Больше, чем игра (СИ)

Дженсен открыл кран с холодной водой. Набрал немного в ладонь и плеснул в лицо. Поднял глаза к зеркалу.
- Возьми себя в руки, - приказал он своему отражению, - Завтра ты уже улетишь домой, и все это останется в прошлом. Протяни последние несколько часов.
Он еще с минуту смотрел на себя в зеркале, прислушиваясь к шипящей воде. Потом завернул кран и вышел из ванной. У дверей номера стояли его чемоданы. Он не собирался распаковываться, чтобы завтра с утра уже съехать с номера. С номера, где всего через тонкую стенку находился Коллинз. Дженсен обошел вещи, щелкнул выключателем и вышел из номера.
  
- Дженс, тоже опаздываешь? – окликнули его в коридоре.
У Эклза душа ушла в пятки. Он обернулся. Но это был всего лишь Джаред, который запирал свой номер в нескольких метрах от него.
- Галстук не мог подобрать, - отозвался Эклз, выдав первое пришедшее на ум объяснение.
- Просто ты тоже не горишь желанием общаться с журналистами, - подмигнул ему Падалеки, - Признайся, ты, как и я, надеешься, что когда мы спустимся вниз, этих дотошных обезьян уже выставят из отеля?
- Сингер нам головы поотрывает за такие разговорчики, - ответил Эклз, - Общение с прессой – часть нашей работы.
- Но всегда можно придумать, как избежать этой части, - Джаред улыбнулся, - Пошли?
Они вместе спустились на первый этаж, где уже вовсю кипела жизнь. Падалеки тут же был перехвачен каким-то журналистом. Эклз усмехнулся и поспешно растворился в толпе, пока к нему тоже не прицепились с интервью. Лавируя в толпе, он искал глазами того, кого ему предстояло избегать весь вечер. В итоге, он чуть не налетел на Коллинза, невольно засмотревшись на слишком уж откровенное вечернее платье Фелиции.
Миша разговаривал с «Наоми». Аманда показывала ему на телефоне недавние фото своих детей. Это было ее любимым занятием – все время, когда на нее не были направленны включенные камеры, она рассказывала о своих малышах. Попасться ей было так же страшно, как и журналистам. Вот и Коллинз был сейчас заарканен Амандой и приговорен к долгому выслушиванию рассказов о любимых чадах. Стоило признать, Миша справлялся со своей задачей неплохо, выказывая искренний интерес. Замерев всего в паре шагов от них, Дженсен буквально «залип» в Мишу. На нем была голубая рубашка, верхние пуговицы который были расстегнуты, так что под ней виднелась очередная яркая футболка с дурацким рисунком. На шее веревкой болтался синий галстук «Каса» - наверняка, прихоть какого-нибудь журналиста. Миша широко улыбался Аманде, от чего вокруг глаз мужчины собирались веселые лучики-морщинки. За эти несколько дней он немного оброс, от чего стал походить на «Каса-из-Чистилища». Что-то теплое разливалось в груди Дженсена, когда он слышал этот мягкий низкий смех. Он не слышал голос друга уже три дня, и внезапно понял, что соскучился.
Очевидно, почувствовав его взгляд, Миша повернул голову в его сторону. Но еще до того, как их глаза встретились, Дженсен резко развернулся и направился прочь. Он буквально ощущал затылком напряженный взгляд Коллинза и больше всего на свете боялся и ждал, что тот его окликнет. Но этого не произошло.
А дальше было общение с журналистами, обсуждение с коллегами планов на каникулы, беседа с Сингером на счет грядущего сезона.
- Знаешь, в первой части сезона Кастиэля вообще не будет, - доверительно сообщил ему Роберт.
Дженсен сухо кивнул, стараясь не выдать ни облегчение, ни разочарование, которые вызвали в нем слова продюсера.
- Понимаешь, после того, что мы показали… - Сингер вздохнул, - Мы должны вновь развести Дина и Каса, чтобы была какая-то интрига, напряжение. Мы еще не решили, что именно помешает им быть вместе, но что-то помешает, однозначно.
- Это «Сверхъестественное», - согласился Эклз и одним глотком опустошил свой стакан с виски.
- Я понимаю тебя, сынок, - внезапно тепло отозвался Роберт, - Та сцена… Это же был твой первый опыт съемок… подобного содержания.
