Газлайтер. Том 36 (СИ)
— Жаль, не взял крылья херувимов, — вздыхаю, выравнивая полёт. — Но и так сойдёт.
Внизу грохот. Башня-голем поворачивает каменную голову, и гул прокатывается по площади, будто город сам рычит от боли. Гигант замечает меня. Каменные ноги ломают мостовую, ускоряя бег.
А я уже мчусь по крышам, перелетая переулки и улицы с помощью плаща-парашюта. Уверен, за мной наблюдают, а потому легионер-портальщик сегодня не у дел. Только бег, только хардкор. За спиной, словно само землетрясение, несётся каменный монстр. Сначала я разберусь с тобой, здоровяк, а потом с тем, кто взломал твою прошивку и подверг мой новый город смертельной опасности.
* * *Улица Красных фонарей, Нема
Когда пятнадцать найденных жителей была эвакуирована, леди Триала и её жених, лорд Стрижьель, отстав от жен короля Данилы, остановились в узком переулке. Это Каменные стены дрожали от отдалённых ударов — где-то дальше, за кварталом, гремел бой. Там, среди рушащихся домов, продолжал бушевать голем-башня, созданная полубогами.
Стрижьель нервничал. Он переминался с ноги на ногу, то поправляя защитные артефакты, то кидая испуганные взгляды в конец улицы.
— Голем приближается, — роняет леди, застыв.
— Мы с ума сошли, Триала… — проворчал ее жених. — Не стоило вообще слушаться этого смертного. Надо было уйти, пока было возможно.
— Ты глупый, — сердится леди Триала, выглядывая наружу. — И даже не понимаешь, с кем встретился. Чем вообще занимается ваша родовая разведка? Бьет в баклуши?
— Куда бьет?
— Это выражение короля Данилы, — закатывает глаза леди в кислотно доспех. — Кто-то во дворе услышал, как Его Величество высказался. Означает «бездельничать».
— Уже запоминаешь его выражения, значит, — приревновал невесту Стрижьель. — Про что ты вообще сейчас, леди?
— Король Данила подорвал тысячу огромонов на границе и разбил армии Лорда Угля и Лорда Хлопка в Гирзе. Он — тот, с кем нельзя спорить. Его можно только слушаться.
— Это я знаю. Но может, ты не заметила, но Живая Стена целилась как раз по смертному, — обиженно отвечает Стрижьель. — Живую Стену изготовили сами полубоги с Дианой во главе. Скорее всего смертный не переживет сегодняшний день. Голем его растопчет, и тогда всё вернётся, как было. Больше никаких людишек на нашем престоле!
Триала только фыркает.
— Валун растопчет Его Величество? — повторяет она с лёгкой усмешкой. — Ты видел, как он держался? Как командовал нами? Даже когда всё рушилось вокруг, он не дрогнул. Ни на секунду. Жены его тоже не волновались. Король Данила уже явно бывал в таких передрягах. Хаос вокруг не пугает его. Рядом с такими мужчинами и нужно держаться.
Стрижьель хмурится.
— Каких таких? — резко спрашивает он, с подозрением.
— Сильных. Уверенных. — произносит Триала почти мечтательно, глядя вдаль. — Таких, что заставляют весь мир слушать их приказы. — И будто опомнившись тут же добавляет: — И ты, конечно, такой же, мой супруг.
Она врёт. И знает, что врёт. Этот жалкий, трусливый Стрижьель — не мужчина, а тень от былой славы своего рода. Ни духа, ни решимости, только страх и оправдания. Их брак — союз по расчёту, пустой, без любви со стороны невесты. Но сейчас это не важно. Сейчас она думает только о другом — как подобраться к тому, кто сумел вырвать Жезл чуть ли не из рук самого Багрового Властелина.
Триала осторожно выглядывает из-за стены и застывает. По крышам домов проносится фигура с Тьмой за спиной. Ветер раздувает черноту, похожую на крылья. А за ним, с гулом руша дома, мчится каменный гигант-башня, взметая плети-стены.
Леди не удерживается и невольно вскрикивает, почти восторженно:
— Ого… король Данила ведет голема за собой!
Глаза её расширяются, дыхание сбивается. Взгляд впивается в тёмную фигуру, несущуюся над городом.
— Как смело… — шепчет она, не замечая, что говорит вслух.
