Штурмовик из будущего 4 (СИ)

— «Мессеры»!
Дробно простучали по кузову и кабине пулеметные пули. Что-то теплое плеснуло прямо в лицо экспату. Водитель сначала неловко вздрогнул всем телом, а потом стал заваливаться на Дивина.
— Накаркал! Черт! Черт! Черт!!!
Экспат не растерялся. Оттолкнул плечом тяжелое, безвольное тело убитого и ухватился за руль. Главное сейчас — это вывести машину из-под обстрела. Но, как назло, в пределах видимости не было и намека на съезд. Бросить все и прыгнуть прочь?
  
Истребитель с желтым брюхом пронесся совсем низко над дорогой, оглашая все вокруг победным ревом. Куражится, сволочь! Да где ж наши патрули⁈ А «мессер» уже начал разворачиваться для нового захода. Мозг Дивина работал на пределе своих возможностей, анализируя сложившуюся ситуацию и пытаясь найти спасительный выход. Кто-нибудь другой на месте экспата, возможно, запаниковал бы, но Григорий оставался спокоен.
Не сдаваться! И не из таких передряг выбирались!
«Трехтонка» начала терять управление, совершенно некстати вильнула и пошла прямиком к обочине. Выровнять, выровнять и попытаться сманеврировать. Хорошо еще, что ноги убитого шофера по-прежнему давили на газ, не то вообще труба. Время стремительно утекало.
Фриц, тем временем, пошел прямо в лоб. Летел нагло, не маневрируя, совершенно ничего не опасаясь. Видать, решил окончательно добить подбитую машину, сжечь ее. Несколько выше и позади — метрах в ста — от своего командира, летел второй «мессершмитт».
Григорий сосредоточился на дороге. Показалось, или…Экспат резко повернул руль. ЗИС на полном ходу выскочил на обочину и, подпрыгивая, сотрясаясь всем своим механическим телом, покатился по каким-то ухабам. А позади затрещали было пушки, разрывая воздух, но почти тут же резко смолкли. «Худой» разочарованно взвыл и рванул ввысь. Странно, но его ведомый почему-то не стал атаковать грузовик, а просто ввинтился в небо следом за лидером.
Мотор «трехтонки» заскрежетал, предсмертно застонал и заглох. Машина еще немного прокатилась по неровной, замерзшей степи, а после стала тормозить.
«Все, кранты!» — обожгла Дивина бессильная злая мысль. — «Сейчас гансы вернутся и расстреляют его, словно в тире».
Летчик рванул ручку и выпрыгнул наружу. Быстро окинул взглядом окрестности. Голое поле. Ни ямки, ни воронки. Неужто все, отбегался? Где там немчура по его душу?
Странно, но…нет, он не ошибся — рокот движков вражеских истребителей затихал, растворялся в сером, набухшем низкими облаками, небе. «Охотники» почему-то уходили. Может быть, горючее было на исходе, или имелись еще какие-то причины, но завершать свое сафари на двуногую дичь они не стали.
Повезло!
Дивин перевел дух и потянулся в карман куртки за папиросами. Надо же, отметил он, даже пальцы не дрожат после всего случившегося. А это что за кровь на рукаве? Неужто зацепили? А, нет, это бедолаги-шофера. Как там его? Черт возьми, даже имени не спросил, оказывается. Экспат сплюнул. Ладно, это еще не конец. Сочтемся, гады!
[1] Кедрин Д. «Летчики играют в волейбол»
[2] «Захар», «Захар Иванович» (жарг.) — прозвище грузовика ЗИС-5
 Глава 13 
— Идиот! Кретин! Долбо…долбоклюв! — ругал себя Григорий, устало шагая по дороге. В принципе, было за что: если посмотреть на все произошедшее с ним недавно отстраненно, без лишних эмоций, то повел он себя откровенно глупо. Да что там, недостойно повел. Судите сами: когда «худой» убил водителя, мог ведь выдернуть из специальной клипсы-держателя карабин, а затем просто выпрыгнуть на ходу из кабины. А там…зря, что ли, прорезалось у него тактическое предвидение, позволяющее почти безошибочно рассчитать траекторию выстрела? Глядишь, повредил бы гаду двигатель, заставил плюхнуться на «брюхо». И вот тогда, экспат кровожадно оскалился, арийского «уберменша» ждала встреча с мантисом, желающим поиграть со своей законной добычей.
