Фаворит смерти 1 (СИ)
Китаец тяжело вздохнул.
— Отец твой служит в Нижней палате Думского собрания. Дослужиться до туда очень непросто, это место досталось ему считай по наследству. Ходят слухи, что скоро обе палаты будут расформированы и перевыбраны заново — все-таки время сейчас непростое, необходима определенная чистка рядов госаппарата. — Китаец нервно потянул пальцы к губам — привычный жест курильщика.
— Ну? — поторопил его я.
— У твоего отца очень мало шансов получить кресло в новом созыве — ни один его сын не имеет атрибута, нет у них годов выслуги, хотя бы в той самой школе. Семья, где нет одаренных, из аристократов постепенно превращается в обычную. Твой отец и сейчас-то держится только благодаря хорошей дружбе с Карамзиным, советником из Верхней палаты. А так бы давно уже его уволили, имение забрали, земельный удел изъяли и отправили куда подальше. А тут вдруг у тебя атрибут открылся, да еще какой редкий. Удача! Так что отец хватается за полученный шанс. Если отдаст тебя в школу, если все как надо оформит, то и в новом созыве останется в Нижней палате. О повышении конечно бессмысленно говорить, но хотя бы место сбережет.
Теперь было понятно, почему Вяземский так радуется моему дару. А чего тогда Олег беситься? Просто не в адеквате из-за наркотиков? Или что?
Я хотел спросить об этом в открытую у Нианзу, — все-таки он внушал доверие, — но тот перебил меня первым.
— Максим, — сказал китаец, хлопая себя по карманам. — Подожди меня здесь, мне надо забрать у госпожи Стахановой кое-какие документы по поручению твоего отца. Это конфиденциальная информация, поэтому я отлучусь на одно мгновение. Постой тут и постарайся не вляпаться в какую-нибудь передрягу.
— Хорошо, — кивнул я. И, увидев вдали фонтанчик с водой, сказал: — Я пойду воды попью. От такой информации горло пересохло.
Нианзу бегло оценил обстановку. Кивнул.
— Давай. Я скоро. Далеко не уходи. Будь тут…
— Да понял я уже!
Я пошел к фонтанчику, сделал глоток, стал глазеть по сторонам. Все-таки, от наших больниц разительное отличие, уж я то знаю, что говорю — сколько таких заведений за свою жизнь повидал.
Все здесь было идеально. На стенах висят картины в позолоченных рамах, нарисованные масляными красками. Тут же, вместо простых информационных досок — жидкокристаллические дисплеи, на которых отображается информация. Обходительные медсестры выходят из кабинетов и приглашают следующего по очереди, исключая давку и тех, кому «просто спросить». В коридорах играет приятная ненавязчивая музыка.
Да, клиника платная, это тоже стоит учитывать. Но все же.
— О, посмотрите кто снизошёл к нам! — вдруг произнес парень, медленно следуя ко мне и выводя из задумчивости.
Я вопросительно глянул на незнакомца.
— Обычно при встрече принято здороваться, — продолжил тот, сверля меня недобрым взглядом.
— А мы знакомы? — осторожно спросил я, разглядывая посетителя.
Ростом да и возрастом он было примерно моего, лицо одутловатое, с мелкими черными глазками, спрятавшимися за мясистыми бровями и носом. На щеках россыпь черных угрей.
Следом за парнем шло еще человек пять — все его одногодки. Обычная компания подростков. Что он тут, в больнице, потеряли? Или, может быть, какую-то медкомиссию проходят?
— Знакомы?! — удивился парень и стоящие вокруг него толпа рассмеялась. — Вы слышали это? Совсем зазнался, Вяземский!
Где этот Нианзу? — нервно подумал я. Ситуация начинала меня порядком напрягать. Как бы не попасть впросак. Этот чувак меня явно знает. А вот я его — нет.
— Не зазнался, — ответил я. — Просто запамятовал. Вот и сейчас пока узнать не могу.
— А мне кажется, что просто зазнался, — по змеиному прошипел незнакомец, подойдя ко мне почти вплотную. — Весь твой род — пустоцветы, а ведешь себя так, словно лично с Императором в друзьях ходишь. Ты вообще должен первым здороваться, и подходить тоже первым, и руку так же первым тянуть, склонив голову, в знак уважения. Или еще не научили тебя?
Толпа, окружавшая парня, противно рассмеялась.
