Илион. Книга 1: законы алхимии (СИ)

- Нет. Влияние Нижнего мира. Хотя, яд ослабил организм и разум, усилив воздействие. Сегодня была сумасшедшая ночь. – Спокойно рассуждал Лекс, затем надолго задумался и добавил, - не нравится мне это, не похоже на особенности Галлафа…
- Кстати, ты тоже был в этих видениях, - прервала размышления алхимика, повеселевшая Эмилия.
- Вот как? – безучастно ответил Лекс, возвращаясь к своему чаю.
- Ага, только ты был волком.
Алхимик слегка поперхнулся чаем:
- С чего ты тогда взяла, что это был я?
Девушка на секунду задумалась, скосив взгляд куда-то вверх и неуверенно ответила:
- Просто… знала…
- Ммм, - неоднозначно протянул Лекс. Посчитав, что Эмилия еще не до конца оправилась, он решил не задавать вопросов, а потому, вставая из-за стола, лишь бодро добавил. – Доедай, чай возле костра. Посуда на тебе. Я пока соберу вещи, через полчаса выдвигаемся.
- Ты сказал, что, чем-то обеспокоен, - заговорила Эмилия, когда все вещи были собраны и путники готовы были отправляться. - Сегодняшней ночью произошло, что-то не похожее на влияние Галлафа. Ты говорил о тех существах?
- Да, - Лекс проследил за взглядом Эмилии, она смотрела на два трупа по дороге к ручью, - то есть, нет, это просто одержимые звери. Пойдем, покажу.
Алхимик увел ее на другую сторону лужайки, там, в груде строительного хлама лежало тело. Чем-то оно походило на человеческое: две ноги, две руки, явно прямоходящее. Кожа была серая, покрытая какими-то наростами, туловище до середины спины обросло черными жесткими волосами, больше похожими на иглы. Руки неестественно вывернуты, очень худые и длинные, вместо пальцев – длинные острые когти. Вся поверхность большой круглой головы была покрыта какими-то отверстиями, похожими на жабры. Но первое, что бросилось Эмилии в глаза – шесть метровых жгутиков, растущих из спины, один за другим, в районе позвоночника. Девушка боялась, что алхимик перевернет отвратительное существо на спину, меньше всего на свете ей хотелось бы увидеть его лицо. 
- Кем же он был до одержимости? – в ужасе спросила Эмилия.
- Он не одержим. Это демон.
- Из тех, что прорвались тридцать лет назад? – удивилась девушка.
- Не знаю. Надеюсь из тех…
Последствия вчерашнего ливня и грозы были не такими разрушительными, как представлял себе Лекс. Несколько размытых участков дороги и несколько сваленных деревьев не слишком осложняли путь, тем более, что погода сегодня выдалась ясная и теплая. Цель была близка. А потому, настроение у обоих путников было повышенное, не омрачали его даже идущий по пятам таинственный убийца и вырвавшиеся из Нижнего мира демоны.
  
Глава 7
 
Торн был зол. Он потерял слишком много времени. К тому же гвардейцы Астролда не придумали ничего лучше, как заявиться в Араке на дирижабле! И думать было нечего – алхимик с графиней ушли. И отыскать их на территории в несколько тысяч гектаров – почти невыполнимая задача. А время поджимало…
Известно, что цель отправляется в Баруду. Вопрос - каким путем? Приходилось включать интуицию. Чутье привело Торна к заброшенному тракту, и через пару часов юношу ждал успех - по следам, оставленным двумя тяжелыми каретами, сумеречный пришел к месту недавней битвы. Посреди поля лежало нечто. Труп какой-то невиданной твари, похожей на драконов из сказок, но гораздо уродливее. Следы использования алхимии: расплавленная чем-то едким шея твари, разбитая колба. Сомневаться, чьих это рук дело не приходилось. Торн был на верном пути. 
Судя по следам, битва окончилась часов шесть назад. Так… Здесь они помогали раненым, перегруппировались и поехали… этот путь идет в сторону Паталы. Странно. Нет, стоп. Они разделились: обоз отправился в эту сторону, а два человека, понятно – алхимик и графиня, пошли сюда. Кровь застучала в висках. Он близок, теперь цели не уйти.
Наступила ночь, в темноте видеть следы тяжело. Впрочем, наверняка, алхимик с девчонкой встанут на ночлег. Торн ловко, в четыре приема, взобрался на старую пушистую сосну, уместился между веток, закрыл глаза и почти сразу заснул. Азы обучения сумеречных – выживание в диких условиях. Важная способность – быстро засыпать крепким сном в любых условиях и так же быстро пробуждаться. За три-четыре часа такого сна, сумеречный мог восстановить значительную часть сил. Но навык требовал значительного хладнокровия и собранности, а Торн был возбужден близким успехом, скорыми переменами в его жизни. Поэтому сон был некрепкий. Между сном и явью возникали образы из детства: жизнь в уличных трущобах, смерть младшего брата под колесами кареты, смерть старшего от передозировки, грязь, издевательства, детская проституция, наркотики. Чтобы выжить, надо драться, надо быть сильным и жестоким.
 
