Системный Боец (СИ)

Если каждая победа даёт столько же, то три-четыре боя — и у меня будет около четырёх дней. И за это время многое можно успеть. Правда, есть нюанс. Для этого нужно побеждать. А моё нынешнее тело едва держится на ногах после одного поединка.
По телу разлилось странное тепло. И мне даже показалось, что мышцы стали крепче. Такое чувство бывает через пару дней после хорошей тренировки.
  
Но оно быстро закончилось, сменившись не самыми приятными ощущениями.
Я уже поднялся, глядя на свои окровавленные руки. Тело снова стало слабым, измождённым. Организм словно выжали досуха. Вот, значит, какая цена…
По телу прокатилась волна невероятной слабости: видимо, это был откат. Система забирает для навыка ресурсы организма, мобилизуя все системы органов и выплёскивая в кровь нужные гормоны. А мне потом за это расплачиваться. Чем-то напоминает кредит в банке, только тут ставка — это моя жизнь.
Во рту вдруг появился неприятный прогорклый привкус. Будто я разжевал таблетку аспирина, забывая запить водой.
Странный мир и странные ощущения. Всё это мне надо осмыслить в ближайшее время.
Нужно понять, как именно система контролирует мои жизненные процессы и можно ли это остановить. Я же не прочь прожить новую жизнь, но вот эти ограничения мне совсем не нравятся.
/ВНИМАНИЕ!
Остаточный жизненный ресурс крайне низок. Для его увеличения необходима трансформация тела.
Запрос на трансформацию тела отклонён. Доступно на втором уровне!/
Надеюсь, я не превращусь в оборотня или ещё в какую-нибудь тварь.
От непонимания происходящего голова шла кругом. Хотелось найти ответы на все вопросы, которые кружились роем в голове. Но в то же время я понимал, что это нереально. По крайней мере, сейчас.
Я поднял взгляд, оглядывая толпу северян. Яма молчала. Десятки людей наверху замерли, не в силах поверить в увиденное. Тощий боец стоял рядом с телом гиганта. С тем, кто ещё недавно выглядел непобедимым воином, который порвёт любого в клочья.
Несколько секунд тишины повисли над ямой. Я слышал только собственное хриплое дыхание и стоны Бьорна, который начал приходить в себя.
А потом будто плотину прорвало. Рёв толпы обрушился на меня, как волна штормового прибоя. Сотни глоток взревели одновременно.
— Ворон! Воро-о-он! — надрывался кто-то справа, молотя кулаком по перилам.
— Да чтоб тебя волки драли! — взвыл бородач в волчьей шапке, швыряя оземь деревянные жетоны. — Я на Бьорна три серебряных поставил!
— А я на дохляка! — хохотала рядом краснолицая баба, задрав юбки и притопывая. — Гони монету, Торвальд! Гони, кому говорю!
— Жу-у-улики! Подстава! — ревел кто-то с дальнего края. — Бой куплен!
— Сам ты куплен, рожа твоя немытая!
Топот ног по деревянному настилу сливался в сплошной гул. Звенели монеты, переходя из рук в руки. Где-то справа двое сцепились в драке.
— Добей его! — проорал молодой голос откуда-то сверху. — Чего ждёшь, кишки выпусти!
— Бьорн, вставай! Вста-а-а-в-а-а-й, медведь сонный!
— Всё, отвоевался твой медведь! Ха-ха-ха!
Кто-то швырнул в яму полупустой бурдюк — то ли в награду, то ли в насмешку. Следом полетел огрызок чего-то, похожего на репу.
— Ворон! Как ты его! Как ты его, а! — не унимался давешний крикун.
Я стоял посреди этого безумия, чувствуя, как адреналин медленно отпускает. В ушах звенело. Кровь Бьорна на моих руках уже начала подсыхать, стягивая кожу.
Пятнадцать лет я выходил на ринг перед тысячами зрителей. Слышал и овации, и свист. Но это было другое. Там, в моём мире, толпа хотела зрелища. Здесь она хотела крови. И я только что дал ей именно это.
Мужика, похожего на бочку, спустили на площадке в яму. На его лице читалась смесь страха, удивления, растерянности. С ним были ещё два мордоворота с носилками в виде скрученных верёвкой палок.
— Ты подписал себе приговор. Знаешь об этом? — выдавил подскочивший ко мне мужик в кольчуге.
Судя по всему надсмотрщик за боем. Лицо его было красным. Он кривился, будто съел какую-то гадость. В то же время я заметил крайнее удивление в его взгляде.
