Искупление начертателя (СИ)
Глава 27. Одержимость в свете Луны
Да, не. Не может быть такого, чтобы он оказался рабом.
Джино наводил вечернюю уборку в библиотеке на ходу размышляя о словах Варана. Мысли о печати раба занимали все его свободное время. И опасения, касающиеся печати, еще больше сподвигали его изучить начертательство. Так у него по крайней мере появится способ избавить от этих рун. Несмотря на то, что руны и вправду пугали, мелкий шкет наверняка издевался над ним, называя руны печатью раба. Лжи в его словах он не почувствовал. Но если человек сам не знает, что ошибается, то в его поведении не будет признаков лжи.
Верно ли он сделал, что на всякий случай сходил в бестиарий и одолжил у тамошнего работника цепи, которыми приковывали химер? Твою мать, это уже начинало смахивать на паранойю.
Что по этому поводу думает Муэрто? Джино открыл профиль практика:
Практик — Джино.
Эфирное тело:
Ступень совершенствования — Воздух
Уровень — 3
Объем сосуда — 90/90
Физическая сила — х1 (примерно равно уровню сил обычного человека)
Навыки:
1. Отличное чувство эфирной энергии
2. Отличный контроль движения и формы эфирной энергии
3. Начертания — элементарная руна "Скорость"
Техники:
1. Черный вихрь (назначение не идентифицировано)
2. Пингвин взлетает в небеса (совершенствование)
Родословные: отсутствуют
Иное:
1. Рунная печать на груди (название и назначение не идентифицировано)
Джино присвистнул, в системном профиле стало больше информации. За два уровня объем сосуда увеличился аж в два раза. Походу при повышении уровня эфирного тела объем сосуда рос не в арифмитеческой, а логарифмической прогрессии. Невольно по телу пробежали мурашки. Это какой же объем тогда у культиваторов на ступени звезди и суперновы. Их энергия достигала астрономических объемов. Ни хрена себе.
Далее его взгляд сместился ниже. В описании появилась рунная печать, но ее название и назначение системе определить не удалось. Хм. По этому поводу у него появилась догадка. Возможно система идентифицирует навыки и предметы, только когда их названия и назначения становятся известными самому практику. Эта теория еще больше подтверждала, что мелкий засранец ошибался. У него на самом деле не печать раба, это что-то другое.
Все это время Джино продолжал наводить уборку. В библиотечном зале оставался еще один посетитель, судя по гербу, какой-то тринадцатилетний выходец из сто седьмого дома. За порядком в библиотеке остался приглядывать лапшичный. Главный библиотекарь уже ушел домой.
Внезапно в груди начали расходиться волны тепла. Джино задрал футболку. Проклятье. Гребаная печать снова начала пульсировать тусклым серым светом.
— Только не говорите, что у меня охватит еще один приступ, — прошептал Джино. В горле пересохло.
Нужно срочно убраться. Туда где никого нет. Пугающее желание вновь просыпалось, медленно нарастая и заполняя его разум. И судя по его силе убить надо было кого-то побольше чем кошка. На висках проступил пот.
Быстрее.
Отбросив тряпки в сторону Джино сорвался в подсобку. Быстрее. Только бы успеть. Поднял с пола цепи и начал приковывать себя к стене. Желание убить еще кого-нибудь подступало. Нужно было срочно успеть обернуть себя ими, закрыть замок и подальше выкинуть ключ.
В дверь постучали.
Сердце Джино замерло. Он начал еще быстрее оборачивать тело цепями.
В дверь постучали еще раз. Уже более настойчиво.
— Джино, ты там? — раздался голос лапшичного. Он не унимался. — Джино, открывай! Я видел как ты забежал внутрь. Если сейчас не откроешь, я войду.
Прошу, только не заходи. Желание усиливалось. Жажда крови обуревала все сильнее, а тепло в груди теперь обжигало. И это жжение исчезнет, только когда жажда крови будет утолена.
Ну же! Твою мать! Сохраняя последние крохи рассудка, он лихорадочно пытался провернуть ключ в замке. Пот струился по лицу. Проклятый механизм никак не хотел проворачиваться.
