Бунтарка для декана. Академия Даркайна

Сняв ключ с увесистой связки, она продолжила:
– Форма, тетради и писчие принадлежности уже на месте, книги принесут парни после обеда. Негоже девочкам таскать тяжести, даже если они и учатся на боевом факультете. Ох, не понимаю я решение Его Величества. Ну какие вы боевые? Вы – нежные цветочки, и относиться к вам должны соответственно.
– Благодарю вас, – искренне поблагодарила я женщину и поспешила наверх.
  
Переступив порог своего временного жилья, я замерла от приятного удивления. Просторное помещение было залито солнечным светом, проникающим через два высоких окна с лёгкими, полупрозрачными занавесками. Две аккуратные кровати с молочного цвета покрывалами стояли у противоположных стен, между ними располагались два письменных стола из светлого дерева и книжные шкафы. Мягкий ковер цвета топлёного молока приятно пружинил под ногами, даря ощущение домашнего уюта.
– Если у меня будет ещё и не любопытная соседка, то я сорвала главный приз! – восхищённо пробормотала я, повесив сумку на спинку стула.
День пролетел в приятных хлопотах. Я раскладывала вещи по полкам шкафа, перебирала канцелярские принадлежности, листала учебники, которые принёс симпатичный рыжеволосый старшекурсник.
Мою радость от успешного зачисления сменила тревога утром, когда в дверь, ещё до будильника забарабанили чьи-то костяшки, а звонкий девичий голос прокричал:
– Первый курс! Поторопись, через пятнадцать минут утреннее построение у декана Гримстона!
 
