21 день

— Перестань, Лу, — отвечает знакомый голос, который я меньше всего ожидаю услышать.
— Джози?..
— Да открой уже, черт возьми. — Голос подруги скорее раздраженный, чем испуганный, и это успокаивает меня быстрее, чем присутствие стражей порядка.
Притворяю дверь, снимаю цепочку и открываю. Сначала я ничего не вижу, потому что конус света от фонарика ослепляет меня. Я моргаю.
  
— С тобой все в порядке?
Сужаю глаза и киваю.
Когда фонарь наконец опускают, я вижу двух полицейских в форме, которые пристально смотрят на меня. Тот, кто пониже, уже был здесь в воскресенье вечером. Здорово. Рядом с ними Джози — она явно примчалась в большой спешке; у нее вид не вполне проснувшегося человека, волосы растрепаны, ни следа макияжа, на плечах помятый кардиган.
— В порядке, — уверяю я ее после того, как мое бешено колотящееся сердце несколько унимается. — Что со мной будет-то?
— Зачем вы тогда нас вызвали? — спросил незнакомый мне полицейский.
Я недоверчиво хмурюсь.
— Значит, вы не просили о помощи? — спрашивает он, указывая на лопату, которую я все еще сжимаю в руке.
— Нет, — отвечаю я. — Я спала.
Полицейские обмениваются многозначительными взглядами, пока мой мозг работает сверхурочно, чтобы доскрестись до сути происходящего.
— Лу, — Джози смотрит мне в глаза, — хватит молоть языком. Представляешь, как я волновалась? Ты начинаешь перебарщивать со своей паранойей. И если ты не признаешься сейчас, это не сделает ситуацию… лучше.
— Но я действительно не знаю, в чем де… — начинаю я снова, но она не дает мне вставить ни слова.
— Ну хорошо, а это что? — С раздраженным вздохом она достает из кармана телефон. — «Он в доме, держит меня в плену, — читает она с экрана. — Вызови полицию. Он собирается убить меня».
Я молча качаю головой. Это сообщение не от меня.
— А потом ты позвонила мне, и я проснулась. Увидела сообщение и сразу же набрала полицию.
Совершенно ошеломленная, я открываю рот и снова закрываю его, не издав ни звука.
— Можно взглянуть на ваш мобильник? — спрашивает уже знакомый мне полицейский.
Я киваю. Когда я вытаскиваю телефон из кармана, меня так сильно трясет, что он чуть не выпадает из моих пальцев. Просматриваю папку «Исходящие», и у меня сжимается горло.
Вот оно. Сообщение для Джози. Отправлено в 2:24.
— Но это не я, — хриплю я, понимая, насколько неправдоподобными кажутся сейчас мои протесты.
— Фрау Петерс… — осторожно начинает полицейский, как будто ожидая, что я забьюсь в истерике у него на глазах. «Она на грани срыва. Видать, переутомилась».
Нервно проверяю список вызовов. В 2:28 на мой мобильный позвонила «Жозефина Бейер».
— Но это невозможно, — бормочу я. — Когда я только проснулась, телефон был на моей прикроватной тумбочке. Как и всегда!
— Может, вам сон плохой приснился? И вы набрали и отправили это сообщение как бы в трансе? — предположил полицейский повыше, но я решительно мотаю головой.
— Это была не я, — снова возражаю им, и слезы наворачиваются на глаза.
Следующая мысль, которая навязывается в голову, посылает мурашки по спине. Если не я, то кто?
— Твой мобильник защищен PIN-кодом, так ведь? — напирает Джози.
— Да.
Полицейские снова обмениваются многозначительными взглядами, и я почти слышу их мысли.
Одинокая женщина. Уединенный дом. Богатое воображение.
Что с ней, как думаешь?
Да рехнулась немножко, с кем не бывает.
К счастью, они не говорят об этом вслух.
— Значит, непосредственной опасности нет? Или нам стоит заглянуть к вам домой?
Я чуть не прошу отвезти меня куда-нибудь подальше, чтобы не пришлось оставаться одной в доме, но выражение жалости на лице Джози заставляет меня колебаться.
— Да, пройдите, — шепчу я через несколько секунд и чувствую, как моей подруге прямо-таки усилием воли приходится воздерживаться от резкого комментария.