- Это моя работа, - внутри Дженсен напрягся. С ним впервые заговорили о том поцелуе.
- Я понимаю, насколько это неловко и непривычно, - продолжил Сингер, - Но это всего лишь сериал. Работа, как ты сказал. Это игра, не больше.
Эклз криво усмехнулся.
- Поэтому не стоит так заморачиваться.
- Я не заморачиваюсь, - Дженсен весело отмахнулся. Получилось наиграно.
- Все заметили, что между вами с Мишей как черная кошка пробежала, - осторожно заметил продюсер, внимательно наблюдая за реакцией актера.
- Глупости! – Дженсен улыбнулся во все тридцать два зуба, - Нормально мы общаемся!
- Да? Тогда ты, наверняка, знаешь, что Викки подала на развод.
Шок и удивление на лице Дженсена были слишком явными. Сингер усмехнулся.
- Общаются они… В общем, прессе еще не сообщали, знаем только мы. Думаю, Мише сейчас тяжело, вдобавок ты его избегаешь. Все-таки из всей нашей тусовки с ним больше всех сблизился именно ты. Дженс, ему сейчас как никогда нужна твоя поддержка!
Эклз, все еще оглушенный новостью, кивнул. Продюсер ободряюще улыбнулся ему и направился к группе сценаристов, которые о чем-то оживленно спорили.
Дженсен почувствовал, что нужно выпить еще. Он направился к барной стойке, где заказал себе еще виски. Сердце колотилось в груди, мысли путались. Миша никогда не говорил о проблемах в семье. У них был, как казалось Дженсену, довольно прочный и долгий брак. Это они с Дэнни женаты всего пару лет, даже детей пока нет. Что же случилось?
- Мартини со льдом, пожалуйста, - знакомый до боли голос над ухом.
Дженсен резко обернулся.
- Привет, - поздоровался он.
Миша оторвал взгляд от бармена. Серо-голубые глаза Коллинза встретились с зелеными глазами Эклза.
- Привет, - Миша улыбнулся ему, будто и не было последних нескольких дней, когда они так старательно избегали друг друга.
Бармен поставил перед ним напиток, и Коллинз сел за стойку рядом с Дженсеном.
- Я только что узнал, - начал было Эклз, - Ну, про Викки. Мне очень жаль.
Губы Миши чуть дрогнули.
- Нормально все. Это не было неожиданностью.
- Я думал, у вас все хорошо, - Дженсен почувствовал волнение – хорошо, что виски под рукой.
- Я не люблю жаловаться, ты же знаешь, - Миша заглянул в свой мартини, словно пытался что-то найти там, среди кубиков льда, - Разлад начался уже давно. И все шло к этому. Знаешь, меня даже посетила безумная мысль…
Он взглянул на Эклза чуть насмешливо.
- Какая?
- Викки будто дожидалась, когда я поднимусь достаточно высоко. Заработаю достаточно денег. «Сверхъестественное» оказалось для нас золотой жилой. И вот теперь она, естественно, претендует на половину имущества.
- Угу, - только и сказал Дженсен.
- Помнишь, я спросил, чем вы собираетесь с Дэннил заниматься во время каникул?
Дженсен с трудом вспомнил тот разговор у входа в павильон, теплое полуденное солнце и стрекот кузнечиков. Казалось, это было в прошлой жизни.
- Ты сказал, что вы собираетесь на Карибы, - Миша грустно улыбнулся, - А вот нас ждет суд.
Эклз всем своим видом выражал искреннее сочувствие. Ему хотелось спросить, с кем останутся Мэйсон и Уэст, но он не решился – слишком больная это тема.
- Знаешь, Сингер сказал мне, что тебя не будет в первой половине следующего сезона, - попытался перевести тему Дженсен.
- Да. И слава Богу, - отозвался Миша, - Мне нужно будет улаживать юридические дела, перестраивать свою жизнь. Грядут глобальные перемены.
Они немного помолчали.
- Знаешь, это даже грустно немного. Я имею в виду сериал. Не знаю, как для тебя, но «Сверхъестественное» всегда было для меня некоей отдушиной. Здесь я мог на время забыть о своих проблемах, почувствовать себя другим человеком. Ангелом.
  
Дженсен усмехнулся.
- Мне нравится работать здесь, с вами. Здесь никто не давит на меня, не пилит. Все легко и понятно.
Эклз невольно хмыкнул.
- Ну да, - согласился Коллинз, - Кроме той нашей последней сцены.
Дженсен вновь напрягся. Ему показалось, что галстук завязан слишком туго, и он чуть оттянул узел.