоже медведицей. Над ними по воздуху неслись проявившиеся Сэнго с Хотару.
— Илюха, шкуру не накидывай! — попросил Серго. — Потерпи хоть до зала, иначе разворотим коридоры.
Да и двери посносим, пожалуй.
И тем не менее, мы бежали.
Понятно, что опасности уже нет. А каково Аркашке? Он же маленький совсем. У племяшек, впервые оборотившихся, и то шок был. Да и у мамани!
Первое, что кинулось в глаза в большой приёмной зале — круг оцепления. Два круга! В центре большого толпилась большая часть нянь с детьми — вроде, кроватки мелькнули, стулья… А в маленьком…
— Дорогу! — рявкнула маман.
Не знаю, как бы поступила чужая охрана, увидев незнакомых медведей, и я поспешил крикнуть:
— Расступитесь!
Внутри круга, прямо на полу, сидела белая лиса, укачивающая медвежонка. Айко держала обычный свой вид, не боевой. Боялась Аркашку напугать?
Шерсть их, белоснежная лисья и молочно-белая медвежья, была испятнана кровью.
— Мама! — закричал Аркаша. — Баба!
Айко с облегчением разжала лапы и распласталась по полу.
— Пропустите целителя! — Есения решительно проталкивалась сквозь толпу. — Ранены?
— Это не наша кровь, — устало сказала Айко. — На мальчике повреждений нет. Просто шок инициации.
Но Есения уже завершила самостоятельный осмотр и повернулась к лисе:
— Не делайте резких движений, пожалуйста. Небольшая общеукрепляющая волна.
— Мне? — Айко удивлённо подняла брови, не открывая, впрочем, глаз.
— С моей профессиональной точки зрения, вы тоже относитесь к пострадавшим.
— Хм.
Зато через несколько секунд Айко уже сидела, бодрая и собранная, как обычно, а Есения побежала в большой круг.
Маман укачивала Аркашку. Причём, вместе с Серафимой. Потому что к маме он прижиматься хотел, а она бы ни за что не смогла поднять медвежонка размером с телка. Ладно, туда пока всё одно не вклинишься. Я подвинул себе стул, сел рядом с Айко:
— Рассказывай.
— Нападение началось около двух часов назад. Нас изо всех сил старались убедить, что устроено оно египтянами, поэтому уверенно могу сказать: это либо англы, либо франки.
— Не вижу тел, — нахмурился батя.
— А не было людей. И бомб не было, от которых этот особняк прекрасно укрыт. Использовали единственную прореху в защите — подъездные ворота.
— Секунду! — к нам подошёл сосредоточенный и злой Витгенштейн, за ним — Иван, Серго, Хаген и неизвестный мне капитан. — Это старший охраны особняка, господа. Прошу!
— Два часа семнадцать минут назад по улице против подъездных ворот проследовали три грузовых фургона, — начал доклад тот. — Не останавливаясь, они распахнули задние дверцы, и на мостовую одномоментно был вывален полный груз зачарованных скорпионов.
Хаген отчётливо скрипнул зубами.
— Дежурный маг ударил огнём по площади, но поскольку огонь — не его основная специализация…
— Ясно, дальше!
— Два замыкающих грузовика расстреляны тут же против ворот. Первый остановлен дальше по улице. За рулём человек со стёртой памятью, личность устанавливается.