Война Грязных Искусств (СИ)

Когда я преодолел уже половину пути, рядом со мной, у тротуара, остановился автокэб тёмно-зелёного цвета.
Я покосился на машину, но шага не замедлил. Автокэб продолжил движение, следуя за мной по краю дороги. Я присмотрелся к водителю из-за ворота пиджака и, разглядев наконец, кто сидит за рулём, остановился.
Потом быстро подошёл к машине, распахнул дверь и уселся рядом с водителем.
— Куда едем, красавчик? — спросила Терри, наклонившись к рулю и глядя на меня одновременно с усмешкой и тревогой.
Не знаю, как у неё получалось это совмещать, но под её пристальным взглядом по спине снова пронеслись холодные мурашки. К тому же, из головы никак не выходили её слова про тьму и страх.
— Так куда тебя подвезти? — уточнила Терри.
— К тебе домой, — ответил я, больше ничего не поясняя.
Терри кивнула и направила автокэб вдоль по улице. Она отлично ориентировалась в городе, да и водила не хуже Дарта Орривана.
А ещё она нисколько не удивилась месту назначения. Терри Соло вообще мало чему удивлялась и не показывала бурных эмоций, как Джо или Хлоя. Оттого я не совсем понимал, чего от неё ждать. Странное ощущение. Будто смотришь на оракул, который знает о тебе всё, зато ты о нём не знаешь ничего.
Я отвернулся в окно, и мы молча ехали минут пять. Потом Терри всё же не выдержала.
— Рэй, — начала она и крепче обхватила тонкими пальцами руль, — почему ты не спрашиваешь у меня, зачем я тебе помогаю? Ты не считаешь это необычным?
Я посмотрел на неё и спросил:
— Ну так зачем ты мне помогаешь?
Странно, но Терри отвечать будто и не собиралась.
Напросившись, чтобы ей задали вопрос, она взяла минутную паузу и только потом произнесла:
— Питер убедил всю нашу семью, что именно ты виноват в смерти Феликса… и не появись ты в Ронстаде, он был бы жив. Я же считаю, что Феликс сам себя уничтожил. Рано или поздно, но это бы случилось всё равно. Хоть Феликс и был моим братом, я не одобряла того, что он делал, никогда не одобряла. Его мысли, они были очень… неприятные.
— Я не понял, ты к чему это всё? — нахмурился я.
Терри покосилась на меня.
— К тому, чтобы ты во мне не сомневался. Я на твоей стороне, и не виню тебя в смерти Феликса… И я не хочу, чтобы ты видел во мне только потенциального предателя.
Я снова отвернулся в окно: вести беседы с Терри Соло было даже опаснее, чем позволять ей читать собственные мысли.
— Знаешь, Терри, избавь себя от проблем и не лезь ко мне в голову, пока я сам тебя об этом не попрошу. Идёт?
— Я и не лезла к тебе в голову, — буркнула девушка и смолкла.
В тишине мы проехали ещё один квартал, и опять Терри нарушила молчание первой:
— Послушай, Рэй. Я хочу, чтобы ты знал, что Питер совсем не похож на Феликса. Он притворяется высокомерным и жестоким, но он всего лишь трус. Испуганный мальчишка. Феликс всегда подавлял его, он заставлял Питера подражать себе, везде таскал с собой. Питер не хотел этой роли, но наш отец поощрял в сыновьях жестокость, и Питеру приходилось всякий раз доказывать, что он тоже достоин клана Соло.
Я снова повернулся к Терри.
— Так он беззащитная овечка, оказывается? И как я сразу не заметил? Наверное, он из лучших побуждений попытался убить меня у тебя на глазах.
— Он бы не смог, — выдавила Терри. — Он лишь запугивал, потому что сам тебя боится.
— Это ты в его добрых глазах прочитала, да?..
Вместо ответа девушка объявила:
— Приехали, — и остановила автокэб напротив ворот особняка Соло, но на другой стороне улицы.
Я бросил на Терри хмурый взгляд и открыл дверь.
— Жди здесь, мотор не глуши.
Она кивнула. Я вышел из машины и осмотрелся.
Всё здесь выглядело именно так, как я и ожидал. Праздник Питера Соло завершился бойней, и никто ещё не успел убрать тела убитых адептами полицейских и военных из Лэнсома.
Тут, прямо у ворот, лежал мёртвый агент Юлиан Сван, искавший вчера утром ожоги на моей спине, а рядом с ним — два его помощника. Похоже, все трое погибли от руки Софи. На телах я не заметил ни единой раны, зато их лица застыли в ужасе.
 