— Товарищ командир! — чей-то голос отвлек экспата от сладостных картин охоты-преследования на двуногую дичь. Дивин обернулся. Рядом притормозила порядком потрепанная полуторка, выкрашенная в маскировочный белый цвет. А из открытой дверцы настороженно смотрел совсем еще молоденький парнишка с чумазым лицом. — Это не ваш ЗИС, часом, «охотники» расстреляли? Там, с пару километров отсюда. Я остановился посмотреть, вдруг помощь какая нужна? А там только водитель убитый в кабине.
— Да, мой. Мы на аэродром к торпедоносцам ехали.
— Беда, — парень сочувственно улыбнулся. — А я этих сволочей мельком издалека увидал. Так и понял сразу, что они кого-то из наших гоняют. Пикируют, палят. Ужас! Подъехал, а там…
— Подбросишь? — устало поинтересовался Григорий, совсем невежливо перебив словоохотливого шофера. — Понимаю, это против правил, но на своих двоих я до места назначения до вечера топать буду. А на улице, к сожалению, еще не май месяц.
— Я вообще-то немного в другую сторону еду, — на секунду задумался водитель. Но, поглядев на расстроенного и измученного майора, залихватски махнул рукой. — А, семь бед — один ответ! Садитесь. Подумаешь, небольшого крюка дам! В конце концов, дальше фронта не пошлют.
Знакомую физиономию экспат выцепил наметанным взглядом, когда прошел через будку КПП на въезде на аэродром, и шагал по указанной караульными тропинке прямиком к штабу полка, чтобы доложить о своем прибытии. Невысокий старшина со сбитой на затылок шапкой и задорным русым чубчиком, мчался куда-то, насвистывая себе под нос веселую мелодию, и едва не врезался в Григория.
— Савелий! Горбунов! Да стой ты, чертяка!
— Товарищ капитан⁈ Какими судьбами?
— Бери выше, — засмеялся Дивин, пожимая руку старому знакомому. — Майор я теперь. А к вам направили фашистскую водоплавающую нечисть проредить. Говорят, сами буксуете, не справляетесь.
— Ух ты! Поздравляю. Значит, опять вместе будем воевать? Возьмете к себе в экипаж?
— Экий ты, брат, скорый, — весело ухмыльнулся Григорий. — На ходу подметки режешь. Я ведь всего пять минут, как прибыл. И пока не могу тебе сказать, где именно буду служить. И с кем летать.
— Да что тут думать? — стрелок возбужденно замахал руками, точно бойцовый петушок крыльями. — Давайте к нам. У нас недавно беда приключилась: командир на мотоцикле в город поехал и на мине подорвался. Вроде ничего серьезного, но пару месяцев точно за штурвал не сядет. Сейчас он в госпитале отлеживается, в себя приходит. А нового пока не прислали. Соглашайтесь! И штурман мировой парень. Погодите, да вы должны его помнить — Володя. Лейтенант.
— А, лопоухий такой? — задумался экспат. — Весельчак-затейник, байки все время травил.
— Точно! — разулыбался Савелий. — Это он может. Хлебом не корми, но дай какую-нибудь завиральную побасенку выдать. Банк держит железно. Никто еще его не переплюнул.
— Что ж, будет такая возможность, попробую закинуть удочки и попроситься к вам, — решил Дивин. — Комполка, получается, у вас по-прежнему подполковник Шепорцов?
— Он, кто ж еще? Недавно вот орден Ленина получил. Догнала награда за бои на Украине. Мне, кстати, тоже пофартило. Гляньте, — Горбунов расстегнул куртку и с гордостью продемонстрировал три ордена Славы, закрепленных на гимнастерке поверх остальных медалей.
— О, да ты теперь полный кавалер? — приятно удивился Григорий. — Молодец, поздравляю, давай пять!
— Спасибо. Но вы не подумайте, я помню, что вторую степень благодаря вам получил.
— В смысле? — экспат удивленно вскинул бровь. — Я-то здесь причем?
— Ну как же, аэродром фрицевский, асы, которых я причесал. Склад с боеприпасами. Неужто забыли?
  
— А, вон ты о чем. Почему забыл, помню. Но, брат Савка, это ведь ты их к праотцам отправил. Так что орден честно заслужил. А я так, помог немножко.
Горбунов покачал головой. Но спорить с Григорием не стал.
— Вы сейчас в штаб?
— Ага.
— Ох, я бы проводил, но на комсомольское собрание опаздываю. А после еще Боевой листок обещал помочь выпустить.