Стрижьель бросает на неё быстрый взгляд, в котором проскальзывает раздражение и ревность, но Триала уже не обращает внимания. В этот момент в сознание обоих врывается рассерженный голос:
— Вы что творите⁈ Я же сказал — эвакуировать всех с улицы!
— Мы и эвакуировали, Ваше Величество… — отвечает Триала, растерянно оглядываясь и бросая взгляд на жениха. Стрижьель, торопливо проверив ментальными щупами, кивает: мол, да, всё чисто, рядом в домах никого не чувствует.
— Самих себя тоже!
Триала вздрагивает, ойкает:
— Ой, простите!
— Бегите уже, пока не поздно!
— Да-да! — отзывается она поспешно и, схватив жениха за руку, утаскивает его прочь с улицы. Впрочем, тащить не приходится — Стрижьель уже сам несётся вприпрыжку, стараясь как можно быстрее убраться из этого кошмара.
* * *Я лечу, как снаряд — под тенью парашюта, надутого встречным магическим ветром. За мной несется голем-башня, махающий плетьми-стенами, и весь этот грохот уже поднадоел, честное слово.
— Света! — бросаю мысленно. — Готовьте Солнечный таран!
— Уже передала Золотому! — тут же рапортует блондинка.
Тень Дракона уже накрыла Площадь Трех Фонтанов, и скоро здорово бабахнет. Только приведу каменюгу на середине гигантской площади. Отсюда взрыв не повредит никому, даже крайние дома уцелеют. Рассчитать мощность Золотого несложно. А вот Спрутик и Грандбомж не смогли бы так бескровно расправиться с големом.
— Даня, — вдруг доносится голос Светки. — Оля спрашивает: «Прямо Солнечный таран?»
— Да-да, — киваю. — Я в курсе, что эта объемня техника разнесет площадь.
— Принято.
Я уж пронесся через площадь, а голем-башня только-только на середине. Золотой выгибает шею. В следующую секунду из его желточешейчатой груди вырывается ослепительный водопад света.
Блин, меня все же заденет.
Мгновенно накрываюсь каменным коконом, да еще под ним обращаюсь в антрацитового Лорда-Демона. Шипастая шкура прочная, и поможет устоять.
В тот же миг солнечный таран врезается в голема. Грохот словно метеорит прилетел. Это ударная техника, без огня. Трещины расползаются по телу башни, словно паутина по стеклу. Обломки западной и северной стены — его «руки» — отрываются и летят в стороны, грохоча и разрушая площадь. Меня отбрасывает волной. Я кувыркаюсь в воздухе, каменный кокон разлетается на осколки. С ловкостью Лорда-Демона я кувыркаюсь в воздухе и отталкиваясь копытами от летящих мимо больших обломков стен и площади, запрыгиваю на осевшую башню.
Скидываю демонский облик, чтобы дроу не спалили, когда пыльная завеса уляжется.
Я выдыхаю, позволяю дыханию вернуться в норму и тихо говорю:
— Ну что, дружок… вот и всё.
Черепичная крыша хрустит под копытами. Присев, вонзаю демонские когти в парапет башни.
— Жора, — отдаю мысленный приказ жабуну-легионеру, — кушай.
Внутри раздаётся тяжёлое, низкое кваканье — ментальный легионер отзывается. Квакун тянется к потоку, впивается, начинает поглощать остатки «злой» энергии, струящиеся по камню, словно яд. Энергия стремится отравить и Жору, но тот только глотает больше. Я же запоминаю образец «грязной» маны. Пригодится, чтобы найти организатора этой ловушки.
— Теперь ты чист, Живая Стена, — улыбаюсь, вынимая когти из камня. — Давай собирайся назад и возвращайся обратно на пост.
Башня-голем, будто тяжело вздохнув, качается. Каменные плечи опускаются, стены-плеть снова тянутся к телу и прирастают, как мышцы к скелету. Разбитая кладка тоже собирается. Я, стоя на крыше, присвистываю. Не знал, что он полностью восстановится. Ну прямо каменная версия Грандбомжа. А Диана умеет строить на века.
— О, а это что? — я выбрасываю лиану и притягиваю пыльную вещицу, что вылетела из кладки во время ее обрушения. Энергосияние выдает необычный артефакт. — Ломтик, подержи у себя, — кидаю в теневой портал, откуда раздается звонкий «тяв».
Голем поворачивается и шагает обратно по разрушенной улице. Сил у него еще хватает. Дойдя до широкого проема в крепостной стене, голем встает обратно, поставив обломки стены на место.