Война Грязных Искусств (СИ)

— Гениален? — Это последнее слово, которое я смог вспомнить из рассказа Фила.
— Ты чего, Рэй?.. — уставился на меня пацан. — Я так скучно говорю, что ты засыпаешь? Ты же, вроде, не пьяный, чтобы так валиться… Тебя ящер ранил, что ли?
Я не ответил и сомкнул руку с Печатью в кулак. Сжал её так сильно, что хрустнули костяшки. По руке пронеслась дрожь, дробящая боль сдавила темечко, будто кто-то вкручивал туда сверло.
— Рэй?.. — Фил повторно ткнул меня кулаком в живот.
— Рассказывай дальше, — отозвался я и изобразил спокойствие, но паника сама собой начала заполнять голову.
Печать брала надо мной верх, и пока не стало поздно, надо было срочно её снимать.
Я завёл обе руки за спину и обхватил пальцами перстень. Потянул. И ни черта не вышло…
Ни черта. Не. Вышло.
Печать, как влитая, сидела на моём указательном пальце. Она будто приросла к кости и теперь сама стала частью моего тела.
И самое паршивое: раньше мне было больно, когда я его надевал; теперь же всё поменялось. Как только я попытался снять Печать, у меня от боли чуть ноги не подкосились.
«Мать его… вот дерьмо, какое же дерьмо…», — не знаю точно, произнёс я это или подумал.
— Рэй? — Фил нервно закусил губу. — Ты всё-таки хочешь грохнуть меня, да? У тебя на роже написано, что хочешь…
— Рассказывай, я тебе говорю! — прикрикнул я на него и еле сдержался, чтобы действительно его не придушить.
Злоба окатила изнутри, но как только я прекратил попытки сдёрнуть Печать с пальца, меня отпустило. Правда, было бы идиотизмом ожидать, что новых приступов помутнения рассудка у меня больше не будет.
— Говори быстрее, Фил. У меня мало времени, — более доброжелательно сказал я. — Никто тебя не грохнет, если не выведешь.
Парень с облегчением выдохнул и прокашлялся.
— Так вот, Рэй. Как я уже сказал, я человек гениальный, этого не отнять, хоть и младший в семье… Да-а, у меня семья была… мы жили в Ривер-Фол. Это далеко отсюда, намного южнее, почти на границе… — Фил сделал паузу перед тем, как добавить: — Они погибли год назад. Все они. Мать, отец, дед, дядя и его жена, два моих старших брата, племянник, кузина и её маленькая дочь… Четыре поколения Рэтвиков просто взяли и исчезли. — Фил смолк и заглянул мне в глаза. — Они умерли, — повторил он. — Все в один день. Они собрались на юбилей деда и умерли.
Я нахмурился.
Он несколько раз повторил слово «умерли». Показалось, что пацан на ходу выдумывает историю послезливее и пытается надавить на жалость, вот только жалким он не выглядел. Озлобленным — да, но не жалким.
— Это как-то имеет отношение к делу? — сухо уточнил я.
Не увидев во мне и капли сочувствия, Фил опустил глаза и уставился себе под ноги.
— Их убили военные агенты Рингов. Я видел. Они тогда не надели свою синюю униформу, но я точно знаю, что это были сраные лэнсомские агенты.
— С чего ты взял?
Фил задумался, будто решая, стоит ли посвящать меня в подробности.
В конце концов, он решился:
— У них были такие же револьверы с эмблемой, как у тебя. Они пинком дверь в наш дом открыли. А вот другой человек… он будто из ниоткуда явился, как будто из пустоты шагнул. Высокий, в плаще, шляпе и тёмной маске на всё лицо. Агенты называли его Херефорд.
Услышав это имя, я внутренне напрягся, но выдержки мне всё же хватило, чтобы не выдать эмоций.
Херефорд.
Это проклятое имя связывало меня со всем дерьмом, что происходило в Лэнсоме и Ронстаде. И теперь имя чёрного волхва Херефорда, верного пса Рингов и наставника моей сестры Ребекки, вдруг всплыло в Хэдшире.
— Херефорд? — переспросил я: возможно, мальчишка ошибся.
Ноздри Фила раздулись от гнева, парень поджал губы и скрипнул зубами.
— Его грёбанное имя я запомнил навсегда, потому что именно эта тварь убила всю мою семью. Херефорд… он вошёл в нашу гостиную и что-то сделал… что-то странное… повёл руками и сказал какие-то слова. И все, кто там был, закричали от ужаса, а потом разом замолчали и попадали на пол, а Кристи… ей был всего год, она лежала в люльке… она просто перестала плакать и уснула насмерть. — Фил снова на меня посмотрел. — Рэй, мне кажется, они умерли от страха. У них остановились сердца.
 
