Война Грязных Искусств (СИ)

Кажется, они не врали, да и незачем им было это делать, в отличие от меня самого.
Я выдержал дробящий взгляд Хиннигана и спросил:
— Где Печать сейчас?
Хинниган покачал головой.
— Сначала скажи, как она у тебя оказалась? Ты украл её у городского Совета Ронстада?
— Нет, — ответил я спокойно. — Они мне дали её сами, чтобы я смог разрушить стену… Так где Печать, Клиф?
— Она у меня, — ответила за него Терри. — Ты сам отдал её мне. Попросил сохранить, пока ты будешь без сознания… ну а потом потерял сознание.
Я скривился и выдохнул.
— Чёрт, ничего не помню.
— Ты был не в себе, Рэй, — сказала Хлоя, снова на меня посмотрев. — Твои глаза… они в тот момент показались мне странными. Как будто это был не ты. Возможно, это из-за болевого шока.
— Так что насчёт Хэдшира? — строго и требовательно спросила Джо. — Зачем мы сюда приехали?
— Не напирай. Дай ему время прийти в себя, — пихнула её в бок Хлоя. — Он серьёзно ранен, ещё и кодо лишился. Позже он обязательно всё вспомнит.
— Ты уверена? — поморщилась Джо.
— Я уверен, — громко ответил я вместо Хлои. — И вообще, Джо… Все отлично понимают, что Хэдшир — твоя родина, что ты жила здесь вместе со своей семьёй, пока тебя и брата не сослали в Ронстад. И это случилось всего месяц назад. Тебе больно возвращаться сюда, и теперь ты ненавидишь это место. Но это не значит, что надо и нас ненавидеть.
Джо поджала губы, громко засопела и отвернулась.
— Слушай, Рэй… — Хинниган ткнул меня кулаком в плечо и коротко, по-доброму, улыбнулся. — Что бы ты там ни бредил про Хэдшир, я рад, что ты с нами, дружище. Я когда тебя с ножом в животе увидел, перепугался до ужаса. Ты ведь Хлою и Дженни защищал… Мы, кстати, близнецов и Дженни оставили в Ронстаде вместе с Латье. Он ни за что не захотел покидать Ронстад. А вот Хлоя героически колдовала над тобой целые сутки, без сна и отдыха, прямо на ходу, в автокэбе. Похоже, она к тебе неровно дышит…
— Клиф! — возмутилась Хлоя. — Это моя работа! Пациент не обязан мне нравиться, чтобы я его лечила. Если хотите знать, я этого заносчивого придурка с первого дня еле выношу. Из-за него у нас одни проблемы, вы не заметили?
Праведный гнев Хлои показался мне и Хиннигану забавным, и мы рассмеялись. В отместку рана на животе тут же обожгла меня болью, и пришлось заткнуться.
— Эй, вы чего там ржёте? — подал голос Дарт из кабины водителя.
— Рэй очнулся и нихрена не помнит! — бодро оповестил его Хинниган. — Кажется, мы приняли его предсмертный бред за правду! Разворачивайся! Едем домой!
Повисла недолгая пауза, после чего Дарт проворчал:
— Это была самая тупая шутка, которую я от тебя слышал, Клиф. Хотя тупых шуток за четыре дня ты выдал уже немало, но эта — самая тупая.
Мы с Хинниганом переглянулись. К нему опять вернулись тревожность и мрачность. На самом деле, ситуация выглядела совсем не смешной.
Его настроение передалось и мне. Я взъерошил пятернёй порядком засаленные волосы и задумался.
Всё, что могло связывать меня с Хэдширом, — это слова Софи о каком-то торговце с побережья Сабасского моря. Когда-то он сказал Бену Бауму: «Если вы работаете на коллекционера, то советую попробовать вино из винограда с хэдширских плантаций. Оно столь же дорого, сколь и необычно, потому что сдобрено ядом скорпиона».
Неужели пребывая на пороге смерти, с ножом в животе, я вдруг вспомнил про слова Софи о Хэдшире, хотя до этого о них не думал? Странно, я ведь намеревался в первую очередь отправиться в Лэнсом.
Вся эта история с предсмертным бредом и беспамятством меня настораживала.
Был ли это мой собственный бред, или случилось то, чего я так боялся? То, о чём говорила Терри: мой мрак начинает выходить наружу, когда я теряю над собой контроль, и дальше будет только хуже?.. Может, на это влияет отсутствие кодо?
Я бросил на Терри короткий взгляд, и только сейчас понял, на интуитивном уровне догадался, что девушка всё это время не сводила с меня глаз. Она знала обо мне то, чего я сам о себе ещё не знал.
Терри уселась на мешке с зерном удобнее и поправила подол платья. Потом склонила голову набок и негромко сказала мне:
 
