Системный Боец (СИ)

— Да, на древнем языке это вежливое обращение к женщине, — объяснил я.
Мы шли по улочке, выбрав менее грязный маршрут. В это время народу было немного, и мощёная досками тропа оказалась свободной. Периодически древесина шлёпала в грязь и поскрипывала под нашим весом.
— А вон и мой дом, — махнула в сторону Бейла и потащила меня к переулку. Поверх крыши торговой лавчонки я заметил черепичную крышу.
  
Дворик Бейлы оказался небольшим, но ухоженным. Участок в шесть соток был огорожен частоколом из толстых кольев, которые переплетены чем-то вроде плюща.
А сам двухэтажный дом казался довольно компактным. Мы прошли мимо клумб, и я проводил взглядом качели, которые болтались между двух деревьев. Точно как в детстве, когда я гостил у деда с бабушкой в деревне. Сразу за двором взрослые соорудили для детворы похожее развлечение.
— Ну что, память не вернулась? — Бейла расплылась в милой улыбке, вырывая меня из воспоминаний. Она отпустила мой локоть и вспорхнула на скрипучее крыльцо.
— Пока нет, — я оглядел большую террасу со столиком и стульями. На столешнице стояла каменная пепельница. В ней лежала курительная трубка. Вряд ли девушка будет дымить ею. А это значит, что она живёт здесь не одна.
Бейла поймала мой взгляд и звонко рассмеялась.
— Это не моё. Брата! — воскликнула она. — Я таким не балуюсь.
— И дом не твой, — скорее утвердительно произнёс я, переступая вслед за ней порог дома. Внутри пахло незнакомыми травами.
— Да, родители оставили нам с братом наследство, — печально ответила Бейла, но затем вновь нацепила улыбку. — Но его сейчас нет дома. Он на трёхдневной смене. В дружине ярла.
Ярл. Если я верно понимаю, этот титул похож на князя в нашей дореволюционной России. Богатый влиятельный аристократ, в общем.
— Хорошая работа, прибыльная, — произнёс я, окидывая взглядом комнату.
Та оказалась на редкость ухоженной. У окна — зона кухни, с небольшой каменной печуркой, которая похожа чем-то на варочную плиту. На плите — небольшой котелок, рядом ещё один, в два раза больше. В центре помещения ещё одна печь: эта служит для обогрева дома. И лестница на второй этаж. Там, скорее всего, спальни.
— Ярл хорошо платит. Правда, и работа нынче опасная, — вздохнула Бейла.
— Охранять богатых людей всегда опасно. Врагов и завистников у них много, — заметил я.
— Если бы только это, — туманно произнесла Бейла, останавливаясь у комода. — Вот. Его ты и обещал починить.
Я окинул взглядом светлый деревянный комод с характерными прожилками. Почти как и у меня в доме, в родном мире. Хотя этот предмет мебели выглядел далеко не новым. Рядом лежал развалившийся ящик. Дно его отпало, ручка оторвалась.
Провёл я рукой по отшлифованной поверхности комода, втянул носом знакомый аромат.
— К чему ты принюхиваешься? — удивилась Бейла.
— Люблю запах дерева, — улыбнулся я и услышал топот по лестнице.
— Мама пришла! — закричал мальчишеский голос. Семилетний мальчуган, светловолосый и голубоглазый, сбежал по ступенькам и замер, уставившись на меня.
— Ма, а кто это? — взгляд его был настороженным. Видимо, он не привык, что в доме появляется кто-то чужой.
В прошлый раз, видимо, его Бейла отдала кому-то, пацана дома не было. Ведь он меня видел впервые.
— Это боец, Маркуша, — подошла она к нему и погладила по голове.
— Я тоже хочу стать бойцом, — засиял взглядом парнишка. — Хочу сражаться с врагами.
— Ты путаешь с воинами, сынок. Мы ведь уже говорили с тобой на эту тему, — улыбнулась Бейла. — Бойцы сражаются ради забавы. Сражаются с врагами — воины.
— А зачем сражаться ради забавы? — непонимающим взглядом уставился на неё паренёк.
Смышлёный, это точно. Его слова заставили вновь вернуться в прошлое. Ведь всю свою прошлую жизнь я посвятил именно этому. Сражался на аренах ради забавы, ради грандиозного мордобоя, который организаторы подавали в красивой обёртке в виде шоу. Получал травмы, гробил своё здоровье.