Я сощурился.
— А ты-то как выжил?
— Отец отправил меня за вином в подвал… понимаешь?.. За этим грёбанным вином… в этот грёбанный подвал…
И впервые за всё время нашего знакомства Фил показал слабость: его глаза наполнились слезами, и он не стал их прятать.
— А этот… этот Херефорд… он не заметил, что я из-под пола наблюдаю, в щель между досками. Я струсил, Рэй… я не вышел и не защитил свою семью… не знаю, Рэй… не знаю, почему я не вышел… ноги будто не двигались от страха… удавил бы себя за это…
Фил всхлипнул и стёр слёзы кулаком.
В этот самый момент передо мной стоял не мелкий делец теневого мира, а десятилетний мальчишка, тощий, ссутуленный и грязный…
Мы помолчали.
— Твоя семья была как-то связана с повстанческими отрядами? — спросил я негромко.
Фил мотнул головой.
— Нет. Обычные работники. Своя ферма у нас была совсем небольшая, поэтому отец и мы с братьями всегда нанимались на сезон. Урожай собирать. Работали в полях, садах и на виноградниках…
— Может, кто-то донёс? — предположил я.
— Не знаю, Рэй. Мне наплевать. Я просто хочу убить тех, кто это сделал. И самое главное — Херефорда. Я целый год работал, чтобы создать оружие против этих ублюдков… Хочешь узнать, как я это сделал?
Фил не ждал от меня ответа — он и так был очевиден.
Парень прислонился к стволу дерева, вытер вспотевший лоб рукавом рубашки и продолжил:
— Когда я увидел этого Херефорда, то понял, что он не человек. Вот совсем не человек… Тогда я вспомнил, как дед рассказывал мне всякие дурацкие волшебные сказки о порталах, принцессах, светлых воинах кодо и адских тварях. Я тогда не знал, существуют ли они… эти светлые воины кодо, но адские твари точно существовали.
Тут я был с ним согласен.
Херефорд — та ещё адская тварь.
— Я решил, что мне тоже нужно кодо, чтобы надрать ему зад… — Фил кивнул то ли мне, то ли собственным воспоминаниям. — Я обратился к Бродяге Греггу. Он тогда жил в Ривер-Фол. Он как-то нанимал меня и брата для работы в своём саду. Мы яблоки собирали и сортировали их по мешкам. Однажды я задержался в его сарае допоздна и увидел, как к Греггу приходили люди. Они говорили о сборе отряда. Хотели напасть на военный кордон и начать восстание. Тогда я и понял, что Грегг связан с сопротивлением. Ну а когда моя семья погибла, я сразу пришёл к нему. Сказал, что тоже хочу в отряд, и что у меня есть идея, как создать оружие против Рингов. И Грегг меня принял. Он же доставал мне овеум весь этот год… Вот ты говорил, Рэй, что я скоро сдохну. Так на это мне наплевать. Пусть я сдохну, зато так отомщу… так отомщу этому козлу Херефорду…
— Если успеешь до того, как сдохнешь, — мрачно заметил я.
— Ты мне не папаша, так что заткнись, Рэй, — поморщился Фил. — Я всё успею, потому что моё оружие уже готово. Сегодня я провёл эксперимент, и всё получилось… Эй, ты опять? Рэй? Ты опять?.. Рэй!
Я вздрогнул.
Мне показалось, что я прикрыл глаза на секунду, всего на одну секунду, но когда снова их открыл, то смотрел уже не на Фила, а на ствол дерева, которое то двоилось, то троилось.
— Рэй… да что с тобой… — прокряхтел рядом Фил.
И только сейчас я понял, что он держит меня, подставив под мою руку своё тощее плечо. Силы у пацана уже не хватало, и он еле держался сам, чтобы не упасть вместе со мной.
Я нахмурился и встал ровно, шире расставив ноги. Потёр ладонью похолодевший лоб и, прищурившись, посмотрел на Фила.
 
Его лицо виделось уже не таким чётким и расплывалось перед глазами. Я моргнул, надеясь, что, как в прошлый раз, зрение вернётся, но стало только хуже. Времени до провала во мрак у меня оставалось немого.
— Ну и… что за эксперимент? — выдавил я.
Фил покачал головой и отступил на шаг.