— Питер умер, если вдруг ты именно об этом не решаешься у меня спросить.
* * *
Ещё около получаса мы ехали в полном молчании.
Совестью я не мучился. Да, выходит, Питер Соло всё-таки погиб от моей руки. Думаю, Терри отлично понимала, что моральной дилеммы в противостоянии с Питером у меня даже не возникало. Всё было просто: либо он меня, либо я его. Об этом свидетельствовал нож в моём животе, и Терри его видела.
Но всё равно стало не по себе.
Из-за меня она лишилась не только двух братьев, но и всей остальной семьи, которая, скорее всего, уже объявила Терри изгоем и предателем. Какого чёрта эта девчонка вообще со мной связалась? Я ведь не просил её мне помогать, она притащилась сама, и этот факт вызывал всё больше вопросов.
За окном стояла кромешная темень. Нас всё чаще подбрасывало на ямах и камнях.
— Ну и дорога, — проворчал Хинниган (он первым нарушил напряжённую тишину).
Джо пожала плечами и выдала меланхолично:
— А что ты хотел? Это забытая богом провинция, колония, край империи. Дорог тут сроду нормальных не видели. — Она оглядела всех и добавила уже более оптимистично: — Скоро будем на месте. Уверена, что ферма Ордо сейчас пустует. Вряд ли её успели кому-то продать. Жаль, конечно, что моему дяде она не досталась, ведь он наш ближайший родственник, и папа обязательно завещал бы ферму своему брату, если бы знал, что в его детях зародилось кодо. Но он не знал. И завещал имущество нам, а после нашего с Генри ареста ферма отошла государству и теперь уйдёт с молотка или достанется какому-нибудь пронырливому агенту из Ордена Волка.
— Мне жаль, Джо, — вздохнула Хлоя.
Джо вгляделась в темноту улицы за окном и обернулась к водителю.
— Дарт, сейчас будет поворот направо, дорога поведёт к реке. Проедешь мост, выйдешь в поля, и там будет указатель. Налево — «Розарий Ордо», направо — «Пашня Моррисов».
— Не повернуть бы случайно к Моррисам, — загоготал Дарт. — Очень хочется познакомиться с моим новым папашей. Что-то подсказывает мне, что он ничем не хуже предыдущего.
Казалось, только он один сохранял бодрость духа. Все остальные мрачнели с каждой секундой.
— А почему розарий, Джо? — спросила Терри.
Джо на секунду смутилась, но всё же ответила.
— Это странная прихоть отца. Мы никогда не выращивали розы, только коров разводили, но папа говорил, что его коровы пахнут розами, поэтому назвал ферму «Розарий Ордо».
Хинниган прокашлялся. Он явно еле сдержал усмешку, но глядя на грустное лицо Джо всё же смог с собой справиться.
К ферме мы подъехали минут через пятнадцать. Я накинул на себя покрывало и вышел из салона со всеми (ну… не совсем вышел, а еле-еле вылез, тут же навалившись на бок машины).
Фары автокэба освещали прутья распашных кованых ворот, на которых, и правда, огромными буквами значилось: «Розарий Ордо». На задвижке висел крупный навесной замок. Он был цел, но присмотревшись внимательнее, я заметил, что створки ворот вывернуты…
  
Глава 3.2
 
Ферма выглядела заброшенной.
Совершенно необитаемый кусок хэдширской земли.
Но что-то здесь было не так… что-то еле уловимое, на уровне инстинкта, а ведь никаких признаков того, что тут кто-то есть, я не заметил: ни следов, ни посторонних запахов, ни отблесков света — ничего.
Только вывернутые снизу створки ворот…
 
Ферму окружал забор из столбов и лент колючей проволоки, причем, ленты были натянуты так плотно друг к другу, что между ними не протиснулась бы даже собака.
За забором темнели кусты, скрывая от глаз территорию.
Все вглядывались в темень, стоя у ворот, перешёптывались, пытались рассмотреть большой дом в глубине двора. Я же кутался в покрывало и, привалившись спиной к автокэбу, молча стоял позади остальных, как самое слабое звено.