Глава 6
 
Я подскочила с кровати как ужаленная!
Пятнадцать минут!
Ну почему нельзя было предупредить заранее? До официального подъёма?
Или это в порядке вещей у Гримстона?
Схватив полотенце, я ринулась в общую душевую. Просторное помещение уверенно наполнялось девичьим смехом и ароматами цветочного мыла, привезённого модницами с собой из дома.
Первокурсницы выстроились вдоль раковин, беззаботно щебеча о первой ночи в академии.
– Как думаете, декан Гримстон заставит нас бегать кросс?
– Да вряд ли, если только тем, кто с углублённым изучением боёвки.
– Действительно, я шла на лекаря, моя задача оказать первую помощь раненым, а не демонстрировать физическую подготовку.
Слушая краем уха их весёлое щебетание, я осторожно протиснулась к свободному крану и торопливо плеснула ледяной водой в лицо.
Кожа мгновенно покрылась мурашками, зубы клацнули пару раз от холода, но главное – остатки сна испарились как не бывало.
Наспех вытершись, я метнулась обратно в комнату, на ходу заплетая косу. А после, чертыхнувшись, принялась её распускать, собирая волосы в низкий хвост.
Вдруг декан запомнил меня по причёске? А так будет хотя бы мизерный шанс, что он забыл о дерзкой девчонке.
Спустившись в холл, я пристроилась в самый конец группы девушек, старательно прячась за чужими спинами.
Погода, как назло, выдалась безупречной! Солнце уже поднималось, окрашивая розовое рассветное небо голубыми красками. Тёплый ветерок мягко скользил по щекам и взъерошивал пряди, которые я оставила выпущенными по бокам.
Ещё на подходе к площадке, представлявшей из себя вытоптанный огромный прямоугольник, засыпанный мелким гравием, я заметила высокую фигуру декана Гримстона.
Мужчина бродил взад-вперёд по самому краю, заложив руки за спину. Однако стоило ему заметить нашу группу, как он резко остановился, запрокинул голову и что-то сердито процедил сквозь зубы.
Я старалась держаться с самого края, вжимая голову в плечи. И едва мы приблизились, Конрад оглушительно рявкнул:
– Стройся!
Девчонки тут же засуетились, пытаясь встать поближе к центру, а декан, глядя на сие действо с кислым видом, скрипнул зубами и резко скомандовал:
– Замерли!
Я застыла, не дыша и буквально вросла ногами в землю. Шеренга вышла довольно длинной, и если он не будет присматриваться, а ещё лучше – не дойдёт до самого края…
Гримстон окинул нас жутко недовольным взглядом, и неожиданно в его глазах мелькнула странная усталость.
А может, мне просто показалось.
– Доброго утра, – процедил сквозь зубы декан, и по его тону было понятно, что оно как минимум ужасное. – Меня зовут Конрад Гримстон, и я – ваш кто?
– Декан! – кокетливо загалдели студентки.
– Наставник! – присоединились остальные.
Я сочла нужным промолчать, догадываясь, что истинный ответ далёк от правды, и не ошиблась.
– Ошибаетесь, птички, – недобро осклабился блондин. – Я ваш враг. Запомните хорошенько, и не тешьте себя глупыми надеждами. А кто в конце собрания даст правильный ответ, почему я ваш враг, а не нянька и не объект для игривых взглядов, получит от меня леденчик.
Ответом ему была недоумённая тишина.
– Зачем оно вам нужно? – вопрос прозвучал неожиданно, и мы растерянно переглянулись.
Одна из девушек – хрупкая и невысокая, с короткой стрижкой, осторожно подала голос:
– Простите, вы о чём, господин декан?
Гримстон приблизился к ней так стремительно, что она инстинктивно отпрянула назад.
– О чём, цыплёночек? – его голос сочился ядом, и я удивилась, как трава не пожухла под его ногами. – Скажи, какого… ладно, не так, ты же девочка. Каким образом тебя занесло на боевой? Родители пытаются воплотить свои несбывшиеся мечты через единственное чадо? Или ты грезишь о славе, мнишь себя в сияющих доспехах на парадах, пока восхищённая толпа скандирует твоё имя?
Девушка побледнела, и веснушки на её носу проступили ярче. После нескольких долгих секунд она уже было открыла рот, но голос её подвёл.
– Посмотрите на себя, – Конрад театрально взмахнул рукой. – Объективно красавицы… – его губы скривились в ухмылке, – и не только. Вас ослепили мечты о том, что этот факультет лоббировала сама королева, а так как Его Величество без ума от своей благоверной, то не стал с ней спорить и ввёл в программу ваш проклятый женский боевой. И я официально заявляю: вас всех бессовестно обманули.
По рядам прокатился шепоток недоумения.
– Что, наслушались красивых речей об “экспериментальном факультете”? – продолжал Гримстон, расхаживая перед нами с грацией хищника. – О том, что это “престижно”? Свернули свои тонкие шейки вслед статным красавцам из Воинской Школы и мечтаете, что они обратят на вас внимание? – он остановился, прищурившись. – Так вот, милые мои наивные дурочки, всё это чистейшей воды вранье! Если вы представляли в мечтах, как подползаете под градом стрел к раненому воину, перевязываете ему грудь или суёте бодрящее зелье, а он, сражённый вашей храбростью, сходу делает предложение руки и сердца – убирайтесь прочь. Прямо сейчас, и не тратьте моё время.
Улыбки мгновенно исчезли с лиц моих сокурсниц. А я, помня нашу вчерашнюю встречу, даже не удивилась.
– Помимо ваших зелий, лекарской науки и прочих полезностей, вас ждёт грязь и боль, – он выплёвывал слова, как стрелы, и судя по вытянутым женским лицам, они разили без промаха. – А всё почему? Потому что главное слово в названии факультета не “экспериментальный”, не “женский”, мать вашу, а “боевой”! Боевой значит слёзы, пот и кровь! Будете в грязи ползать под проливным дождём, мёрзнуть в засадах зимой до посинения, на жаре вас будут жрать слепни размером с мой кулак, а синяки и царапины не слезут с вашей нежной кожи! Поэтому подумайте ещё раз – оно вам надо?
Внутренности скрутило в тугой узел, а язык прилип к нёбу. Мне это точно было не нужно. И сомневаюсь, что Мэдди знала обо всех нюансах этого факультета.
Успокаивало то, что я здесь ненадолго. А ещё странное упрямство не давало отвести взгляд от сурового лица декана.
– У вас есть сутки, – его голос стал обманчиво мягким и бархатным, – всего одни сутки, чтобы перевестись с моего факультета на любой другой. Ректор пойдёт вам навстречу. В противном случае…
  
Я уже думала, что он про меня забыл, но Гримстон внезапно оказался рядом. Карие глаза, холодные и колючие, впились в мои. Мужчина склонился так близко, что я почувствовала горячее дыхание на макушке и от неожиданности прикусила нижнюю губу.