Я оглядел пустынную улицу и быстро перешёл проезжую часть, потом скользнул взглядом по особняку, стоящему в отдалении, и только после этого присел рядом со Сваном.
Надо было его обшарить, и вряд ли кто-то успел сделать это раньше. Наверняка, я был похож на мародёра, но меня это мало волновало.
Первым делом я забрал уже знакомый мне револьвер, ствол которого Сван любезно приставлял к моему лбу. Затем отцепил от ремня агента ножны с армейским ножом. Забавно, но на ножнах серебристыми нитями была вышита монограмма из двух букв: «Т» и «Р». И, конечно, буква «Т» не означала «Теодор», она означала — «Тадеуш». Тадеуш Ринг. Император Бриттона.
Из этого я сделал вывод, что ножны и сам нож были подарены агенту за отличную службу. Вынув нож наполовину, я убедился в правильности своей догадки — на клинке у самой рукояти, сделанной из слоновой кости, красовалась такая же монограмма.
Револьвер, кстати, тоже был непростой.
На его стволе виднелась гравировка с головой волка над перекрестьем двух револьверов — эмблема Ордена, в котором служил агент Сван, как служил когда-то и агент Эдуард Зивард. Вдобавок к револьверу я снял с мужчины наплечную кобуру. Подумав с пару секунд, отцепил с его груди ещё и значок агентской неприкосновенности с эмблемой волка и сунул в карман брюк.
Терри наблюдала за мной из автокэба с другой стороны улицы, и я чувствовал на своей спине её пристальный взгляд. Наверняка, глядя, как я беззастенчиво обворовываю мертвеца, она сделала обо мне далеко идущие выводы.
Правда, на это мне тоже было наплевать, и я продолжил обшаривать агента, потому что мне нужна была вполне конкретная вещь, ради неё я сюда и пришёл.
Осмотрев всю форму Свана и не обнаружив больше ничего стоящего, я переключился на его помощников. У первого не нашёл того, что искал, поэтому быстро перебрался ко второму.
И тут меня окликнули:
— Эй! Ты что делаешь?! — Со стороны особняка ко мне нёсся пожилой сторож. — У нас война, а ты мародёрничаешь! — закричал он.
Я покосился на мужчину, бегущего по центральной дорожке, мимо фонтанов и статуй, и трясущего помповым ружьём. В любом случае, стрелку надо было подойти ко мне хотя бы метров на двадцать, чтобы попасть в меня из своего оружия.
Не переставая осматривать карманы военного, я краем глаза следил ещё и за сторожем. Тот продолжал орать и уже перешёл на ругательства. Мои пальцы в это время бегло шарили по форме мужчины… внешние карманы куртки… внутренние… брюки… голенища сапог… изнанка фуражки…
И точно.
Именно внутри фуражки я обнаружил то, что искал.
Запретные путы.
Ни один лэнсомский военный не сунулся бы в Ронстад на мой арест, не прихватив с собой путы из дериллия. Уверен, было бы у меня побольше времени, я нашёл бы ещё несколько таких верёвок у убитых полицейских.
Но времени у меня уже не осталось.
Сторож остановился на подходе к воротам и вскинул ружьё. Сунув запретные путы в карман и схватив кобуру с револьвером и ножны, я рванул через дорогу, к автокэбу.
Вслед мне раздался выстрел, а затем возглас:
— Чтоб у тебя руки отсохли, поганец! Ничего святого!
Старик, конечно, в меня не попал, но орал он всё громче и обругивал меня до тех пор, пока я не сел в автокэб и не захлопнул дверь.
* * *
Надо отдать должное, Терри вела автокэб так спокойно, будто ничего не произошло, а вслед нам не гремели ружейные выстрелы.
— Куда? — спросила она, косясь на вещи лэнсомских военных, что лежали у меня на коленях.
— На Гвардейскую площадь, — ответил я и торопливо стянул с себя пиджак.
 
Потом надел кобуру на майку, тут же ощутив как ножевая рана под моей правой лопаткой снова начинает болеть и сочиться кровью, обливая спину. Похоже, лечебное действие руны, что применяла Хлоя, закончилось, и дальше будет только хуже.
Я сунул револьвер в кобуру и надел пиджак. Затем пристегнул ножны к ремню и на всякий случай проверил в кармане запретные путы. Терри я их, конечно, не показал, чтобы не выслушивать от неё очередную лекцию о справедливом бое, доброте её распрекрасного братца Питера или ещё о чём-нибудь подобном.