Между тем мордовороты с большим трудом, кряхтя и забористо матерясь, переложили гиганта на носилки, потащили к площадке, которая держалась на верёвках, перекинутых через блоки.
— Сам себя закопал, — добавил надсмотрщик.
— Посмотрим, — хмыкнул я в ответ.
Совершенно не понимал, что здесь происходит и что мне нужно на это отвечать. Как я себя смог закопать тем, что выиграл — тоже пока непонятно.
Но это не так значимо, как некая система, которая контролирует часы моей жизни. С людьми справиться проще: они хотя бы понятны.
На краю ямы в этот момент появился ещё один человек, перед которым расступилась толпа. Высокий, седобородый, в плаще из волчьего меха, с серебряной гривой на шее. На поясе висел небольшой меч в ножнах, обшитых кожей.
Данмар. Слово всплыло само собой в голове. Учредитель боёв.
Видимо, постепенно просыпаются воспоминания предшественника. Надеюсь, что я не сольюсь с его личностью и от меня хоть что-то останется.
Хотя его воспоминания могут сильно упростить моё выживание.
— Тебя же зовут Ворон. Верно? — холодно обратился Данмар ко мне.
— Так и есть, — поднял я на него взгляд, вспоминая данные Системы.
Только сейчас я заметил. Язык был чужим. Ни русским, ни английским. Каким-то другим, с рублеными согласными и рычащими звуками. Но я говорил на нём свободно. Слова сами складывались в предложения и выплёскивались из меня, будто я знал этот язык всю свою жизнь. Но ведь так и есть. Мой предшественник, тот, в чьё тело я попал, носитель языка. Чему я удивляюсь?
— Нам надо поговорить, Ворон, — произнёс Данмар, сверля меня взглядом. — Пойдём.
Он скрылся из виду, а меня вместе с надсмотрщиком подняли наверх. Толпа гудела, напирала, но с этим давлением вполне справлялся коридор из вооружённых боевыми топорами людей.
Когда мы прошли кричащую толпу, меня взяли под руки два крепких вооружённых мужика и потащили по грязной каменистой улочке.
— Руки уберите, — остановился я. — Убегать не собираюсь.
— Ну тогда давай, шуруй вперёд, — процедил мне в ответ один из вооружённых мужиков. — А мы за тобой присмотрим.
Я продолжил путь сам. В голове тут же всплыло странное поведение надсмотрщика.
Судя по всему, этот бой был договорным. Точнее, должен был им стать. Терпеть не могу договорняки и посылаю каждого, кто лезет с такими предложениями, куда подальше. Я привык выкладываться по полной на каждом поединке. И исключений для меня не было.
Что делать сейчас? Ведь я, по сути, нарушил договор, который заключил с кем-то мой предшественник.
Посмотрим, что предъявит Данмар.
Я шёл вперёд. Голова до сих пор кружилась от всего, что свалилось на меня. Смерть и возрождение в другом мире. Странные люди вокруг. Будто и правда массовку переодели для съёмок исторического фильма. Это тело, к которому будет очень сложно привыкнуть. А особенно сложно смириться с тем, что всё придётся начинать заново.
Я провожал напряжённым взглядом приземистые здания, выложенные из камня, прохожих, одетых в серое тряпьё, а также более состоятельных горожан. В последнем случае мужчины были одеты преимущественно в тёмные костюмы с жакетами, а женщины — в пышные платья.
Но богатых было совсем немного. В основном мимо мелькала серая масса простых людей. И многие опасливо посматривали в мою сторону. Я понимал их. С виду здоровый человек в залитой кровью одежде вызывает как минимум опасения.
— Всё, пришли, — хмуро сообщил один из провожатых, подталкивая меня вперёд, ко входу дома с высокими ступенями.
  
— Ещё раз так сделаешь, я тебе руку сломаю, — предупредил я.
— Ещё и угрожает, — ухмыльнулся мужик, но тут же и замолчал, встречаясь со мной взглядом. Он явно не хотел связываться. С тем, кто победил Бьорна, нужно быть осторожным. — Давай, иди. Данмар не любит ждать.
У входа дежурили два бородатых стражника. Один из них ощупал меня. Хотя что там искать? Я был одет в льняные видавшие виды штаны и такую же рубаху, порванную в двух местах. Ни одного кармана, и всё заляпано в чужой крови.