Идеи в этом никакой не было, и цели ограничивались чемпионатами. Но последний бой, тот самый с Демьяненко, был одним из последних в моей карьере. Я собирался уходить из ММА, задаваясь тем же вопросом, что и Маркуша.
— Маркуш, иди пока во двор погуляй, — Бейла пригладила растрёпанные волосы на голове сына, который побежал к двери.
Когда мальчуган исчез, девушка подошла ко мне, приобняла, погладив по спине.
— Ну что думаешь? — прошептала она мне на ухо. — Можем продолжить наше общение в другой комнате. Или чуть позже?
— Чуть позже. У тебя инструменты есть? — я прикинул, что может быть из инструментов в средневековье. — Молоток. Гвозди.
— Что-то есть, да. Молоток точно, — закивала Бейла. — Пойдём, покажу.
Перед тем как выйти из дома, я прихватил с собой ящик. Надо найти и отрезать доски по размерам.
Бейла провела меня до бревенчатого здания с соломенной крышей. В стороне Маркуша бегал с соседским пацаном его же возраста. Они что-то искали в траве.
Прям как я в своём детстве. У меня даже фото сохранились, как мы с Толиком, моим лучшим другом, что-то высматриваем в траве, вооружённые игрушечными пистолетами. Правда, фотографии не цифровые. Чёрно-белые, снятые на «Зенит». Отец увлекался фотографиями, вот и запечатлел нас, юных детективов.
К горлу подкатил ком. Если это всё правда и я в другом мире, а не в коме, то мы с Толиком больше не увидимся. Я не похвастаюсь ему об очередной победе, а он не расскажет, какую машину пригнал из Японии в этот раз и как было всё непросто в дороге. И отца с матерью я не увижу. Даже не хочу представлять, что они испытывают сейчас. Если я действительно умер, то они скорбят. И скоро мои похороны.
Впереди загремел металл. Бейла справилась с засовом, затем зашла в тёмное помещение. А я последовал за ней. Ничего не видно, кроме пятачка света у крохотного оконца и пыльного деревянного пола. Лишь очертания небольших ящиков и полок.
— Сейчас, где-то здесь должна быть лампа, — Бейла чем-то стукнула, затем раздался щелчок. Ровно такой же, когда я пользовался огнивом в своей комнате.
Искры посыпались на пол, а через секунду в стекле пузатой лампы замерцал разгорающийся огонёк.
— Так, вот и молоток. Держи, — девушка подала мне увесистый молот. Таким только трубы в землю забивать или черепа врагов крушить.
— Это больше похоже на кувалду, — улыбнулся я. — Есть что-нибудь поменьше?
— Ой, я ж не разбираюсь. Это Дерек, мой братец, тут всё контролирует, порядок наводит. Но он очень неохотно мне по дому помогает, поэтому я и попросила тебя. А сама я захожу сюда раз в полгода, — хихикнула она. — Тогда вот это, может?
Я увидел миниатюрную кувалду. Ну вот. Размером с обычный молоток.
— То, что надо. А теперь ещё бы гвозди найти, — оглядел я пространство.
На полках лежали большие крючки, мотки верёвки, тонкие кожаные лоскуты. Ни намёка на гвозди. Но в углу громоздился сундук. В него я и полез.
В итоге после нескольких минут поиска я нашёл то, что мне нужно. Небольшие гвозди, несколько гладких досок, пила с болтающейся на соплях деревянной рукоятью.
Отрезал я деревяшки по размеру. Хоть инструмент и херовый, но у меня получилось сделать всё ровно. Подогнал их к повреждённому ящику.
Теперь гвозди. Их должно хватить, но все они кривые. Пришлось вспомнить то, чему меня учил дед ещё с детства.
Я положил первый гвоздь на большой дубовый стол, обитый железом. Аккуратно ударил молотком. Рука предательски дрогнула. Гвоздь выскользнул, и я тут же врезал себе по пальцу.
— Твою ж… — сморщился я, сжимая кулак.
— Поранился? — охнула Бейла, но я её успокоил. Ничего, бывает. Я в этом теле ещё не очень адаптировался. Конечно, я ей такого не сказал. Подумал про себя.
  
Через несколько секунд я выровнял первый гвоздь, а ещё через минут двадцать у меня был полный набор крепёжного инструмента. Конечно, лучше бы всё это посадить на саморезы. Но какие саморезы в этом мире?
Бейла дожидалась меня дома и уже готовила в котле нечто вкусное. Пахло мясом, отчего у меня вновь начал урчать живот. Но сначала работа.