Из-за двери опять раздался голос:
— Представляешь, там один малолетка обрыгался прямо посреди зала. Не выдержал вида картинок, где химеры заживо пожирают людей. Нужно срочно убрать за ним. Вонь стоит невыноси… — лапшичный зашел внутрь и замер с отвисшей челюстью. — Джино, что ты делаешь?
— Уходи, — прорычал Джино.
При виде человека напор на рассудок усилился. Барьер в разуме вот-вот грозил рухнуть и отдаться всепоглощающему желанию из печати. Ключ как назло не вставлялся в замок. На языке против воли появился привкус предвкушаемой крови.
Еще чуть-чуть.
Наконец-то ключ вошел в этот чертов замок, осталось только провернуть его и застегнуть цепи.
— Друг, ты ведешь себя странно. Зачем ты обмотался цепями? — лапшичный подошел, удивленно изучая внешний вид Джино.
— Не говори, что я тебя не просил, — мертвенно ледяным голосом сказал Джино.
Ключ в его руках улетел в сторону, следом за ними цепи. С диким ревом Джино набросился на лапшичного.
Замах.
Усиленный эфиром удар влетел в живот библиотекаря. Тело библиотекаря улетело на пол, по пути сшибая швабры, ведра и тряпки.
— А-а-а, зачем ты это делаешь? — лапшичный закричал от боли.
— Во имя Селун, — Джино запинывал и втаптывал в пол лапшичного, который сжался внизу, прикрывая лицо руками.
Ослепленный разум преследовал только одну мысль. Убить и сделать этого человека подношением для богини.
— Ты это из-за эликсира? Прости, но у меня не было другого выбора. Мне срочно нужны были деньги, поэтому мне пришлось доложить Варану на тебя и взять у него энергетик. А-а-а! — кричал сквозь боль лапшичный.
— Хватит орать, сейчас ты удостоишься чести стать жертвой богине, — Джино остановился и не мигающим взором посмотрел на истекающего кровью лапшичного.
— Прости, Джино, я не знал, что энергетик может взорвать сосуд, прости меня, — сквозь слезы и сопли произнес он. Желтая лужа потекла под ним, отдавая характерным запахом.
Джино взял в руки рыбий меч и рубанул вниз. Это был смертельный удар.
Раздался грохот и звук ударившегося об стену тела. Воздух в комнате завихрился, посреди вихря материализовался силуэт совы.
— Я убью тебя!
Сжимая в руке меч, Джино как одержимый вновь бросился на лапшичного.
Хранитель знаний взмахнул крылом, и Джино вновь отбросило к стене. Это действие повторилось еще два раза.
— Так-с, что это у нас? Никак одержимость? Интересно, — Хранитель знаний взмахнул еще раз, и тело Джино обмякло. Мутная пелена в его глазах исчезла.
— Спасибо, мудрейший, — истощенно прошептал Джино.
— Спасибо, — прошептал Чирк и на четвереньках быстро ретировался из комнаты.
— Я не хотел убивать никого, это всё печать. Если бы не вы, боюсь, чтобы сейчас случилось.
— Плевать! Птенец, ты нарушил главное правило. Тишина должна быть в библиотеке, — с горящим взглядом гаркнул Игнатиусом.
— Да, да, я виноват. Но эта проклятая печать, я придумал как нейтрализовать ее, но не успел.
Обмазанная углем сова медлено осмотрела каморку, а затем лежащие возле стены цепи. Дуновением эфира он приподнял рубаху Джино, и внимательно изучил начертания на животе. В начале одним желтым глазом, затем повернув голову, другим желтым глазом.
— Запретная печать? Цепи тебе не помогут. Одержимость не исчезнет пока ты не исполнишь приказ хозяина. Я это знаю не понаслышке. В свое время эта печать поставила Дом Найт на порог вымирания. Члены Дома чуть не повырезали всю родню.
Игнатиус недовольно щелкнул клювом и произнес:
— В этот раз я заблокировал действие печати, потому что приказ твоего хозяина не был сильным. Судя по всему это была проверка. Но не думаю, что в следующий раз у меня это получится. Химеры тебя задери, ты самый невезучий птенец, из всех что я видел. Если печать вновь пробудится, мне придется выкинуть тебя за стену на корм хищникам. Я не потерплю нарушителя в библиотеке.