Вдовушка-толстушка. Попаданка
Карина Родионова
Вдовушка-толстушка. Попаданка
Глава 1
Я не понимала, что происходит. Едва я открыла глаза, как множество рук выдернули меня из постели и куда-то потащили. Когда я слегка смогла сфокусироваться на окружающем, то осознала, что это множество рук принадлежало трем девушкам в старомодных серых платьях.
В шесть рук они перевели мое тело в вертикальное положение и начали натягивать на меня какое-то платье черного цвета. Странное длинное и довольно балахонистое платье.
Рядом как-то оказалась высокая худая женщина лет сорока, которая тоже была в черном длинном платье до пола, с собранными в пучок темными волосами. Она презрительно поджала губы и смотрела на меня так, словно я была отвратительным тараканом, которого надо бы прибить, да до тапка не дотянуться.
Я дернулась из рук девиц, но вырваться мне не дали, а женщина сказала довольно неприятным скрипучим голосом:
– Элея, прекрати капризничать! Это твой долг – пойти с ним в последний путь.
Я ничего не понимала. Какая еще Элея?
Девушки уже натянули на меня платье и усадили меня на пуфик. Одна из них собирала мои волосы в какую-то незамысловатую прическу типа такого же пучка, как у той женщины, а другая поднесла небольшую шляпку с густой черной вуалью. Эту шляпку и водрузили на мою голову.
– Может быть, покормить? – спросила ту женщину одна из девушек.
Но дама покачала головой:
– Нет, это должно происходить на голодный желудок.
Желудок мой тут же просигналил, что он как раз голодный. Но что-то сказать я не успела, меня снова подхватили под руки и куда-то потащили. Я даже не смогла разглядеть толком, где нахожусь. Вели по каким-то полутемным коридорам, спускались по лестнице вниз.
Потом женщина в черном платье, которая все это время следовала за нами, подошла к малоприметной дверце и, достав из кармана ключ, открыла ее. Меня впихнули в небольшую темную комнатку.
– Это твой долг! – сказала женщина и закрыла перед моим носом дверь.
Скрежетнул ключ: меня закрыли. Я осталась одна в этом темном помещении. Впрочем, это на первый взгляд оно казалось темным: когда я огляделась получше, то поняла, что в глубине горит две свечи в подсвечниках. Глаза начали потихоньку привыкать в темноте и я смогла разглядеть больше. А когда разглядела, то взвизгнула и отскочила к двери.
В небольшой комнате стоял длинный стол, занимающий почти все свободное пространство. А на столе лежал… сухонький невысокий старичок. Кажется, он был уже бесповоротно мертв. Руки его были сложены на груди, как и положено покойникам, глаза закрыты. В слабом свете свечей была видна сморщенная и какая-то серая кожа лица. Впрочем, при таком освещении сложно было точно определить его цвет.
Я кинулась к двери и попыталась ее открыть. Безуспешно. Она была крепко заперта на замок. Тогда я принялась колотить по ней кулаками, требуя, чтобы меня выпустили.
– Тут же покойник! – кричала я. – Я боюсь покойников! Выпустите немедленно! Что за идиотские шутки?
Но за дверью была тишина – никто мне открывать и не собирался.
Окончательно выдохшись, я прислонилась к двери спиной и стала потихоньку оседать на пол, чувствуя, что начинаю трястись от рыданий. А потом меня начало колотить от холода: в комнатке было довольно свежо.
Долго на полу сидеть я не стала: вскоре поняла, что с противоположной стороны от стола, на котором лежал покойник, стоит длинная скамья. На нее я и переместилась, усевшись на край так, чтобы быть как можно дальше от старика.
Вдох-выдох-вдох. Я старалась успокоиться, вспомнив дыхательные упражнения. Постепенно истерика отпускала меня. Когда я в достаточной мере успокоилась, встала со скамьи и подошла поближе к голове деда.
В том, что он был мертв, я не сомневалась. А раз так, то и освещение ему не нужно. Рассудив так, я взяла один из подсвечников и со свечой в руке пошла исследовать помещение, в котором меня заперли.
