Штурмовик из будущего 4 (СИ)

Вот их-то Григорий срисовал пятью минутами раньше. Командование решило подстраховаться и после удара бомбардировщика усилить его, высыпав на голову немцев еще и «гостинцы» маленьких тарахтелок. Экспат спорил, ругался, доказывал, что в этом нет особой необходимости, но вынужден был спасовать перед прямым приказом. Слова летчика о том, что после взрыва двух тонн бомб от здания и так ни черта не останется, на командира дивизии не возымели никакого действия. Дивину снисходительно пояснили, что, наоборот, возможный пожар лишь сослужит «ночным ведьмам» отличным ориентиром.
  
Почему «ведьмам»? Да все просто: за штурвалами «кукурузников» находились девушки из 46-го гвардейского полка ночных бомбардировщиков. Нет, разумеется, Дивин знал, что в составе советской авиации есть такие подразделения, где наравне с мужчинами воюют женщины, но сталкиваться с ними ему еще не доводилось.
— Вижу коллег, — сообщил он экипажу по внутренней связи. — И фрица. Крутится на двух тысячах.
— Один? — напряженно поинтересовался Рутолов.
— Пока один. А там, кто его знает. Может быть, и напарник где-то поблизости ходит. Обычно они парами шарятся. Что ж, потом узнаем. Приготовиться к атаке!
Бомбить гитлеровский штаб экспат решил методом «с планирования». Суть его заключалась в следующем: самолет ложился на боевой курс как раз на высоте примерно в полторы тысячи метров. Летчик прибирал обороты моторов практически до минимума и машина начинала полого снижаться, фактически планируя. Зачем подобные сложности и дополнительный риск? Наземные наблюдатели, что контролировали воздух над охраняемым объектом, в этом случае не могли точно определить местонахождение «бостона», направить прожекторы и зенитчиков для его обнаружения и уничтожения.
— На боевом! — звенящим голосом доложил штурман. — Высота…тысяча четыреста…тысяча двести…тысяча…девятьсот…семьсот…пятьсот!
Экспат надавил на кнопку бомбосбрасывателя.
— Пошли родимые!
Приземистое здание, в котором безмятежно дрыхли гитлеровские генералы, он определил точно. Равно как и безошибочно рассчитал нужную траекторию и направление движение бомбардировщика до той точки, откуда следовало запустить в свободное падение фугаски. В принципе, команда Рутолова ему особо не требовалась, ну да ладно, подстраховаться не лишне. Ударил сразу серией, решив не тратить лишнее время на повторный заход.
Машина облегченно «вспухла», подскочив вверх сразу на пару десятков метров, но Григорий нарочно не стал ее тянуть обратно. Зачем? Так проще набрать высоту, а, заодно, уйти из зоны возможного поражения собственными осколками.
— Проснулись! — взволнованно выкрикнул стрелок.
Под ними вспыхнули сразу два…нет, три световых столба прожекторов. Заполошно задвигались, пытаясь отыскать невидимый для них советский самолет. Несколько огненных трасс прошили ночную темноту. Но били фашисты наугад, не прицельно.
— Ловите подарочек, гады! — зло засмеялся Дивин, наблюдая за тем, как черные капли ФАБов неотвратимо приближаются к дому.
Яркая вспышка озарила ночь. Пламя взрыва взметнулось на несколько десятков метров. А следом во все стороны ударила звуковая волна. Грохот от нее был такой, что даже в кабине «бостона» неприятно резануло уши. К тому же, бомбардировщик чувствительно швырнуло в сторону, точно пушинку. Один из прожекторов погас, а зенитки разом замолчали.
— … мать!! — донесся радостный крик Рутолова. — Гриша, будь другом, пройди еще разок над целью, я фотоаппарат включу. Пусть полюбуются на нашу работу!
— Делается, — скупо отозвался экспат, орудуя штурвалом и педалями. Его, правда, сейчас больше занимала реакция ночных истребителей фрицев, о которых штурман и стрелок, похоже, подзабыли на радостях. — Куда без команды⁈ — рявкнул экспат, когда стрелок-радист вдруг открыл огонь из своего крупнокалиберного пулемета. — Убью мерзавца!
— Так девчонкам помочь, командир, — удивленно сказал Горбунов. — Вон же они работать начали, а там прожектора шарят.