Беспокойный сон не принес расслабления, но не беда – сил еще достаточно, да и охота скоро закончится.
Через час, Торн вышел к месту ночевки беглецов. Еще через некоторое время, юноша наткнулся на место привала, видимо здесь парочка обедала. Близко. Нужно быть осторожным. Долгое время никаких следов, Торн забеспокоился. Но подойдя к краю небольшой рощи, застыл: вот они!
Алхимик и девушка беспечно шагали по проселочной дороге. Минут через десять они будут проходить вдоль той кромки леса. Отличный шанс.
Торн обогнул рощу, бесшумно пробежал по пути следования путников. Лагол выбрал место, поросшее густыми карликовыми соснами, достал из-за пазухи небольшую деревянную трубку, погрузил в нее стрелку, прицелился. Метров тридцать. Далековато. Но, что хуже – алхимик неудачная цель, шея и голова прикрыты рукоятью меча, остальные части тела – одеждой, рискованно. Ладно, тогда девушка. Алхимика можно застать врасплох, когда он отвлечется на нее. Вдох, затаить дыхание, сконцентрироваться, выдох. Есть! Не так удачно, как могло бы быть: ни вену, ни артерию не задел. Но ничего, просто придется подождать.
Яд подействовал. Лагол напряг каждую мышцу, каждую клеточку. Метров пятьдесят, шесть-семь секунд. И все кончено. Юноша готов был сорваться, как выпущенная стрела, но…
Сумеречные не зря придумали себе такое прозвище. Их принцип – действовать между тенью и светом, запутать противника, не исчезнуть, но стать единым с окружением. Их время – сумерки, еще не ночь с ее монохромностью, уже не день с его контрастной определенностью. Время теней. Сумеречный должен стать союзником, частью игры тени и света. Это важный урок. Но еще важнее - научиться самому видеть малейшие изменения в окружении, любое движение, даже самое незначительное.
Что-то не так. Торн увидел это на краю зрения, почувствовал почти интуитивно. Тень от ветки двинулась не по ветру, чуть качнулись листья. Лагол делает рывок в последний момент. Еле заметный свист и глухой удар. Если бы Торн прыгнул, как намеревался вначале, в сторону жертвы, его бы достали. Хотели остановить - не убить. Неужели? Ментор. Времени думать нет, бежать. Еще свист, что-то вцепилось в одежду. Дротик. Юноша стиснул зубы, он подпустил противника слишком близко. Сам стал жертвой.
Погоня длилась почти час. Не оторваться. А силы почти на исходе. За все это время Лагол так и не увидел ментора. Но чувствовал, а иногда, даже слышал, он был близко. Когда Торн понял, что ему не уйти, на небе оглушительно громыхнуло и сразу без всякой подготовки, стеной хлынул ливень.
Смеркалось. Хотя определить время суток было сложно. Тяжелые свинцовые тучи давно погрузили мир вокруг Торна во мрак. Юноша уже не мог понять, куда бежит, усталость валила с ног, на глазах пелена. Юноша упал в реку, позволил течению пронести себя полкилометра. Торн вышел к лощине, заканчивающейся оврагом. Нашел неглубокую пещерку в размытом водой песчанике и забился в самый дальний угол. Кажется, Торну удалось уйти. Или нет… Но ему уже было все равно…
На этот раз сон был крепким, без сновидений. 
***
До Баруды добрались без приключений и даже раньше, чем рассчитывал Лекс. Солнце только коснулось горизонта, а путники были уже у южных ворот города.