Серые неровные стены были сложены из камня. Никаких обоев или другой отделки на них не было. И вообще, кроме скамьи и стола, на котором лежал покойник, да пары свечей, в комнате ничего не обнаружилось. И окон не было. Зато была еще одна небольшая дверца, которую я в темноте сразу не разглядела.
Я подошла к дверце и толкнула ее. Ожидала, что и она будет крепко заперта, но та со скрипом все же открылась. Я зашла в совсем уж крохотную комнатку. В ней стоял… стул. Скорее даже кресло, но простое и, на мой взгляд, не очень удобное.
Я подошла ближе. На деревянной спинке кресла при тусклом свете свечи я обнаружила как бы впаянные цветные камни. Красный, желтый и зеленый. Ну прямо светофор!
Провела пальцами по гладким камешкам и вдруг сиденье кресла… исчезло. Внутри оказалось что-то типа чаши. Мне это напомнило детский горшок в виде кресла. Как интересно! Это что, типа унитаз, что ли?
Я склонилась, разглядывая чашу, отчего капли воска со свечи начали падать вниз. Потом я снова стала изучать камни в спинке. Потрогала желтый – ничего не произошло. Коснулась зеленого – сиденье вернулось на место. Э… а как теперь обратно все вернуть?
Нажала на зеленый – опять ничего не произошло. Коснулась желтого – сиденье исчезло. Ага, понятно, как это управляется. А что тогда делает красный? Нажала на красный камешек. Чаша внутри кресла слегка засияла и тут же перестала сиять. Зато несколько капель воска, упавшие со свечи внутрь, исчезли. О как! Так это типа очистка, что ли? Или смыв?
Удовлетворившись тем, что туалет в этом помещении все же есть и это даже не банальный горшок, я вернулась в комнату с трупом. Присела на скамью и задумалась: и что вообще происходит?
Сосредоточилась и постаралась вспомнить то, что происходило до моего такого странного пробуждения.
Глава 2
– Ленчик, давай быстрей, уже началось! – поторапливала меня тетя Нина, пока я лихорадочно стягивала с себя плащик.
Тетя Нина работала гардеробщицей в театре музкомедии и время от времени доставала мне билеты на представления. Все лето тетя Нина была в отпуске и жила на даче, но теперь, когда на улице похолодало и в театре снова открылся гардероб, у меня снова начался театральный сезон.
Я обожаю театр и я обожаю оперетты. Тетя Нина это знает и, если удается, всегда старается порадовать любимую племянницу. Вот и сейчас мне достался билет на “Веселую вдову”. Как назло, сегодня на работе меня задержали из-за какого-то совершенно идиотского совещания, так что на спектакль я нещадно опаздывала.
Надо сказать, я была почти уверена, что задержала нас директор чисто из вредности. Наша руководитель отдела маркетинга попросила, чтобы ее отпустили пораньше, поскольку ей нужно было пойти на родительское собрание к сыну в школу, на что наша директор Ольга Андреевна, скрипнув зубами, сказала, что отпустит сразу после совещания. И вот совещание в итоге закончилось через час после окончания рабочего дня.
Посмотрев на эту ситуацию, я решила, что завтра же начну искать новую работу. По отношению ко мне серьезных репрессий пока не было, но чувствовало мое сердце, что, как только моя начальница отдела уволится (а для нее, похоже, сегодняшняя ситуация стала последней каплей в чаше терпения), примутся за меня.
Впрочем, думать сейчас об этом не хотелось: я пришла в театр, чтобы отдохнуть и расслабиться, забыв хоть на время о работе и злобном отношении начальства к своим сотрудникам.
Сдав в гардероб тете Нине свой плащ, я оглянулась, собираясь подойти к зеркалу и хоть немного привести в порядок свою разлохматившуюся под осенним ветром гриву на голове, как вдруг застыла, увидев его. Совершенно потрясающий красавчик, высокий и широкоплечий, нес огромную бутылку с водой в направлении к кулеру.
Я на мгновение встретилась глазами со взглядом пронзительно-синих глаз и оторопела. Правильные черты лица, серьезный взгляд, собранные в хвост длинные светлые волосы, брови вразлет и совершенно умопомрачительные губы. Красавчик вышагивал, держа на плече девятнадцатилитровую бутылку с водой так, словно это была невесомая пушинка.