У-2 и правда дошлепали до нужного места и закружили над горящим домом смертельный хоровод.
— А «мессер»? Про ночника забыл⁈ У, раззява!
И словно откликаясь на этот крик души, по левой плоскости сыпанула свинцовым горохом очередь подкравшегося к ним сзади-сверху «разрушителя». Попади он точно, и пиши пропало — огневая мощь у гитлеровца была будь здоров. Развалил бы «бостона» мгновенно. А так, пронесся черной тенью с оглушительным ревом мимо, проскочил вперед и тут же сам стал прекрасной мишенью. Дивин не дремал и вовремя открыл огонь из курсовых пулеметов, нажав на кнопку спуска, расположенную для удобства прямо на штурвале.
— Эх, слабовато! — вырвалось у летчика. Два УБК хоть и послали исправно по длинной очереди вслед фрицу, но, судя по его траектории, тоже не нанесли тому фатальных повреждений. То ли дело полюбившийся экспату на Украине «пират» с шестью пулеметами в носовой части — тот мигом распилил бы ганса на мелкие кусочки. А тут «месс» хоть и шарахнулся в сторону, как ошпаренный, но падать вниз или гореть явно не собирался.
— Сбил?
— Куда там, ушел, гаденыш!
Григорий заложил машину в крутой вираж, уходя вправо. Благо, теперь машина стала гораздо легче и чутко отзывалась на команды пилота. А ну, как второй немец пожалует? Кстати, как там девчата? Быстрый взгляд вниз показал радующую глаз картину: трудяги-«кукурузники» сновали над полыхающим штабом рассерженными осами и то и дело больно жалили фашистов, сбрасывая им на головы осколочные бомбочки и добавляя паники. Штурманы с У-2 погасили, к тому же, еще один прожектор, из своих пулеметов, затрудняя прицеливание зенитчикам.
— Во, дают!
— Савка, я тебя точно прибью, когда вернемся! За воздухом следи!
— Командир, пройди над целью, умоляю. Такие кадры пропадают!
Дурдом. Форменный. Экспат помотал головой. Капля пота проползла по лбу из-под шлемофона. Уф, и не холодно!
— Сейчас сделаю.
Бомбардировщик поднялся на две тысячи и аккуратно, по ниточке, прошел над Казачьей бухтой. А потом резко развернулся и начал круто забирать в сторону, уходя в море.
— С аэродрома две пары «худых» поднимают, — мельком сообщил Григорий, когда они пролетели над мысом Херсонес. — Расшевелили мы осиное гнездо, теперь держись.
— Эх, девчонок бы предупредить! — вслух начал переживать стрелок. — Посшибают ведь.
— Раций у них нет, — угрюмо бросил Дивин, досадуя на свою беспомощность. — А ракеты не поймут, или не увидят. Только ночников к себе приманим.
— Так может мы штурманем аэродром, а?
— Чем? Бомбы мы все сбросили, а один твой пулемет и курсовые особой роли не сыграют. Да и не догоним мы фрицев. У них скорость вдвое выше против нашей, — устало произнес экспат. — Если бы на взлете их поймали, то еще был бы хоть какой-то шанс. А так…будем надеяться, что У-2 уже ушли. Насколько я знаю, девчонки там лихие, обстрелянные, в обиду себя не дадут. Да и найти их в этой кутерьме немцам будет ой как непросто.
— Да уж, кашу мы знатную заварили, — удовлетворенно сказал Рутолов. — Думаю, вряд ли кто-нибудь в том доме выжил.
— Подождем, что разведка скажет.
Облака расступились, в них появились «окна». Бомбардировщик попал в одно из них и Григорий невольно залюбовался: приборы бросали мягкий отсвет на фонарь кабины, а сверху им вторили крупные яркие звезды. Особенно вон та, что…
— К бою! «Шмитт» сверху!
«Бостон» пошел скольжением, сбивая прицел гитлеровцу. Сноп пламени, вырвавшийся из его пушек и пулеметов, прошел совсем рядом, но каким-то чудом миновал краснозвездную машину. Горбунов — умница — засек противника и открыл ответный огонь. Его «березин» оказался точнее — от «сто десятого» полетели куски обшивки, и фриц заполошно шарахнулся в сторону, провалившись вниз. К сожалению, там немецкий летчик сумел прийти в себя и выхватил свой самолет в горизонтальный полет.
  
— Черт! И этого на корм рыбам отправить не смогли, — выругался Дивин.
— Сможет нас догнать?
— Вряд ли. Высоту и скорость потерял, да и Савка его пусть немного, но подранил.