Не говоря ни слова, полицейские исчезают в доме, а мы с ней остаемся в неловком молчании. Между нами никогда не было такого напряжения, как сейчас.
— Я… — начинаю я, но Джози поднимает руку, будто защищаясь:
— Не надо, Лу. Мы поговорим об этом позже.
Через четверть часа они закончили осмотр дома, включив предохранитель в подвале.
— Все в порядке. Мы не смогли найти ничего необычного.
Я смиренно киваю. Конечно, уже ничего нет.
— Простите, что я вас потревожила зазря, — извиняется Джози, явно смущенная.
— Не стоит. Вы поступили правильно.
Я печально подмечаю, что они относятся к моей подруге гораздо более дружелюбно.
— Подождите, — говорю я, прежде чем полицейские успевают попрощаться, не обращая внимания на сдержанные стоны Джози.
— Что еще? — Они более не могут сохранять терпеливый вид.
— Я получаю электронные письма с угрозами, — выговариваю я, прежде чем пасть духом.
— И вы только сейчас об этом вспомнили? — резко спрашивает полицейский пониже.
— Ну, у меня просто было… — На всякий случай я не заканчиваю фразу. — В общем, я ждала каких-нибудь… более серьезных подтверждений. Думала, вы их сейчас найдете.
— Покажите нам эти письма, — просит полицейский.
— Следуйте за мной, — говорю я, разворачиваюсь и в мертвой тишине направляюсь в гостиную.
Взгляд Джози обжигает мне шею.
Сажусь на диван, беру ноутбук, врубаю его; захожу в свой почтовый ящик и открываю письма в трех отдельных окнах, после чего офицеры полиции немного подаются вперед, чтобы лучше видеть текст.
— Страшилки какие-то, — констатирует низенький через несколько минут и отступает на шаг назад. — Даже если в них фигурирует ваше имя, эти сообщения чертовски далеки от писем с угрозами, о которых стоило бы заявить в полицию.
— Но… — начинаю я, и он останавливает меня взмахом руки:
— В любом случае завести дело сейчас невозможно. Будет лучше, если вы снова свяжетесь с нами завтра утром, и тогда мы позаботимся об этом.
— Но то, что говорится в электронных письмах, на самом деле происходит, — настаиваю я, несмотря на растущее разочарование. — Многое из того, что в них упоминается, правда случается!
— Луиза!
Я замолкаю, потому что Джози обращается ко мне по полному имени.
— Прекрати немедленно, — упрекает она меня.
— Но я только хотела…
— Можешь представить, как страшно мне было? — Моя лучшая подруга скрестила руки на груди. — Посреди ночи меня разбудили такие ужасные новости. Я беспокоилась за тебя! Но после этой сегодняшней встряски… после вызова полиции в воскресенье и предполагаемого нападения на тебя в сауне… мне интересно, а действительно ли угроза исходит извне? Эти почеркушки вообще ни о чем не говорят. Честно говоря, Лу, вместо того чтобы пугать всех вокруг, тебе следует подумать о терапии. В последнее время я тебя просто не узнаю. Жаль, что эти письма тебя донимают, я даже могу понять, почему ты беспокоишься. Но в остальном… — Она качает головой. — Будет лучше, в том числе и самой тебе, если ты поймешь, что ведешь себя… странно. Реально, сходи проверься у врача!
Я кусаю нижнюю губу:
— Но послушай, я…
— Уж не хочешь ли ты сказать, что кто-то вломился к тебе в дом и написал эту хрень с твоего телефона? — продолжает она сердито. — Зачем кому-то идти на такое?
И вправду — зачем? Выставить меня невротичкой, почти помешанной? Отвратить Джози от меня? А она и без того настроена скептически после моих предыдущих выпадов по поводу осколка зеркала в машине, наблюдателя в саду, запертой сауны и изменившейся картины на стене. Чтобы показать полиции, какая я психичка? Лишить пастушка всякой поддержки, чтобы потом его никто не спас от волков?
  
Я не отвечаю, потому что знаю, что все равно не могу развеять сомнения Джози. Кроме того, она права. Я веду себя очень странно, и теперь я так сбита с толку, что едва могу отличить реальность от сна. Возможно, я сама написала сообщение. В конце концов, будучи ребенком, я частенько ходила во сне. Не обессудьте.