— Полегче, — предупредил его я. — Сбавь обороты.
— А то что? — тут же спросил тот, мгновенно сменив презрительно-насмешливый тон на агрессию.
— Ты специально на неприятности нарываешься? — этот незнакомец начал меня раздражать.
— Нарываюсь? — наигранно выпучил от удивления глаза незнакомец. — Нет, я просто хочу понять, почему ты не здороваешься с нами.
— Говорю же — запамятовал кто ты таков. Но если тебе так будет легче — то здравствуй.
— Нет, одолжение мне не надо делать. Лучше признайся, что не хотел к нам подходить.
— Если ты ищешь повод подраться — то не надо его искать, могу и без него устроить тебе взбучку! — вспылил я.
— Вы слышали это?! — тут же фальцетом заголосил тот. — Он мне угрожает! Угрожает!
Я сжал кулаки, готовый врезать этому зазнайке, но в последний момент сдержался, припомнив слова Нианзу. Постараться не вляпаться в какую-нибудь историю. Если начну драться, то ни к чему хорошему это не приведет. Шумиха поднимется, сбегутся все. Так что лучше буду игнорить этого урода. Если получится конечно.
Стоящие вокруг раздражающего задиры подростки закивали головами, заквакали:
— Слышали! Совсем никакого воспитания! Грубиян! Крестьянские манеры! Мещанин!
Я развернулся и собирался было уйти от этого балагана, как парень схватил меня за рукав и резко дернул к себе, да так, что затрещала ткань.
— Куда собрался? Мы еще не договорили!
Такого выдержать я не смог — отдернул руку и бросил:
— Пошел ты!
— Что?! — закричал тот. — Ты послал меня?
— Чего переспрашиваешь раз понял с первого раза? Или еще раз послать куда подальше?
Я хватил урода за грудки.
— Оскорбление! Это оскорбление! — подрагивая от злости красными щеками, зашипел тот.
Толпа затихла, поглядывая на меня со страхом.
Парень процедил в самое лицо:
— За свои слова надо отвечать! Я вызываю тебя на дуэль! Слышишь? Если ты не трус, то приходи сегодня вечером в «Вельзевула». Там продолжим нашу беседу.
Что? Дуэль? Я едва не рассмеялся. Что за детский сад? Но вскоре понял, что парень на полном серьезе говорит об этом. М-да, надо все же делать поправку на мир, в котором я оказался. Тут свои правила и традиции.
Говорил же мне Нинзу не лезть никуда. Опять вляпался в какую-то историю.
— Ну, что скажешь? Принимаешь дуэль? Или бежишь как трусливая собака?
— Принимаю, — как можно спокойнее ответил я. — Приду сегодня вечером.
— Вот и отлично! — кивнул незнакомец, противно улыбаясь.
— Гриша! — раздался откуда-то издалека женский голос. — Гришенька, где ты?
Незнакомец, который только что назначил мне дуэль, обернулся, крикнул как ни в чем не бывало:
— Я тут, мам!
И пошел на голос.
— Где ты запропастился?
Из-за угла вырулила худая похожая на ведьмину клюку женщина. Одета богато и было понятно сразу — она из аристократов. На худой бледной шее позвякивало с десятка два золотых цепочек и украшений, на куриных пальцах — по два а то и три золотых с драгоценным камнем кольца.
— Встречался с Вяземским, — ответил Григорий.
— С Вяземским? К-хм… А с каким именно?
— С самым младшим.
Женщина глянула на меня так, словно разглядывала животное в зоопарке, спросила, но почему-то не напрямую меня, а Гришу:
— И как у него дела?
— Пока нормально, — хихикнул тот, сделав акцент на слово «пока».
«Это мы еще посмотрим!» — сжав кулаки, подумал я и не прощаясь, пошел прочь.
— Совсем у его рода плохи дела, — произнесла женщина мне вслед.
Специально — понял я. Чтобы услышал ее.
Мне стоило многого чтобы сдержаться и не ответить что-нибудь крепкое этим надменным индюкам. Уж я устрою этому Грише сегодня в «Вельзевуле» праздник, надолго запомнит.
Кстати, надо бы уточнить что это за «Вельзевул» такой. Думаю, Ольга подскажет.
— Максим? — это уже был Нианзу.
Я подошел к нему.
— Все в порядке? — глянул он на меня.